Лилия для герцога (СИ) - Казакова Светлана - Страница 12

Признание само сорвалось с губ, и я с опозданием прикусила язык. А, впрочем, что мне скрывать? Он знал, кого берёт в жёны. Не ту девушку, которая с детства привыкла командовать прислугой. Да я даже одежду из дорогих тканей никогда не носила!

— Уверен, вы справитесь. Мне уже сообщили, что дорога выдалась непростой, и вам пришлось лицом к лицу столкнуться с разбойниками. Я сожалею.

— Всё закончилось благополучно, — ответила я, стараясь не вспоминать о произошедшем. Но уже понимала, что окончательно никогда не забуду. Ни лица нападавшего, ни его грубых прикосновений, ни ощущения собственного бессилия.

— Я бы хотел поужинать с вами сегодня. В вашей комнате. А в столовой соберёмся уже завтра, все вместе.

Услышав эти слова, я поёжилась. Вместе… С его бабушкой, о которой меня предупреждал поверенный, и другом-колдуном? Но то будет завтра, а сначала нужно пережить сегодняшнюю ночь. Неужели герцог собирается заявить права на меня прямо сейчас?!

— Мне нужно одеться…

— Что-то не наблюдаю здесь полотенца.

— Запамятовала его взять, — сердясь на себя за то, что это прозвучало как оправдание, сказала я.

— Ничего страшного, подождите.

Стоило ему выйти, я бросила взгляд на подсвечник и притянула ноги к груди. Шапка пена колыхнулась, мягко обволакивая тело, но тёплая вода вдруг показалась ледяной. Что же делать — может быть, задуть свечи?..

Когда герцог де Россо вернулся, он принёс с собой покрывало. То самое, с кровати. И развернул его передо мной во всю ширину.

— Думаю, вполне сгодится вместо полотенца, — заявил он, приблизившись.

Закусив губу, я смотрела на него и не шевелилась.

— Что же вы колеблетесь? Ужин остывает. И вода тоже.

Поймав направление его взгляда, я задрожала.

— Вам уже холодно, — наблюдательно заметил собеседник. — Хорошо. Я закрою глаза.

Я недоверчиво глянула на него, но мой супруг — неужто теперь мне придётся называть его так? — действительно зажмурился. Вода заплескалась вокруг колен, когда я поднялась и шагнула на пол, тут же ощутив босыми ногами его прохладу и шероховатость. Я потянулась к покрывалу, но взять его мне не позволили.

— Поднимите руки!

— Что?

— Просто поднимите, иначе я открою глаза.

Это напоминало угрозу, и я подчинилась. Подняла руки, ощущая, как лицо заливается краской стыда. Пусть мужчина и не мог меня сейчас видеть, он всё равно находился слишком близко.

Герцог обернул покрывало вокруг меня, а оставшийся свободным край перекинул через плечо, когда я опустила руки. Алый бархат обнимал тело, впитывая капельки влаги. Я смахнула с мокрых волос пену и собралась заплести их в косу.

— Оставьте. Так красивее.

Когда он успел открыть глаза?!

— Хорошо.

Взять в комнату подсвечник мне тоже не разрешили. Оказалось, что в комнате их уже достаточно. На свечах здесь явно не экономили.

К ужину накрыли прямо в спальне, на небольшом столике. От закусок исходил аппетитный аромат, и я прижала ладонь к животу в надежде, что тот не заурчит голодным котом. Кроме еды, нас ждал также графин с вином.

— Угощайтесь! — кивнул на всё это великолепие герцог и небрежно уселся прямо на край кровати. Я села на единственный стул напротив, аккуратно расправив складки покрывала, которое заменяло мне платье. — Не знал, что вы любите, поэтому просто велел доставить лёгкий ужин.

Лёгкий ужин? Несколько видов сыра, ветчина, оливки, гренки со спаржей, засахаренный миндаль и айва. Сглотнув слюну, я взглянула на сотрапезника, который с невозмутимым видом разливал по бокалам рубиновое вино. Отблески света плясали на смуглой коже, отражались в глазах. Светлых, как и у меня самой.

Наёмник повернул голову и взглянул Виенне в лицо. Из-под полей шляпы блеснули лукаво прищуренные глаза. Губы искривила усмешка.

— Что скажете? — поторопила его с ответом баронесса. — Я могу щедро заплатить. Уж не сомневайтесь!

— И от кого же вы хотите избавиться? — спросил он.

— От соперницы, — отозвалась она.

— Столь радикальными мерами?

— Вам не дано понять, каково быть отвергнутой женщиной!

— И слава всем богам.

Виенна раздражённо фыркнула. Да как он смеет так себя с ней вести? Всего лишь какой-то грязный наёмник!

Однако, если сам король не брезгует его услугами…

Любопытно, сколько ему лет? На вид можно дать примерно сорок или даже больше, но мужчина в отличной форме. Сейчас, находясь так близко к нему, баронесса чувствовала твёрдость его сжимавших поводья рук и широкой груди под простой дорожной одеждой. Должно быть, ему не раз приходилось участвовать в потасовках. О том же говорил и застарелый шрам, перерезавший шею и часть смуглой щеки.

«Я могла бы уладить дело и самостоятельно, — подумала Виенна. — Избавиться от наглой девицы собственными руками. Тогда не пришлось бы унижаться перед этим типом, но ведь так гораздо проще».

Она сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Нельзя решать подобные вопросы сгоряча. Слишком много поставлено на карту. Её репутация при дворе, где до конца жизни будут припоминать то, как баронессу де Кастеллано бросил любовник. А ведь ещё надо заткнуть рот камеристке и остальным, чтобы не начали сплетничать о том, как их хозяйка в чём была отправилась в герцогский замок наедине с человеком, который мог похвастаться разве что сомнительной славой.

— Так как? — поторопила его с ответом Виенна. — Вы возьмётесь за моё дело? И сколько попросите?

— Мне нужно подумать.

— Когда мы приедем в замок, вы должны остаться со мной.

— На каких основаниях?

— Скажу, что вы мой телохранитель.

Мужчина усмехнулся.

— Вы всегда решаете за других, не интересуясь их согласием?

— Некоторые и за себя-то принять решение неспособны, так что могли бы поблагодарить!

— Я не из таких.

— Оно и видно. Но разве вам не нужны деньги? Вы, должно быть, слышали, что я немало унаследовала от родителей, а затем и от мужа.

— Тогда зачем вам герцог? Если золотых монет куры не клюют. Жили бы в своё удовольствие!

— Я так и живу, — пробурчала баронесса, нахмурившись. В чём-то этот грубиян прав. Все женские неприятности от мужчин. И что такого в Себастьяне, что он так ей нужен? Приворожил тот её, что ли?..

— И что же тогда дёрнуло вас сорваться в путь? Снова скажете, что не моё дело? Но почему бы тогда просто не смириться с положением дел и не оставить человека в покое?

— Оставить в покое?! После того, как меня опозорили на всю столицу? Не рассуждайте о том, в чём не смыслите!

Виенна рассерженно отвернулась, кусая губы. Ну уж нет! Герцог де Россо ей за всё ответит! И в жёны её возьмёт как миленький! А та дрянь, которую он выбрал, либо вернётся в обитель, либо отправится на кладбище.

— И в чём же я, по-вашему, не смыслю? — раздался хрипловатый голос сопровождающего.

— В любви?

— Если всякая любовь подобна той, какой вы её представляете, то мне остаётся лишь уповать на то, что такого, как я, никто не полюбит.

— Не слишком ли гладкие речи для наёмника?

— Считаете, из моего рта должны литься только нецензурные слова?

— Именно!

— Что ж, не стану вас разочаровывать, — пробормотал он и выдал такое, отчего уши баронессы непременно покраснели бы, будь она иного склада и менее опытной. А так она лишь расхохоталась. Сама не ожидая, что общество спутника, которого ей приходилось терпеть, начнёт её веселить.

Но мысли вновь вернулись к Себастьяну де Россо. Виенна вспомнила свой сон и стиснула кулаки, до боли вонзив ногти в ладонь. Уязвить её сильнее, чем этой своей женитьбой, герцог не сумел бы. Неужели он действительно собирается провести всю жизнь невесть с кем? И ко двору эту особу представить?

А если всё же не убивать девку? Если подсунуть ей другого мужчину, достаточно привлекательного для того, чтобы обольстить и склонить к измене? Тогда Себастьян будет так же унижен, как баронесса сейчас, и ему не останется ничего иного, кроме развода с неверной женой.