Черная ведьма. Считай это сделкой (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 5

Воспользовавшись моим замешательством, мужские губы вмиг оказались у моей шеи.

Нет. Не могу я так.

— Алекс, это желание иллюзия, ты не хочешь меня на самом деле, — как можно тверже и уверенней пыталась говорить я, — тебе это не нужно, а нам обоим необходимо снять приворот. Ох…

Он тихонько прикусил кожу на моей шее и тут же поцеловал в то место. Оказалось, это довольно приятно, и на секунду я забыла о чем вообще говорила и с кем.

Пара это заканчивать. Руки мои быстро опустились на широкие мужские плечи. Набравшись смелости решительно оттолкнула колдуна, вложив немало магических сил.

— Приворот сведет тебя с ума! А близость со мной только все усугубит! — уверенно закричала я, не помня, когда последний раз повышала вообще голос, и надеялась, что он не заметил как я блефую. — А если с мной случится что- то, ты наложишь на себя руки! Тебе это нужно? Это больное подобие любви?

Пока я вываливала на колдуна все известные, а кое-где и преувеличенные, ужасы приворота, он упал на пятую точку, и теперь продолжил сидеть на полу. На лице вновь запылала ярость, густые брови сдвинулись. Губы сжались. Волосы, пока он падал, разлохматились еще больше.

Оставалось надеется, что злится в этот раз он не на меня. Иначе в открытой схватке ему не победить, а я смогу только убить его, чего бы мне не хотелось делать.

— Давай снимай уже, — проворчал Алекс.

Я обратилась к ведьминому взору, положила руку на грудь колдуна, чтобы лучше разглядеть душу.

Мне не потребовалось много времени, чтобы отстраниться и оставить попытку снять приворот самостоятельно. Это был не просто приворот, а, по иронии матери-богини, черный приворот. Несмотря на то, что я черная ведьма, не смогу снять его не убив привороженного. Саму душу я видела не особо четко, но вот черную печать с затейливым рисунком наполненную моим потоком хорошо. Я слышала о подобном, как-то мама рассказывала…

Молотов подстраховался. И как я сразу не догадалась? Обычный приворот, может снять даже сам привороженный, если догадается о нем. А вот с черной печатью нет. Печать убьет привороженного при подобной попытке. Только сотворивший, знающий ключ от печати, сможет его снять. Либо, конечно, управляющая карминовым потоком ведьма.

А значит, придется разыскать Молотова.

— Алекс, это черный приворот, — как можно мягче сообщила я плохую новость, наблюдая за все больше темнеющим взглядом колдуна.

Несмотря на то, что Соболевский собирался использовать меня как нескончаемый источник черного потока, теперь он мой союзник, и так просто мне не отделаться от него. Приворот лишь добавит энтузиазма Соболевскому, если я вновь сбегу. Возможно в одном Молотов угадал. Теперь Алекс не причинит мне вреда. По крайней мере, я надеюсь на это.

К тому же без него, я не найду Молотова. У меня нет нужных связей, и каких-либо других возможностей. Как бы страшно не было, придется объединить усилия с Соболевским. Быть может, в благодарность за снятие приворота он откажется от своей нелепой идеи мести?

Колдун окончательно ушел в себя переваривая новость, присел на кровать и откинулся на спину, закрыв лицо ладонями.

— Демонов отродье, — донесло до меня его гневное ворчание.

В нынешней ситуации это не могло быть обо мне, поэтому обращать внимания на ругательства не стала.

И как-то быстро и легко, установленное же собой правило «не связывайся с колдунами», было опять нарушено.

— Одевайся, я пока выясню, куда удрал этот белобрысый… — скомандовал Соболевский.

Так как номер колдун, судя по всему, не собирался покидать, переоделась я в ванной. Теперь мне черный очень шел, и длинная накидка, прячущая фигуру, придавала немного мрачности моему образу. Но ткань была приятной и успокаивала меня, когда я начинала нервно мять ее.

Вещей у меня было немного. Содержание, что мне выплачивалось после того как посадили мать, едва ли хватало на оплату жилья. Я подрабатывала официанткой, когда пришлось заботится о себе сомой, вплоть до того момента, пока не пришлось покидать родной городок и отправляться на испытание. К счастью, на это время выплачивалась небольшая «премия», да и сама я скопила кое- какие средства. Будто чувствовала, что черный день настанет. И так оно и вышло — пришлось бежать.

Покидав вещи в небольшой чемодан и закончив на этом сборы, посмотрела на колдуна. Он активно вел с кем-то переписку в телефоне.

Главное не думать о всем, что может со мной сделать этот мужчина. Остается уповать на снисходительность матери-богини.

— Я готова, — сообщила колдуну, и тот оторвал от экрана синий взгляд и перевел его на меня.

Эти глаза были слишком цепкими, а когда он был так близко — вызывал мелкую дрожь. Лучше не смотреть на него.

— Тогда поехали.

— И куда мы поедем?

— В Новосибирск.

Я не стала переспрашивать, а молча повернулась, бросив удивленный и требующий пояснений взгляд на Соболевского. Дело было в том, что почти из тех же мест началось мое бегство. Не заманивает ли он меня в ловушку?

Столь привычная и даже незаметная раньше охрана Молотова за спиной, теперь раздражала своим присутствием. Взгляды колдунов давили. В них сидели мелкие бесы, и теперь Владу казалось, что на него уставилось не три пары глаз, по количеству колдунов, а все шесть, включая бесов, и все они подозрительно смотрят на него. Ведь он так и не посадил очередного демона. И другие знают об этом. Но им по статусу не положено задавать вопросы главе рода. А вот Стефания может. И поэтому Влад так и не решился сам передать ей кровь черной ведьмы. Надеялся избежать прямых вопросов, а может он просто боялся дать слабину, под взглядом желтых демонических глаз.

Влад осторожно сжал хрупкую пробирку в ладони. Кровь Катэрины Новак не отличалась ни цветом, ни консистенцией от человеческой крови. Волна отвращения подступила к горлу колдуна тут же вызывая тошнотворные рефлексы. С тех пор, как на пороге его квартиры появилась Стефания, слишком много человеческой крови он повидал, половину из которой сам же и пролил. Десятки загубленных, использованных, бесправно отнятых жизней.

«Простая ведьмачка» — как Влад впервые мысленно назвал Стефанию, и продолжал называть до сих пор. В ней тогда еще не было демона столь высокого уровня, а сидел лишь мелкий бес, способный вызвать разве что склонность к чревоугодию. В глазах молодого мужчины, не обделенного вниманием юных представительниц прекрасного пола, она выглядела старухой, и была достаточно далекой родственницей, которую он прежде не знал лично.

Стефания застала его в самом подходящем настроении, чтобы сделать это изменившее его навсегда предложение. После очередного шабаша, он снова проиграл Максимильяну Старцеву часть подвластных ему территорий, соответственно и часть дохода с них.

Это тогда он думал, что проиграл, а сейчас, не затуманенный жаждой власти мозг, отчетливо показывал картину того, как он заблуждался. Решение Старцева было справедливым. Влад не справился с двумя кланами оборотней, те затеяли войну между собой, и в результате пострадали смертные. Отчего тогда это его волновало куда меньше, чем сейчас? А после принятия демона, так вообще, перестало казаться чем-то существенным, и уж тем более неправильным.

Стефания предложила начать из далека захват власти у Старцевых, и глава рода Молотова, вместе с объявившейся родственницей, уехал в Америку. Там он предложил другим воюющим кланам нелюдей быстрое разрешение разногласий, свое покровительство, и слепоту на убийства смертных. Заграничные оборотни, любители еще живой человечины, в предвкушении давясь слюной, согласились и признали за Молотовым власть.

Сейчас для него все это пустота, ни цвета, ни вкуса, зачем было нужно? Призрачные амбиции, которые растаяли с исчезновением демона. И что теперь осталось? Желание выжить. Жить, быть. Не в союзе с демоном, что поедает твою душу, путает и искажает желания. Теперь Влад хотел быть собой. Хотя бы немного побыть тем, кто остался от него настоящего. Совсем как эта ведьма, частичка которой у него в руках. Она хочет свободы и жизни. И не считает себя в праве распоряжаться чужими. Почему он так никогда не думал? Глупец.