На грани безумия (ЛП) - Саваж Шей - Страница 37

— Удачи тебе, — ответил я, что заставило Бриджет захихикать.

Он положил обратно обе бутылки и схватил высокую бутылку «Грей Гус».

— Ты не соображаешь, что творишь, — проворчала Мишель, когда вернулась, и забрала у него шейкер.

Напитки были сделаны, и стеб продолжился.

— Тебе нужен бокал, Джордж?

— Тебе придется налить все это прямо в рот!

— Эта рубашка все время вылезает из брюк – я выгляжу как полный неудачник.

— Ты и есть полный неудачник.

— Ты не можешь так со мной разговаривать!

— Эй, где я могу найти проститутку?

Может быть, посетитель думал, что он говорил тихо или едва слышно, но это было не так. Портье усмехнулся и потер место между глаз, что заставило его очки подскакивать вверх и вниз на лице. Я посмотрел на Бриджет, которая, очевидно, услышала вопрос парня. Она сжала бокал с напитком и уставилась на плавающие в нем фрукты.

Я протянул руку и надавил пальцем на ее подбородок, чтобы повернуть ко мне лицо. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, а потом я наклонился и прижался к ней губами. Мой язык почувствовал вкус малинового коктейля, когда ворвался в ее рот.

Я сильнее наклонил голову и поцеловал ее снова.

И снова.

Ее пальцы обхватили мою руку поверх костюма, и она крепче прижалась ко мне. Когда мы разжали объятия, у нее был остекленелый взгляд, и грудь высоко поднималась и опадала вместе с дыханием. Я не мог не улыбнуться, глядя на выражение ее лица, что, кажется, заставило ее покраснеть.

Это было чертовски сексуальное зрелище.

Один из посетителей тоже это заметил, но один мой взгляд, и он отвел глаза.

— Сегодня ты прекрасно выглядишь, — прошептал я.

Прежде чем она смогла ответить, управляющий, ворча, подошел сзади.

— Ненавижу, когда люди машут мне рукой, — бормотал Патрик себе под нос. — Что она от меня хочет, чтобы я перепрыгнул через стойку и подал ей выпить?

Я посмотрел на грузную женщину с волосами, собранными в пучок. Она лихорадочно махала с одного из столов у окна. Патрику удалось вернуть улыбку на лицо прежде, чем повернуться к ней, и Бриджет хихикнула.

— Он – интересный тип, — тихо сказала она.

— Ты не видела и половины, — сообщил я ей, наклонился немного ближе и откинул с ее плеча волосы. — Я был здесь однажды, когда Мишель была в отпуске – парень даже не мог понять, как сделать ром с колой.

Мишель принесла мои вафли.

— Ты действительно собираешься это есть? — спросила Бриджет, глядя на тарелку.

— Определенно, — заявил я. — Это дерьмо – самая лучшая пища для души в мире, верно, Мишель?

— Лучше, чем курица с лепешкой, — согласилась она. — Вообще-то, единственное, что могло бы сделать их лучше - положить кусок курицы посередине и полить все соусом.

— Мы обязательно должны это попробовать! — сказал Патрик. — Я посмотрю, смогут ли сделать это на кухне.

Патрик исчез, а Мишель рассмеялась. Бриджет покачала головой и закатила глаза. Я взял вилку и отломил кусочек вафли, который сочился желе. Взяв его пальцами, я повернулся к Бриджет и поднес к ее рту.

— Ты хотела попробовать, — напомнил я ей.

— Честно говоря, не хотела! — она отвернулась и вытерла губы.

Я провел пальцем вверх сбоку по ее шее.

— Если не попробуешь, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Ничего страшного.

— Ну же, — настаивал я. — Если ты всю ночь отсасываешь члены у мужиков, то определенно сможешь попробовать и это.

Она взглянула на меня, и стало понятно – то, что я сказал, было довольно отстойно, и, в конечном итоге, я отвел от нее глаза.

— Просто попробуй.

Все еще уставившись на меня прищуренными глазами, она открыла рот и откусила маленький кусочек. Как только ее зубки вонзились в только что приготовленную вафлю, сочащуюся арахисовым маслом и клубничным желе, я понял, что она поймалась на крючок и совершенно забыла, о чем я говорил.

— Это невероятно! — воскликнула она.

— Потрясающе, правда? Пища богов, твою мать.

— Я никогда не ела ничего подобного, — сказала Бриджет. — Это изумительно.

Оставшееся мы разделили на двоих - я кормил ее кусочками, не забывая и о себе. Когда с вафлями было покончено, Бриджет извинилась и ушла, чтобы смыть с лица липкое желе, которым я испачкал ее, промахнувшись мимо рта.

— Какого черта, Эван? — Мишель с одним «л» подошла ко мне и стала напротив с другой стороны бара.

Она прожигала меня одним из тех взглядов, которые, несмотря на все мои навыки наблюдения, я никогда не понимал. Это был взгляд, который я видел только у женщин, и, хотя он, казалось, совпадал с теми взглядами, что они посылали любым мужикам, я никак не мог понять, что он на самом деле должен означать. Тем не менее, это всегда заканчивалось тем, что у мужа или парня возникали неприятности. И часто, в итоге, он оставался один.

— Что? — спросил я.

Мишель наклонилась над барной стойкой на локтях и посмотрела на меня.

— Она проститутка, — сказала она.

— И что с того?

— Какого черта?

— Я всегда трахаюсь с проститутками.

Она закатила глаза.

— Ты всегда одеваешь их так, как будто они проводят полжизни в «Саксе» ради вечера в городе?

Я уставился на нее.

— При чем тут это? — я откинулся на стул и скрестил на груди руки. — Если я плачу за нее, какая на хрен разница, что я с ней делаю?

— Ты такой мужик, — она вскинула руки вверх и двинулась прочь.

— Ну, да! — отозвался я. — Хочешь заценить мой член?

Она быстро кинула взгляд на Патрика, своего управляющего, чтобы убедиться, что он не смотрел в ее сторону, показала мне средний палец, а затем ушла в дальний конец бара, чтобы кого-то обслужить. Бриджет вернулась, и у меня не было возможности спросить Мишель, о чем это она.

Мы с Бриджет провели еще пару часов в «676», просто разговаривая и общаясь. В какой-то момент мы пересели на более удобные стулья возле окна с видом на Мичиган-авеню. Я обнял Бриджет за плечи, и мы наблюдали за движением машин на дороге. Когда очарование открывающимся видом, казалось, угасло, я взял ее за руку и повел вниз на парковку.

Пока мы ехали обратно ко мне, Бриджет вела себя тихо и продолжила молчать, когда мы припарковали машину, поднялись в квартиру, а затем вывели О́дина на прогулку по парку. Хотя технически, поздно ночью он закрывался, но мы все же пробрались к площадке для выгула собак, где я мог позволить себе спустить О́дина с поводка, чтобы он немного побегал.

Я прислонился к забору в конце парка и попытался игнорировать звуковые сигналы, доносящиеся из гаража позади меня. С самого первого дня, когда в гараж кто-то въезжал и дверь гаража поднималась, срабатывал электронный предупреждающий сигнал, который сводил меня с ума. Когда дверь балкона была открыта, я мог слышать его из гостиной.

Я сверлил взглядом большую металлическую дверь, как вдруг с озера поднялся ветер и понес мусор по улице. Бриджет поежилась и плотнее укутала шалью плечи. Потянувшись к ней, я обнял ее за талию и притянул спиной к своей груди. Губы нашли ее шею, и мне тут же вспомнилось ощущение ее тугой попки, сжимающей мой ствол. Рука двинулась от бедра к животу и выше, а затем обхватила ее грудь.

О́дин метался от одного куста к другому, поливая и удобряя каждый, к которому подбегал.

— Хорошо провела время? — прошептал я ей на ушко.

Бриджет быстро кивнула.

Мой язык касался ее кожи.

— Ты сегодня так хорошо выглядишь, — сказал я ей. — Я думал, что мне придется убить кого-нибудь из парней в баре, которые глазели на тебя.

Она застыла и сделала шаг прочь от меня. Ее руки отталкивали мои руки, пока я не отпустил ее, и она не отошла достаточно, чтобы оказаться вне моей досягаемости.

— Что ты делаешь, Эван? — Бриджет повернулась и посмотрела на меня, слезы текли по ее лицу. — Что это за хуйня, а? Что случилось со всей этой «мы просто трахаемся» чушью? Так в этом все дело?

Она сорвала браслет с запястья и потрясла им передо мной.