Квадратура круга (СИ) - Васильев Андрей - Страница 65

Формулировка не важна. Важен смысл.

И что теперь? Как мне быть?

Эти мысли одолевали меня все то время, пока Расмус вел нас с Вайлериусом обратно к выходу. Принц, как видно, понял, что мне сейчас не до него, потому молчал всю дорогу, почесывая свеженький шрам на боку, проглядывающий через распоротую и еще совсем недавно белоснежную рубаху.

В результате я так и не пришел к окончательному решению. То ли достигло мое раздражение постоянными подлянками, которые мне подбрасывает игра, отведенного предела, то ли его и вовсе не было, этого самого решения.

По крайней мере я видел сейчас только два возможных варианта.

Первый — передать каким-то ловким финтом квест доверенному лицу. Этот вариант, правда, состоял сплошь из минусов. И механизм передачи мне был неясен, и доверенных лиц у меня не было. Такой степени доверия, имеется в виду. Кролина — она хорошая, спору нет. Но тут совсем уж тонкая материя. Слишком много надо рассказать ей будет. Чересчур много

Второй вариант был куда проще по замыслу. Да и по исполнению тоже.

Просто пойти к Костику и дать ему в нос. А потом поддых. И еще коленкой добавить в нос, когда согнется. Ну, и на закуску, в печень пробить с правой руки.

Потому что нечего людей до такого состояния доводить, когда они уже перестают понимать, чего вообще происходит! Вот лично я сейчас не знаю, чего хочу. То ли сладкого чего съесть, то ли убить кого-нибудь.

Когда за нашей компанией, а также присоединившимися по дороге стражниками и Назиром, захлопнулась дверь, ведущая в северное крыло архива, я окончательно решил, что вариант с избиением Костика наиболее действенный. Ну, или как минимум, прислоню его к стене, и задушевно побеседую.

Но сделать это можно было только вне игры, потому сейчас на данную тему можно прекратить думать и перейти к более насущным проблемам.

– Ну что – Вайлериус потер руки -- Поехали во дворец, пообедаем?

– Не сейчас – я потер подбородок – Уж извини. Знаю, что выглядит это не очень красиво, но ты тертый калач, знающий цену времени, а потому на меня не обидишься.

На самом деле на «тертого калача», и даже на «матерого приключенца» Вайлериус не тянул, но это не столь и важно. Главное – ему эти слова очень понравились, чего, собственно, я и добивался.

Тщеславие – это ахиллесова пята почти всех людей, а особенно молодых и романтичных. Таких, например, как мой друг-принц.

– Все понимаю, и не сержусь – он положил мне руку на плечо – Если что, знай – в Западной Марке тебя всегда ждут. Ты всегда найдешь здесь поддержку и защиту.

– Я знаю это, друг! – проникновенно произнес я, кладя в свою очередь руку ему на плечо же – К чему слова?

Мне показалось, или Назир позволил себе тихонько засмеяться?

Делами, связанными с Соагдой я решил сегодня тоже не заниматься. Нет, куда именно ведет ниточка этого квеста мне было понятно предельно. В Леебе она тянется, в цитадель Ордена Плачущей Богини. Куда же еще? А еще точнее – магистру ордена Лео фон Ахенвальду, поскольку лучше него никто знать не может, где нашел свою смерть славный рыцарь Ательстан. Ну, или он знает того, кто меня на этот счет просветит.

Вот только подобный визит всегда чреват последствиями, вроде непредвиденных событий, которые катятся словно снежный ком с горы, не давая оглядеться по сторонам и хоть на секунду отвлечься от происходящего.

Потому отложу визит в Леебе на следующий раз. И еще – надо будет с собой Трень-Брень прихватить, что ли? Старик в ней души не чает, авось посговорчивей будет. Если не застану ее в замке, то надо будет этой егозе пару строк чиркнуть, чтобы в четверг с утра она в игре была. Завтра не сложится, завтра я в редакцию наведаюсь, надо гранки выпуска просмотреть. Номер не простой, специальный, тут своими обязанностями манкировать никак нельзя. Игра игрой, но, если что не так в еженедельнике будет, то с меня шкуру спустят, не глядя на статус и заслуги.

Да, с Олесей надо будет созвониться. Может, у нее какие пожелания к номеру будут? Девка она непростая, крученая. Сегодня не спросишь, а завтра она меня в саботаже обвинит.

А вот в четверг – самое оно для визита к фон Ахенвальду. Без суеты, без спешки, чин по чину.

Сегодня же, пожалуй, закончу два дела, которые неотложными не назовешь, пожалуй, но и в дальний ящик их откладывать не след.

Вот только с чего начать?

– Назир – окликнул я телохранителя, который по какой-то причине очень внимательно смотрел на Вайлериуса. Тот как раз карабкался на коня, которого ему подвел один из городских стражей. Неумело, надо заметить, карабкался.

– Да? – повернулся ко мне ассасин.

– Орел или решка? – я достал из сумки золотую монету и показал ее телохранителю.

Тот сделал круглые глаза и пожал плечами.

– Тьфу ты – поморщился я и покрутил монету перед его лицом – Король или герб?

– Король – равнодушно произнес ассасин.

И не угадал. Герб. Значит, дедушку Хассана отложим на потом, сначала я наведаюсь к Гедрону Старому.

Вот только куда именно? Нет, понятно, что квартирует он в родном Пограничье, но где именно? Я же у него ни разу не был в гостях. В новом замке, понятное дело. В старом-то довелось отметиться, да еще как.

Хотя – о чем я? Он, интересно, вообще в игре? А то вон, планов настроил, а такую простую вещь, как наличие человека не проверил.

Мне повезло. Гедрон оказался в игре, более того – довольно быстро ответил мне в «личке», и даже в высшей степени любезно прислал за мной в Эйген человека, который переправил меня туда, где «Дикие сердца» возводили свою новую цитадель.

Причем возводили на совесть. Даже в еще недостроенном виде она впечатляла. Крепостные стены, массивные башни, находящиеся под их защитой, рвы, опоясывавшие периметр – все по-взрослому.

Но куда больше меня впечатлил сам процесс строительства, точнее – сотни гоблинов в зеленых и оранжевых одеяниях и с забавными повязками на головах, снующие прямо как муравьи, катящие тачки с камнями, мешающие раствор и беспрестанно галдящие.

– Тачкэ! Тачкэ держи! Она эта… Убегай!

– Нада там, а не тут. Что? Там – не тут. А тут – не там.

– Камнема так не кладут. Сначала раствор, потома камнема. Или все – уююфффф!

Под «уююфффф», как видно понималось то, что вся эта конструкция может развалиться. По крайней мере махал руками гоблин-строитель очень убедительно.

И за всем этим наблюдал Гедрон Старый, сидящий в массивном кресле черного дерева на некоей площадке, как видно, специально для данной цели и созданной.

А еще он время от времени покрикивал на рабочих, когда те, забив на труды праведные, собирались в кучки и начинали что-то горячо обсуждать.

– Работать! – рыкнул он в очередной раз – Кто не работает – тот не ест! Если точнее – остается сегодня без обеда. И без ужина!

– Не ругайся! – дружно загомонили гоблины, спешно разбегаясь по своим местам – Мы работаем, работаем!

– Вот так постоянно – без приветствий обратился ко мне Гедрон – Чуть зазевался – уже лясы точат. Если не разогнал после этого – собьются в стайку, пойдут еду искать. А если, не дай бог, найдут, то вообще все пропало. И самое паршивое – кроме меня никого не слушают. Я же их лично нанимал, в подтверждение чего с их Верховным повелителем Рхуш Гломом Пятьдесят Шестым нос о нос терся и тушеную ритуальную крысу ел. Теперь только меня они и боятся, остальных нет. Вот, хожу сюда как на работу. Точнее – вместо работы. Если бы у меня в офисе узнали, что я больничный взял не для того, чтобы с какой-нибудь грудастой малолеткой к теплому морю улететь, а, чтобы за гоблинами-строителями в игре приглядывать, то боюсь представить, что подумали бы. Да что там! Самому иногда страшно становится о подобном размышлять. А слинять отсюда не могу. Привык к этому миру, и всему, что в нем есть.

– Ну, осознание проблемы – это уже неплохой знак – дипломатично ответил ему я – Ты же знаешь, что только умный может признать, что тот факт, что в чем-то он дурак. Непосредственно дурак всегда уверен в том, что он умный.