Дорогами судьбы (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 97

Выход был только один: затаиться и ждать, обсудив все возможности и варианты, легли спать, оставив на посту пару оборотней, вампиров ожидала ночная стража.

Утром рыжий оборотень отправился в княжий городок, его задачей было отыскать служанку из женского дома и разузнать новости. Вернулся он только после полудня, сладко пахнущий медовухой и женщиной, все дружно сморщили носы:

— Чем ты занимался столько времени, Рыжий? — спросил Валвак.

— Узнавал новости, — хмыкнул в ответ оборотень, потягиваясь не хуже мартовского кота.

А потом сразу став серьезным заговорил:

— Ваша супруга под присмотром владычицы, и та не отпускает ее ни на шаг, более того, Руинн, та девчонка, с которой я сегодня миловался, сказала, что дежурила ночью у покоев госпожи, и слышала как она просила князя оставить рукодельницу в женском доме навсегда.

Валвак скрипнул зубами:

— А дети?

— Сургунн при матери, а мальчишек я слышал, князь отправил на заимку к бортнику, там вокруг болота, что бы выбраться нужно гати знать.

Что делать будем? — Спросил вожак молодого князя.

Ивэн сидел на обрубке бревна и что-то вычерчивал палочкой на земле, потом поднял голову:

— Рыжий, дети у Матея — бортника?

— Да.

— Тогда их выдернем быстро, старик им худого не сделает, а гать я знаю, первым делом нужно жену твою и дочь вытащить. Рыжий, с девкой о свидании договорился?

— Да, князь, договорился, до свету у коровника ждать будет.

— Вот и хорошо, раз она выйдет, значит, двери не закроет, только как нам твою жену предупредить Валвак?

— Если только торговца в женский дом заслать? Но торговцев сперва князь принимает…

Ивэн почесал светлую макушку и решил:

— Переоденем самого молодого в женское платье!

Оглядев невеликую дружину он выбрал парнишку на вид своего ровесника и ткнул в него пальцем:

— Рыжий, иди с ним на рынок, купи платье и все что положено на его размер, да наряд бери женский, с повойником, говори, теще подарок выбираешь, да сладостей целый лоток возьми!

Оборотни сразу поняли задумку князя, и Рыжий с подколками повел парня на рынок, к их возвращению все было готово: под берегом наколупали пригоршню белой глины, и развели ее водой, Валдлак наточил свой нож и хорошенько выбрил гонца, а потом натер ему лицо глиной. Высохшую корочку отряхнули, подвели глаза сажей и нарумянили слишком блеклые щеки, обряжали тоже всей толпой, нужно было спрятать в одежде оружие, а среди сладостей на лотке приметную ложку, вдруг не случится поговорить с заложницей! Потом Рыжий проводил красотку до княжьего двора, и убедил слуг допустить лотошницу в женский дом, мол торговлишка совсем захирела, так хоть детишек сластями порадовать.

Владычица Трунхильд благосклонно взирала на женский муравейник, вчера муж все же навестил ее, в основном что бы обсудить кое-какие торговые дела, но и просьбу услышал, глядишь и останется гордая волчица в вечных рабынях, и переймет владычица ее искусство, а потом посадит на цепь у очага!

Вдруг у дверей появилась крепкая баба с огромным лотком сладостей, дети тотчас бросились к матерям, клянчить монетку, и даже тихая девчонка волчицы подошла к матери. Видно заманчивые на лотке были сласти! Владычица кивнула голубоглазой лотошнице: подойди мол! И та подошла, смиренно кланяясь и нахваливая товар тонким пронзительным голоском.

А и впрямь, выбор был богат: и орехи жареные в меду, и ягоды сушеные, и сладкий сыр в маленьких шариках с тонкими палочками, что бы удобнее было держать. И маковые палочки скрипящие на зубах, и прозрачные ломтики ягодного мармелада, и хрустящие полоски медового печенья, просто глаза разбегались.

— Отведайте владычица, орешков: сладкие, каленые!

Торговка подхватила вычурную ложку и зачерпнув лакомство из берестяного коробка щедро сыпнула в деревянную чашку и поднесла с поклоном.

Владычица соизволила отведать, и благосклонно кивнуть, а торговка уже накладывала в чашку и другие сладости болтая без умолку:

— А ночи теперь темные, безлунные, ни один муж жену из дому не выпустит, чем же нам еще утешаться, только сладостями.

Быстро утомившись болтовней Трунхильд сделала торговке знак отойти, и женщины тотчас утянули лотошницу в уголок, разбирая сладости и болтая, а волчица сидела безучастно: ложку она заметила, а кроме того торговка подавая хозяйке женского дома чашку сладостей уронила ей на рукоделие клочок бумаги размером с крошку. Прочитать его женщина смогла лишь после ужина, когда укладывала дочку спать, там было только два слова: «сегодня ночью».

Калабриан оставшись охранять женщин, продолжил свои уговоры:. Старался быть рядом с Геллой, помогать, поддерживать и все больше втягивался в ее жизнь. Вставала герцогиня рано, и после утренних процедур садилась писать письма, или изучать очередной том о лечении магией подаренный ей хранителем библиотеки драконов. Потом была разминка, и плотный завтрак, Стражи по просьбе принцессы ежедневно гоняли высокопоставленных учениц на небольшом пятачке, отгороженном повозками. Потом леди Гелла немного отдыхала, повторяя выученное утром. Обед был поздним, и после него леди изучали законы северных княжеств, читали записанные саги и песни, в общем готовились ко встрече с подданными князя Ивэна, и только после ужина наступало время отдыха.

Чувства, эмоции, все обострилось. Гелла боялась выходить к вечернему костру, потому что принц обязательно сядет рядом, и предложит прислониться к его плечу, а следом за отказом появится подушка, или кружка горячего бульона, и орк напевающий бесконечную печальную песню понимающе усмехнется, когда она все же уложит свою голову на широкое плечо. А потом, когда звезды заблистают на небе, Калабриан на руках отнесет ее в повозку и передаст Лиат, и никто не узнает, сколько раз его губы соскользнули с ее макушки на щеку, и сколько раз ее губы прижались к тонкой сорочке под распахнутым камзолом.

Весна набирала обороты. Пели птицы, миловались звери, все чаще приходилось бросать коням кровь на стоянках, что бы не бились в упряжке. Граница северных княжеств встала однажды перед караваном огромными каменными столбами с вырезанными ликами воинов, перед ними на плоских камнях были разложены приношения: цветные платки, связки вяленой рыбы, бусы и чашки с молоком. Миаленн распорядилась приготовить угощение и сама отнесла его к подножию каменных великанов. А потом караван потянулся по дороге, и яркое солнце неожиданно бросило сноп лучей на переднюю повозку украшенную гербом князя.

Ночью женский дом затихал не весь, не спалось старухам, помнившим молодые годы, сонно качали малышей юные матери, приглядывала за очагом наказанная рабыня. Но в спальном покое выделенном волчице было тихо. Набегавшись за день, спала маленькая Сургунн, сегодня владычица привлекла ее к себе и обещала за послушание хорошего мужа, а зачем ей муж? У нее есть папа, и братья, они и так не дадут в обиду. Рядом тихо лежала ее мать, прикрыла глаза, спрятала тоску и тревогу за черными ресницами. На полу у ложа стоит большая корзина, в ней сложен пушистый, из козьей шерсти платок, а рядом плащ, не замерзнет дочка, даже если придется всю ночь бежать лесом. Или плыть на холодной лодье, продуваемой речными ветрами, а может и к морю проляжет их путь, и тогда сбережет шерсть спряденная матерью тепло для любимого чада.

Но вот и рассвет скоро, уснули старухи ворча о былых временах, затихли дети, и даже рабыня позванивая цепью сопит у огня, пора!

Неслышно поднявшись, волчица переложила дочь в корзину, укрыла плащом, и мягко ступая босыми ногами, двинулась к двери. Ах, как умна владычица Трунхильд! Поближе к огню поселила заложницу и очень, очень далеко от двери! А еще велела волчице отдать сапожки хмурому мастеру: пускай мол, новые по мерке сошьет! Вот и шагает теперь женщина чутко выбирая ногой место куда сделать шаг, а в земляном полу чего только не встретишь: и обломки костей, и зубцы из гребней, и детские игрушки сломанные и втоптанные в плотную землю.