На грани безумия (ЛП) - Саваж Шей - Страница 34

— Не совсем так, — пояснил. — Я долгое время был в пустыне. Они просто…

Моя грудь поднялась и опала с еще одним глубоким вздохом, и мои пальцы сжали ее бедро. Видения из моих снов вернулись в голову, заставляя потеть.

— Они просто решили, что после того, через что мне пришлось пройти, я больше не был годен для службы.

— Я в порядке, сэр.

— Нет, сынок – я так не думаю.

— Я морской пехотинец, — напоминаю ему. — Я в полном порядке.

Рука на моем плече должна была бы меня поддержать, но это не так.

— Никто не ожидает, что ты просто выйдешь из этого невредимым, Эван. Считай, что это досрочный выход на пенсию за хорошо проделанную работу.

Пальцы на моей щеке снова вернули меня в настоящее. Последовала еще одна долгая пауза, пока Бриджет, наконец, не спросила шепотом, который я едва мог расслышать, как будто она боялась, что я могу убить ее за произнесенные слова:

— Через что ты прошел?

Я чувствовал, что ее тело по-прежнему было рядом. Она не была сильно напряжена, можно сказать, что она просто ждала. Она не знала, чего ожидать, но понимала, что здесь было что-то большее, и собиралась попробовать дождаться, и я сдался. Чего никогда не должен был делать – я никогда не должен был позволять ей подобраться так близко. Я вообще никогда не должен был ничего ей говорить.

Это могло закончиться только слезами.

Или кровью.

— Я был военнопленным, — наконец сказал я ей. — Меня схватили и держали в плену полтора года где-то на Ближнем Востоке – в Ираке, Афганистане, а, может, и там, и там. Не могу сказать точно, а те, кто это сделали, не очень-то откровенничали. После того, как меня нашли и привезли в Штаты, полковник решил, что я больше не годен для военной службы.

— Ты был в плену?

Я едва понимал ее слова, но знал, что она говорит – я много раз видел подобную реакцию. Это было одной из причин, почему я не рассказывал об этом. Такова была первая реакция каждого – неверие, которое, казалось, превращалось в своего рода просьбу сказать, что все это было больной шуткой.

Как будто о таком дерьме шутят.

— Все мое подразделение уничтожили в миле от нашего лагеря, — продолжил я. — Поскольку я был единственным офицером, они посчитали, что у меня должна быть какая-нибудь информация, поэтому меня взяли в плен и пытали восемнадцать месяцев.

— Боже мой, — прошептала она.

— Не делай этого, — зарычал я, повернулся и стал пристально на нее смотреть. — Это было много лет назад. И я не хочу от тебя этого дерьма, ясно? Именно поэтому я ушел – они сказали, что после всего случившегося, доктора не были уверены, что я был пригоден к военной службе, и так как я не захотел заниматься бумажной работой, меня списали на гражданку.

Моя голова снова начала пульсировать от боли, и грудь сжимало, не давая свободно дышать. Кроме того, я все еще чувствовал себя абсолютно грязным, и разговор о случившемся сразу же заставил меня вспомнить о поте, песке и пыли.

— Мне нужно принять душ, — пробормотал я, пытаясь выпихнуть себя из кровати.

Как только мои ноги коснулись пола, у меня закружилась голова и я споткнулся. Я чуть не упал, и мне пришлось опереться ладонью на матрас, чтобы не допустить прямого столкновения моего лица с полом.

Бриджет вынуждена была практически проводить меня в ванную. Как только я оказался там, головокружение отпустило меня на достаточно долгое время, чтобы суметь помочиться в одиночестве. Я включил душ, но тут же обматерил чертову штуку, когда не смог получить воду нужной температуры.

— Хочешь, я помогу тебе?

Бриджет открыла дверь и подошла ко мне. Она протянула руку, отрегулировала воду, разделась, а потом присоединилась ко мне.

— Сначала мне нужно побриться, — сказал я ей, когда она потянулась за бутылочкой шампуня.

Она подняла глаза на мое лицо.

— Не уверена, что смогу это сделать.

— Я сам побреюсь, — я не был уверен, что смогу, но если не сделаю, то это сведет меня с ума. Она достала бритву и помогла мне нанести пену на лицо, а затем я использовал маленькое круглое зеркало в душе, чтобы убедиться, что нигде ничего не пропустил.

Мне стало в тысячу раз лучше.

— Нам придется сделать это быстро, — сказала Бриджет, когда я закончил. — Ты выглядишь так, как будто сейчас отключишься. Просто обопрись на стену.

Я был слишком слаб, чтобы спорить с ней.

Спиной я чувствовал холод от плитки, но вода и руки Бриджет были теплыми. Она налила в руку немного шампуня, и мне пришлось наклониться вперед, чтобы она смогла дотянуться до головы и помыть волосы. Ее пальцы массировали мою кожу, и я не хотел думать о том, как хорошо это ощущается.

Она спустилась на шею и плечи, наполняя руки гелем для душа и покрывая мою кожу пеной. Она вымыла мою грудь, живот и ноги. Я закрыл глаза, пока Бриджет медленно проводила руками по моему телу, и мой член вспомнил, как она касалась меня раньше.

Открыв глаза, я наблюдал, как ее рот приближался к головке моего члена, когда она мыла мои ноги и ступни. Когда мое тело отреагировало на нее, стоящую передо мной на коленях, Бриджет подняла на меня глаза – в ее взгляде был вопрос.

Я покачал головой.

—Я просто упаду, — объяснил я, и она кивнула.

Руки Бриджет все еще скользили по мне, очищая сверху до низу, и я мысленно сделал себе заметку, чтобы вернуть ее сюда, когда выздоровею. В моей кружащейся голове одна за одной всплывали картинки, где она сосет мой член или где она прижата спиной к стенке душа, пока меня не потянули под струи воды, обмыли и высушили, а затем затащили обратно в постель, голого.

К тому времени, как она сама вытерлась полотенцем, я уже спал.

* * *

На следующее утро мне стало заметно лучше. Я даже недолго погулял с О́дином по газонам Лэйк-Шор-Ист-Парка. Это оказалось всем, к чему я был готов, но я знал, что это уже прогресс. Для конца февраля воздух был достаточно теплым, и, заведя О́дина обратно в квартиру, я вышел на балкон и стал смотреть на озеро.

— У тебя такой прекрасный вид из окна, — сказала Бриджет, подойдя сзади. Она обернула руки вокруг моей талии и положила голову мне на плечо. — Это Миллениум-Парк вон там?

Она указала на юг.

— Да, — ответил я.

— Он в моем списке мест, которые я хотела бы посетить, — сообщила она тихо.

— Посетить?

— Да, когда я только переехала сюда, у меня был большой длинный список мест, которые я хотела бы увидеть – Художественный институт, океанариум Шедда – все эти места. Я много еще где не была.

— А как насчет «Боба»?

Бриджет захихикала.

— Никогда там не была, — сказала она с акцентом на игру слов (омофоны bean – фасоль и been – была) который я проигнорировал.

— Как это, ты никогда не видела «Боб»?

Бриджет пожала плечами.

— Я приехала сюда всего несколько месяцев назад, — пояснила она. — У меня было не так много времени, чтобы осмотреть город. Это было только частью плана, но опять же – я много чего планировала, что не смогла осуществить. Прежде всего я должна зарабатывать на жизнь, и это занимает все мое время. Мне никак не удавалось пойти на какую-нибудь экскурсию.

— Так, где в городе ты была? — спросил я.

— Когда я только приехала, друг взял меня с собой в обсерваторию, — сказала она. — Я была на Военно-морском пирсе и там, где находятся все музеи, но на самом деле никогда не видела сами экспонаты. Я только искала работу.

— Почему ты не устроилась работать в одно из этих мест?

— Меня не взяли, — пожала плечами она.

Я смотрел на нее и внимательно изучал ее позу, пока она стояла у балконных перил, явно вообще не глядя ни на что вокруг, а только прислушиваясь к собственным мыслям. Я наблюдал, как прокручивались в ее голове скрытые воспоминания, как слезы появились в уголках ее глаз, но не капали с ресниц.