Дорогой плотин (СИ) - Ваон Андрей - Страница 62

— Ладно, ладно, я подожду. Я не гордый.

Иван успел отметить взгляд Татьяны — в нём быстренько проскочило уважение и гордость. За своего мужчину.

Ненадолго затихли, пошаркивая в полуденной тишине дарами природы: кто веточкой хрустнет, кто листики разворошит, кто деревяшку какую сломит. Изредка покрикивали птицы.

— Заповедно здесь, — оценила Лена. — Прямо открытая энергия природная. Хлебай через край.

— Не знаю, мне в цивилизации поприятнее будет, — привычно защитил прогресс Юрик.

Лена с нежностью любящей мамы глянула на него. Но промолчала. Она всегда предпочитала отмалчиваться и не перечить. Но за этим молчанием все чувствовали несгибаемую её волю.

Иван ушёл чуть вперёд и вскоре послышался его голос:

— Ребят, дуйте сюда! Классное место.

Андрей рванул напрямки, остальные обошли густой подлесок.

Место, и вправду, было почти что райским: крохотная речонка, прозрачно журчала меж замшелым камням; ровная площадка укрывалась прореженной листвой; кустарник отступал, оставляя небольшую уютную полянку.

— Вот! Это я понимаю! — Юрик с наслаждением бухнулся на камень. — Ещё бы шезлонг сюда сейчас и кружарь «жигулей»! Красота!

— Юр, не садись на камень голый, подложи коврик, — Лена заботливо рылась в рюкзаке.

— Ну, чего, перекусим?

— А чего мы, собственно, разложились? Давайте, помидорки там, перчик… яички какие…

Девчонки зашуршали по хозяйству, раскладывая на камне нехитрую снедь.

Иван с наслаждением умывался в прохладной водице, напиваясь из ладоней.

— Смотри, пронесёт ведь, — предупредил Юрик.

— Да ну, кристальной же чистоты родник. Надо и фляжки здесь наполнить.

— Может, вскипятим чайку?

— Ребят, будем чай делать? В принципе, несложно — дрова, вон, есть. На котелок хватит.

— Да, давай. Желающие сырую колодезную воду пить — пожалуйста. А мы проверенный вариант, — Ольга поддержала Юрика. Тот довольно закивал.

— Ладно, — пожал плечами Иван. Достал топор из рюкзака и чуть углубился в заросли. Вскоре послышалась рубка.

— В лесу раздавался топор дровосека, — Юрик с наслаждением закинул руки за голову и удобно откинулся на лежбище. — Эх, класс! Кругом работы кипят, свежий воздух… — он с шумом втянул всю эту свежесть в себя.

Здесь, на умеренной возвышенности, средь вековых лесов, жары совсем не чувствовалось. Из чащи тянуло прохладой, да и речонка остужала воздух.

Андрей пристраивал котелок на палку над предполагаемым костровищем, девчонки трудились над перекусом. Один Юрик бездельничал, от того и тянуло его поговорить.

— А чего нам куда-то ещё идти, а? Здесь прямо можно закайфовать. Если уж вам так надо палатки — тут место есть. А завтра назад, а? Красоты поглядели, пофотографировали. Походной жизни вкусили, — Юрик размечтался и поверил в реальность этого плана.

— Юр, вообще, до каньона мы ещё не дошли, — Таня отбросила чёлку с лица. — И хотели ещё в Бахчисарай заехать.

— Танюш, это ж всё Ванькины слова. Тебе самой вот охота? — Юрику от своих мечтаний отступаться не хотелось.

— Слова его, но я тоже не прочь. Не знаю, как остальные.

Тут появился Иван с ворохом сучьев.

— Так. Чего тут за вольнодумие опять? Юрик, небось, воду мутит?

— О, пришёл сатрап. Вань, слушай, а чего если нам программу укоротить?

— Как это укоротить?

— Ну, вот так — возьмём здесь и останемся. Переночуем, как ты хотел. А завтра уж назад, а?

Иван засмеялся.

— Юрик, ну, ты даёшь! Чего ж мы всё затевали, если сразу назад повернём? А каньон?

— Где же сразу? Вон, сколько отмахали! И дался тебе этот каньон. Вон, кругом какие виды, — Юрик обмахнул себя рукой, указывая на заросли.

— И чего, ребятам тоже уже надоело? — нахмурился Иван.

— Ваньк, да не слушай его! Нормально всё. Сейчас посидим, перекусим немного, да пойдём дальше, — махнула рукой Ольга. — Чего ты, Юрика не знаешь, что ли?

Лена улыбнулась как бы в подтверждение.

— Юр, чего ты нашего предводителя расстраиваешь? Договорились же изначально, чего теперь на попятную?

— О, зароптали, угнетённые. Предводителя, значит, расстраивать нельзя, а меня — пожалуйста. Ладно, чёрт с вами, — Юрик откинулся на лежанку.

— Не бухти, иди лучше к «столу», — позвала Татьяна. — Ребят, давайте есть.

Юрик, якобы нехотя, придвинулся поближе для поглощения пищи. Аппетит у всех был на уровне, снедь поглощали молча, наслаждаясь. Юрик повеселел.

— Вот ведь воистину — хлеба и зрелищ, и народ готов, не ропщет, — сам себе засмеялся.

— Наш народ надо занимать делом, одними зрелищами сыт не будешь. Это для варваров, может, сгодится, не для русского человека, — Иван обтёр жирные пальцы о голую ногу.

— Начинается! Давайте горбатиться без продыху теперь. Так, что ли? — возразил Юрик.

— Действительно, Вань. Получается, что рабы счастливы, что ли? — влезла и Татьяна.

— Чего ж вы так коверкаете слова-то мои! — Иван покачал головой. — Дело нужно общее, чтобы желание было тоже общее. Сделать хорошо, качественно. Цель ясная. Все вкладывают кусочек, чтобы сотворить что-то большое.

— Так тебе и говорят, что под такую цель рабов и сгоняли. Только сейчас как можно делать — или деньгами поманить, или пропагандой какой.

— Ладно, пойдёмте дальше, чего рассиживаться, — Иван не стал отвечать, начал собираться.

Всех, правда, расслабило это уютное сидение. Ветерок овевал, ручеёк журчал, голод не теребил, мухи не кусали. Мир и покой. Но Иван подгонял, не давал расслабиться. Кроме Юрика особо никто и не ворчал — надо, так надо. Вскоре и тронулись. Иван сверился с картой, наметил азимут и зашагал, не оглядываясь. Народ потянулся за ним.

Шли, переваривали, некоторое время молчали. Как всегда не молчалось Юрику.

— Всё-таки что-то мазохистское есть в нас, в русских, — закряхтел он. — Вечно приключения сами себе придумываем. Вот скажи мне, Иван, знаток наших корней. Из Европы мы сюда пришли?

— Ты имеешь ввиду славянские племена?

— Да, да, вот их и имею ввиду.

— С Карпат пришли. А туда, по всей видимости, с Балкан и современной Германии.

— Ага, хорошо, — Юрик будто копал яму уступами. — А климат в тех местах, вот он какой?

— Климат, как климат. На Балканах жаркое сухое лето, мягкая бесснежная, по сути, зима — что называется, средиземноморский климат, в общем. Карпаты — там зима снежная бывает, с морозами. Горы, всё-таки, какие-никакие.

— С морозами, так. А если с климатом центра европейской территории сравнить, а?

— Ну, посуровее у нас, конечно. Там в марте весна уже, а у нас это зимний месяц ещё вполне. Безморозный период опять же там больше. У нас холоднее, короче говоря.

— Вот! Вот! — торжествующе поднял палец Юрик. — Какого лешего, спрашивается, нас… ну, наших предков, сюда понесло?! Глухомань, леса дикие! Холодрын! Мазохизм, я ж говорю.

— А потом ещё и в Сибирь, — поддала жару Татьяна.

Юрик махнул рукой:

— Про Сибирь я уж, вообще, молчу. Чего в тепле не сиделось?

Иван шёл вперёд, на лице светилась непонятная улыбка.

— Да, Юр, непонятно, казалось бы, всё это. Я тоже размышлял, пытался в книгах ответ найти. Самое гнусное, когда, знаешь, какие ответы некоторые дают?

— Ну-ка?

— Глядят на эту тему в том разрезе, что, мол, слабейших с насиженных, тёплых мест выдавили, они и пошли, куда глаза глядят.

— Так, так, — Юрик заинтересовался.

— Не стыкуется. Шлейфом везде славяне оставались, ни откуда не вытесняясь. Не было таких вот войн или набегов, от которых они бы стремились сбежать.

— А как же тогда?

— А так, что наиболее энергичные, которым до всего дело было, пошли новые земли осваивать. И вот, освоили же! Да, для проживания в более холодном климате, недружелюбных ландшафтах (легко ли было передвигаться по чащам непролазным? Только по рекам и ходили) сил побольше нужно. Вот поэтому сильные сюда и пришли, слабые не стремились, или погибали, не выживали, не доходили. А тут нужно было извернуться, чтобы выжить. Но выживали здесь и до нас — финно-угры всякие, мурманы. А по Сибири и ещё больше народу всякого шаталось. Но как выживали? Мелкими сообществами, по чумам и землянкам, собирательством, да охотой-рыболовством. Тихо-мирно, лишь иногда перебазируясь, чтобы не мешать друг друг. А наши ввернулись, и развили бурную деятельность, так, что в европах быстро забеспокоились, начали сюда отряды засылать, притихнув только на времена ига. И то, ледовое побоище было подлое ещё во времена татаро-монголов. А! И, заметь, экспансию свою славяне без угнетения местных народов проводили. Ну, так, меж собой, конечно, зарубались. Было дело. Но главная моя мысль такая, что от большой воли и энергии, внутреннего стержня эдакого, в такие неблагодарные, казалось бы, края занесло.