Восемнадцать с плюсом - Каменистый Артем - Страница 67

Глава 28

Жизнь седьмая. Ночной шабаш и половина штаба

Придя в себя, Читер инстинктивно дернулся, — тело помнило, как долго и тщательно его обрабатывали кулаками и обрезками резинового шланга. Еще не осознало, что экзекуция осталась в прошлом. Под спиной знакомый рельефный пол с давящими выступами, по сторонам металлические стены, из отверстий в потолке струится ярчайший свет.

Всё понятно, Читера вернули в передвижное узилище.

Не забыв, перед этим, пересчитать все ребра. Тщательно. И не по одному разу.

Скоты...

Годя, сидевший, привалившись к стене скованными руками, скосил взгляд, убедился, что сокамерник очнулся, после чего вновь уставился в бесконечность и меланхолично произнес:

– Нехило тебя отметелили. За руки, за ноги заносили, ты никакой был.

— Надо бы их поблагодарить... за такой сервис.

– Гы, да, обязательно, спасибо скажи. Слабоват ты.

— А я и не доказывал никому, что сильный.

– Да ладно, это я виноват. Выносливости у меня много, они подумали, что ты такой же. А ты маловат по уровню, вот и вырубили, конкретно.

– А где Физик?

– Догадайся...

— Понял.

— Радуйся, без него воздух почище стал. Но знаешь, он в плохом настроении уходил. Я на своих ногах пришел, тебя принесли... что же дальше будет... Понял, о чём этот засранец думал?

– Да уж... тенденция не очень.

— Я о том же.

-- Что они у тебя спрашивали?

– Это ведь боты, там без толку вопросы слушать. Они, для начала, все на свете грехи на тебя вешают. Потом начинают выбивать какие-то показания. Типа, стучать. И стучать без толку. Что им не говори, всегда одинаково. В том смысле, что всегда будут бить, даже если все секреты сдашь.

– А потом? Какие перспективы?

– На побережье и островах у них фермы есть. Там и муры, и боты их строят. Пленных игроков собирают и опыты всякие делают, или тупо потрошат на органы и кровь, чтобы нолдам сдавать. Только отсюда до побережья далеко. Значит, вальнут нас, скорее всего, после того, как Физика под отбивную раскрасят. Выведут всех троих и грохнут.

Сквозь металл стен и дверцы донесся непонятный, но явно громкий звук, после чего почти сплошной очередью заработал крупнокалиберный пулемет.

– Это что еще за новости?! – напрягся Годя.

– Может, зараженный приперся, – предположил Читер.

К пулемету присоединилась автоматическая пушка, выпускающая очередь за очередью.

– А ничё, так, зараженный, – прокомментировал это Годя. – Слышишь, какая музыка заиграла? Конкретный мертвяк, снарядов не жалеют. Тридцатка в Пирамиде по горошине за штуку идет, прикинь, сколько бабла сейчас улетает.

Снова непонятный шум, потом грохот и скрежет. Пулемет заглох, но тише от этого не стало. Снаружи явно разгорался неслабый бой. Боты, застигнутые нападением, отреагировали не мгновенно, но исправлялись с каждой секундой. Вот уже две пушки работают, потом что-то взорвалось так, что стены завибрировали. То и дело трещали автоматы, подал голос другой пулемет, потише, чем первый, зато лупил без пауз. Там явно не одиночный бегун примчался, там что-то куда более неприятное.

– Дверь открыть сможешь? – спросил Читер.

– Чем? Пальцем, что ли?

Не колеблясь, признался:

– У меня нож припрятан. Руки нам стянули обычными пластиковыми стяжками, их можно перерезать. А вот что с дверью делать – ума не приложу. Может, у тебя дар, какой-нибудь, против замков есть?

– Не, нихрена тут не поможет мой дар. И ножом, вряд ли, откроем, к замку с нашей стороны никак не подобраться. Но можно попробовать выломать, сила у меня неплохо прокачана. Только руки освободи, я их вперед не могу перекинуть.

– Да я тоже деревянный, хреново гнусь, – пожаловался Читер и с кряхтением попытался разобраться со своими руками.

Получилось не с первой попытки, и что-то нехорошо хрустнуло, непонятно где. Но, вроде, обошлось без последствий. Дальше достал нож и начал перепиливать полоску белого пластика. Та оказалась неожиданно-крепкая, острое лезвие сходу ее не взяло. Слишком неудобное положение.

Стены содрогнулись от громоподобного выстрела, почти слившегося со взрывом.

– Да там уже из танка мочат! – еще сильнее возбудился Годя. – Давай, чувак, жми! Один снаряд в этот гроб, и от нас фарш останется!

Как бы подтверждая его слова, послышался звонкий удар по металлу, и узилище обзавелось парочкой пробоин приличного диаметра.

– Если следующая насквозь не проскочит, словим проблемы от рикошета, – опасливо заметил Годя.

Читер торопился так, что запястье в двух местах порезал. Но своего добился, – руки обрели свободу.

– Перевернись, – попросил он Годю, приступая к его освобождению.

Справился куда быстрее, чем со своими путами, после чего сокамерник без предисловий отступил к дальней стенке, откуда взял короткий разгон и с резким выдохом врезался плечом в дверь.

Без малейшего эффекта, если не считать болезненную гримасу и вырвавшееся бранное слово.

– Вот козлы! Крепко сделали. Надо по-другому пробовать. Давай садись к этой стене, а я лягу. Упрись мне в плечи, попробую ногами вышибить.

На вид удары выходили неплохими, но вот толку по-прежнему не наблюдалось, – дверь даже намека не подавала, что готова сдаться. Рядом еще раз грохнуло по металлу, но обошлось без пробоин. Скорее всего, попали в одну из соседних камер. Даже удивительно, что пуль так мало прилетает, снаружи непрерывно стреляют из десятков разных стволов, шальных подарочков могло оказаться на порядки больше. Возможно, основное веселье кипит где-то в сторонке.

– Да я быстрее кости себе переломаю, тут не двери, тут ворота в замке рыцарском, – пожаловался Годя, сгибая ноги для очередного удара.

В этот миг клацнул замок, и дверь рывком распахнулась. Снаружи заглянул Физик, глаза его выглядели перепуганными до безумия, но, в остальном, изменений не наблюдалось: ни кровавых потёков на лице, ни, хотя бы, жалкого синяка под глазом. Каким ушел, таким и вернулся.

Безумно улыбнувшись, Физик сказал:

– Думал вас, лопухов, здесь оставить, но вспомнил, что Годя мне денег должен. Ты отдавать-то когда собираешься?!

– А тебя почему не били? – тупо удивился Годя.

– Да я им всякую лапшу вешал, без остановки. Пока говоришь, они не бьют. Слушают, как попугаи. Интересно им. Реально тупые.

– Вы тут общайтесь, друзья, а я сваливаю, – сообщил Читер, поспешно протискиваясь мимо Годи.

– Ты куда это собрался? – спросил Физик. – Там элита гуляет. Реально охренительная элита, она танку пушку свернула и гусеницы порвала.

– Элита? Тогда я, тем более, сваливаю.

Физик, отступив от двери, показал в сторону мобильных казарм:

– Если рвануть на них, вниз по склону, а потом разделиться, кто-то может и проскочить. Элита одна, она не сможет за всеми одновременно гнаться. Давайте в разные машины сядем и ходу отсюда. Там нет никого, боты тупые, они на склоны полезли, воевать, даже не попытались драпать. Пока она ими занимается, у нас есть шанс.

Читер, выбравшись, оглянулся по сторонам. Возле казарм движения не наблюдалось, но уверенным в этом быть нельзя, ведь в той стороне слишком темно. Зато в другой жарко полыхает неизвестно отчего загоревшая боевая машина пехоты. Вторая лежит рядом с ней на боку, свесив обрывок гусеницы, а вот танка, ранее пристроившегося между ними, уже не наблюдается, куда-то запропастился. Непонятно, как Физик узнал про сломанное орудие и повреждения ходовой части.

Ну да без разницы. Главное, что бросилось в глаза – мобильный штаб. Две огромные машины больше не составляли единое целое. Одна стоит на прежнем месте и выглядит скверно: кабина сплюснута чуть ли не до состояния блина, кузов жестоко смят и разодран, всё вокруг усеяно его обломками. Второй грузовик выглядит получше, такое впечатление, что кто-то отогнал его метров на сорок ниже, после чего выскочил из кабины, оставив дверь нараспашку. Через отсутствующую стену в отблесках пламени видно, что длинный стол перевернут, стулья рассыпаны, среди мебели лежит что-то, похожее на человеческое тело.