Первая мировая
(Хроника обороны крепости Осовец) - Гусаров Юрий Валериевич - Страница 23

23

Через Первую мировую войну прошли многие российские писатели, поэты, музыканты и художники. Например, известный российский писатель Валентин Петрович Катаев в восемнадцать лет оказался в самом пекле Первой мировой войны. Он писал об этом периоде своей жизни: «Сначала доброволец, охотник, потом совсем молоденький офицер, подпоручик… я повторил в юности начало дедушкиной, да и прадедушкиной военной карьеры…»[35].

На войне В.П. Катаев был дважды ранен, контужен, отравлен газами. За героизм и отвагу он был награжден двумя Георгиевскими крестами. На одном фронте с Валентином Катаевым воевал и Михаил Зощенко, они оба были отравлены немецкими ядовитыми газами, оба перенесли тяжелейшие испытания Первой мировой войны.

В этом ряду достойное место занимает замечательный русский поэт, муж Анны Ахматовой — Николай Степанович Гумилев (1886–1921 гг.). Когда началась мировая война, Гумилев записался добровольцем в кавалерию и ушел на фронт.

О его боевых подвигах на войне складывались легенды. Кавалер двух Георгиевских крестов и ордена Святого Станислава с мечами и бантом, он был тяжело ранен и направлен в военный госпиталь Петрограда. Наверно только экзистенциальным опытом собственного участия в этой великой войне народов, определяется немыслимая сила, глубина, и берущая за душу эмоциональность его военных стихов. Приведем только одно стихотворение военного цикла Гумилева:

Война Как собака на цепи тяжелой, Тявкает за лесом пулемет, И жужжат шрапнели словно пчелы, Собирая ярко-красный мед. А «ура» вдали, как будто пенье Трудный день окончивших жнецов. Скажешь: это — мирное селенье В самый благостный из вечеров. И воистину светло и свято Дело величавое войны, Серафимы, ясны и крылаты, За плечами воинов видны. Тружеников, медленно идущих На полях, омоченных в крови, Подвиг сеющих и славу жнущих, Ныне, Господи, благослови. Как у тех, что гнутся над сохою, Как у тех, что молят и скорбят, Их сердца горят перед Тобою, Восковыми свечками горят. Но тому, о Господи, и силы И победы царский час даруй, Кто поверженному скажет: — Милый, Вот, прими мой братский поцелуй![36]

Летом 1917 года, Николай Степанович Гумилев был командирован Временным правительством в Салоники в место расположения частей Русского экспедиционного корпуса с 1916 г. по решению царского правительства, воевавшего на Западном фронте в составе французских войск. По пути в Салоники он остановился в Париже до января 1918 г. Возможно именно эта командировка сыграла трагическую роль в его последующей судьбе, когда в 1921 г. Гумилев был обвинен в контрреволюционной деятельности и казнен большевиками.

Уже в сентябре 1917 г. его собственное ближайшее будущее казалось Гумилеву неясным. Армия стремительно разлагалась, солдаты дезертировали и возвращались домой. Намечался роспуск Русского экспедиционного корпуса во Франции. В такой ситуации Гумилев написал рапорт в стихотворно-ироничной форме и передал его армейскому начальнику.

«За службу верную мою Пред Родиной и комиссаром Судьба грозит мне, не таю, Совсем неслыханным ударом. Должна комиссия решить, Что ждет меня — восторг иль горе: В какой мне подобает быть Из трех фатальных категорий. Коль в первой — значит, суждено: Я кров приветный сей покину И перееду в Camp Cournos Или мятежную куртину. А во второй — я к вам приду — Пустите в ход свое влиянье: Я в авиации найду Меня достойное призванье. Мне будет сладко в вышине, Там воздух чище и морозней, Оттуда не увидеть мне Контрреволюционных козней. Но если б рок меня хранил И оказался бы я в третьей, То я останусь, где я был, И вы стихи порвите эти…»[37]

Именно в России родились основы знаменитой теория пассионарности этносов в их циклическом развитии, автором которой стал замечательный русский ученый — Лев Николаевич Гумилев (1912–1992 гг.). Его теория находится в ряду теорий долгосрочного социально-экономического развития. Кроме того, Л.Н. Гумилев был одним из теоретиков Евразийства. Он искал и описывал пути, по которым страна возможно пойдет в будущем. Эти теоретические построения уже в настоящее время постепенно реализуются в направлении создания Евразийского пространства интеграции и развития.

Движущими силами, основными составляющими развития в этих теориях являются научно-технический прогресс, колебания процентной ставки, различные виды циклов и кризисов, а также другие динамические процессы. Исследованию проблем экономической динамики, построению теории длинных волн в экономике посвятил основную часть своих работ выдающийся российский ученый Николай Дмитриевич Кондратьев (1892–1938 гг.).

На основе изучения большого количества статистических данных, он впервые исследовал циклические колебания в экономике с большим (около 55–60 лет периодом). Эти колебания он назвал — длинные волны. Вблизи перегибов этих волн относительно основного тренда (преимущественного направления) развития на исторической временной оси им были описаны скопления явлений деструктивного характера (революции, бунты, войны и пр.)

В настоящее время теория цикличности приобрела всеобщую известность, многие ученые работали и работают в этом направлении. Они выявляют циклические колебания разных форм, периодов и амплитуд. В частности, подобные циклы выявлены в строительстве, в финансах, экономической конъюнктуре, в социальной среде и т. д. Особняком в этом списке стоят теории военных циклов, объясняющие развитие социально-экономических систем военными факторами.

Приведем теорию американского ученого Джошуа Голдстайна, с нашей точки зрения, наиболее последовательно отражающую подобные взгляды. В книге «Большие циклы: процветание и война в современную эпоху», вышедшей в свет в 1988 г., автор этой теории выдвинул развернутую концепцию длинных волн, рождаемых войнами, их последствиями и подготовкой к ним[38].

Он рассматривает взаимодействие войн, производства, цен инноваций, капиталовложений, реальной заработной платы. Прослеживая данные о жертвах с 1500 г. до конечного периода XX в., американский ученый выявляет периодическую повторяемость крупных войн с многочисленными жертвами и разрушениями. Главный фактор циклического развития социально-экономической системы Голдстайн видит во взаимодействии войн, экономики и производства.