Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 112

В ларе аккуратно переложенные полынью и репейником стояли пакеты с крупами и мукой, а на полках отыскались запасы приправ.

Через час над горшком поплыл такой аромат, что принц успевший вычистить лошадей поскорее бросил сумки в первую попавшуюся комнату и вернулся на кухню, наблюдая, как Гелла поглядывая на горшок быстро накрывает стол простыми приборами и ловко сбрасывает на блюдо хрустящие лепешки заменяющие хлеб.

Ужин вышел на славу: рагу из оленины приправленное салом, зеленью и орехами было выше всяких похвал. В маленьком погребе отыскался прошлогодний мед, и травяной отвар с лепешками допивали в уютном и сытом молчании. Потом девушка вымыла миски и кружки, и сонно потянувшись, предложила принцу искупаться в ручье, за домом.

Ручей оказался неглубоким, на дне тихо колыхались водоросли, похожие на миниатюрные ели, под ноги то и дело бросались шустрые мальки, а где-то неподалеку кричала ночная птица. Лежа на песчаном дне, принц чувствовал, как вымывается дневная усталость, легкие пузырьки щекотали кожу, путались в длинных волосах и с легким шелестом лопались на поверхности. Лениво протянув руку к мешочку с мылом, он подумал, как дивно звучит ночь, и вдруг ритм ночи сбился, в него плавно влилась другая нота, тонкая, звенящая, и Кэл преодолевая сопротивление расслабившихся мышц, вскочил: на берегу стояла Гелла.

Лунный свет обрисовывал контуры ее тела под тонкой белой рубашкой, короткие волосы скрывали смущенное лицо:

— Извините, принц, мне тоже нужно искупаться, вас долго не было, я побоялась уснуть.

Кэл вернулся в воду и пожалел, что вода здесь не ключевая, в глазах все стоял гибкий девичий силуэт, а воображение дорисовывало мокрую рубашку, облепившую тонкий стан.

Гелла мылась тихо, так же сначала полежала на мелководье, наслаждаясь теплой водой и запахами ночи, но поднявшийся ночной ветерок заставил ее поторопиться. В рубашке мыться было неудобно, и сняв ее в воде девушка накинула белую ткань на ближайший куст, а закончив купанье завернулась в старенькую простыню.

Принц уже одетый стоял на берегу, должно быть, она купалась слишком долго!

— Скорее в дом! Не простудитесь!

Помогая выбраться на берег Кэл завернул Геллу в свой плащ После волшебной легкости воды, плотная ткань потянула к земле, и Кэл просто подхватил покачнувшуюся девушку на руки и внес в кухню:

— Горячий отвар еще есть?

Гелла облизнув посиневшие губы, ткнула пальцем в горшок с кипятком, и через пару минут наслаждалась горячими струйками, пробегающими внутри и сухим жаром печи у ног.

— Место хорошее, — сказал принц, рассматривая ее, — можем задержаться тут на день — другой, что бы сбить погоню с толку.

— А вы думаете, есть погоня? — удивилась Гелла, облизывая капли меда с обгрызенной деревянной ложки.

— Наверняка, но мы хорошо запутали следы, — говоря, Кэл смотрел на Геллу, но почему-то отводил глаза, — так что завтра выспимся и отдохнем, а послезавтра поедем дальше.

— Хорошо, — девушка не кокетничала, не заигрывала, но чувствовала себя неудобно, словно что-то недоговорила — доброй ночи!

Поправив простыню Гелла ушла в комнату выбранную для себя и не смотря на теплую летнюю ночь забралась под одеяло: так надежнее, пусть все ненужные мысли разлетятся подальше!

Король и королева изволили давать прием в саду: среди зеленой лужайки престранно смотрелись положенные по этикету стулья со спинками, кресла и диванчики. Их Величества милостиво кивали и улыбались присутствующим: на прием были приглашены жрецы храма, и тайная служба осторожно готовила центральную площадь к возвращению принца с леди Геллой.

Невестой наследника леди уже никто уже не называл, а портреты кандидаток на ее место составили уже целую галерею в рукодельной комнате королевы.

Каждая барышня стремилась показать свою кротость и красоту, а потому половина претенденток сияли на портретах не только белизной плеч, но и едва прикрытыми прозрачными вуалями грудями. Вокруг экстатично закативших глазки полуобнаженных красавиц символично целовались белые голуби, паслись барашки и возлежали собачки, а количество старательно выписанных розовых и лилейных кустов превышало все разумные пределы.

К счастью Ее Величество рукодельничать не любила, и в комнату заходила нечасто, так как после первого же визита не могла без смеха смотреть на представленных ко двору юных леди.

Его Величеству доставалось еще больше: бесконечные намеки послов и высших сановников, и даже попытки подкупа и угрозы привели к тому, что назначенного богиней дня он ждал еще больше, чем королева.

Задумавшись Его Величество не обратил внимания на то, что толпящиеся вокруг придворные разошлись, не удаляясь впрочем далеко, а когда поднял голову перед ним стоял старший жрец храма. Это был высокий мужчина, чья внешность казалась бы гротескно уродливой в любом другом облачении: широкие плечи, бугрящиеся мускулами руки, и абсолютно лысая голова!

Туника без рукавов и длинное полотнище вышитое по краю узором из виноградных лоз, превращали старшего жреца в монумент. Двигался он на удивление плавно и тихо, а потому частенько пугал провинившихся придворных одним своим неожиданным появлением.

— Ваше Величество, — жрец склонил блестящую лысину в почтительном поклоне, но потом тут же смазал впечатление присев в приготовленное для него кресло. — Богиня явилась во сне младшему жрецу с повелением украсить храм ровно через две недели, но в наших книгах нет никакого праздника в этот день.

— Украшайте, — буркнул король, — казна выделит средства.

— Хорошо, — жрец снова слегка склонил голову, показывая, что слова Его Величества услышаны, и продолжил, — кроме того богиня потребовала, что бы в этот день в храме никого не было, даже жрецов.

— Выполняйте, — так же сердито сказал король, — гвардейский полк оцепит площадь, а вокруг храма можете поставить своих служителей.

— Вам известно для чего все это нужно?

— Не совсем, — король покосился на настороживших ушки придворных и шепотом произнес, — но в этот день должен вернуться из путешествия наш сын.

Жрец приподнял брови домиком, и склонившись в третий раз остался сидеть в своем кресле с таким же отстраненным видом, как и король. Когда-то старший жрец был знаменитым кулачным бойцом, и прошел суровую школу выживания на улице, а потому умел спать с открытыми глазами на долгих заседаниях и держать лицо перед толпой оголтелых моряков, но сейчас он едва удержал привычную маску: впервые за двадцать лет знакомства король прилюдно назвал принца сыном!

Утро для путешественников началось поздно: вечернее купание долго не давало уснуть принцу и герцогине, а потому появиться друг перед другом непричесанными и неодетыми они не рискнули. Гелла до самого горла зашнуровала рубашку, а принц стянул завязки туники и нацепил все ремни перевязи. Пожелав доброго утра и не глядя в глаза, быстро перекусили вчерашними лепешками, и Кэл предложил наловить в ручье рыбы:

— Возможно, где-то ниже есть омут или заболоченная яма, а снастей здесь хватает.

И Гелла согласилась. В углах кладовой отыскались и удилища, и моток хорошей лесы и даже коробка с крючками и грузилами. Через час, наловив у ручья личинок рыбаки устроились над заросшей кустами ямой. Кэл надеялся выловить сома, а Гелла просто с энтузиазмом мочила леску и разглядывала порхающих над полинявшим поплавком бабочек.

Наконец ей наскучило наблюдать, как Кэл то и дело вытаскивает шустрых пескариков, и она принялась «играть» удочкой раскачивая удилище, и не заметила, как на крючок попала небольшая пестрая рыбка. Подсекать и вытягивать рыбу Гелла тоже не умела, а потому просто потянула удилище к себе глядя на поплавок, и перехватывая рукой леску. И вдруг леска дернулась, жила врезалась в ладонь, а поплавок притонув шустро рванул к коряге, торчащей из воды.

Вскочивший принц кинулся на помощь, и перехватив обломившийся кончик удилища начал вытягивать рыбу на отмель. Борьба оказалась долгой, но в итоге Гелла брезгливо рассматривала усатое, покрытое слизью чудовище и задавалась вопросом: а это вообще едят?