Павшее Королевство (ЛП) - Мэй Элизабет - Страница 52

— Как? Где она?

Сорча обнажает свои клыки.

— Я не помню.

Прямое утверждение, в нем нет места для лжи…

Нет. Она должно быть каким-то образом полу-лжет. Сорча — манипулятор в достаточной степени, чтобы разобраться, как обойти правду.

— Я тебе не верю, — сержусь. — Последний шанс сказать мне правду.

Она сжимает губы вместе, ее глаза сужаются в щелки.

— Я. Не. Помню.

Я не мешкаю. Проламываюсь в ее разум. Не так, как прежде, в этот раз я проношусь по ее мыслям с громким, требовательным грохотом. Спеша найти правильные мысли, правильные картинки, правильные воспоминания.

"Покажи мне".

Сорча не была подготовлена к тому, насколько я буду безудержной. Как спешно, отчаянно хватаюсь и прорываюсь через ее разум. Я взбудораженная и решительная, пока быстро просматриваю изображения: ее и Лоннраха у дерева, ее бегущей, некой девушки с длинными волосами и бледной кожей, отмеченной чем-то, но там слишком темно, чтобы увидеть.

Продолжаю, пока не достигаю воспоминания, которое заставляет меня остановиться. Картина настолько ужасна, что сглатываю назад слезы.

Сорча кровавой кучей находится на земле в лесу, точно таком же, в каком мы сейчас. Я не знаю, что вижу; не знала, что конечности могут быть так повернуты, во все разные стороны, согнутые, изувеченные. Некоторые больше не прикреплялись к телу. Кровь застыла густой темной лужей вокруг нее. Ее дыхание выходит грубым хрипом, как будто ее легкие были повреждены.

Она поет на фейрийском языке, слова застревают в горле. Щебетание сломанной девочки.

Каким образом Сорча вообще жива? Как? С ее-то исцеляющейся способностью, связанной…

Получаю ответ мгновением позже, когда появляется женщина с черными волосами и бледной кожей.

Эйтинне?

Практически отпускаю Сорчу от удивления, но затем Эйтинне поворачивается, и я вижу ее глаза. Голубые глаза, которые сияют так же ярко, как грани сапфира — не вихревое, расплавленное серебро глаз Эйтинне. Это Морриган в форме Эйтинне. О Боже. Морриган удерживает Сорчу живой.

Она проводит пальцем вниз по окровавленной, с дорожками слез, щеке Сорчи.

— Мне нравится эта песня. У тебя такой красивый голос, птичка, — затем она сжимает волосы Сорчи и произносит: — Пойдем со мной. Давай снова соберем тебя воедино и попробуем что-нибудь еще.

Морриган тянет изувеченное тело Сорчи сквозь деревья. Сорча так и не прекращает петь.

Глава 31

Я отхожу от Сорчи и меня рвет. После ее воспоминания сомневаюсь, что смогу удержать что-нибудь внутри. Мой разум продолжает прокручивать эту картинку снова и снова: поломанные конечности Сорчи, ее бессвязную песню.

"Я была ее развлечением".

— Не понравилось, что увидела? — с насмешкой спрашивает она позади меня. Под всем этим я слышу дрожь в ее голосе, намек на уязвимость. — Первый урок, Охотница: не врывайся в чьи-то еще мысли, если только не можешь справиться с ними.

— Что ты видела? — Эйтинне сжимает мою руку, чтобы помочь встать.

"Все". Резко закрываю глаза. "Все".

— Мне жаль.

Поднимаю взгляд на Сорчу, чтобы найти ее вцепившейся в ствол дерева, как будто бы она пытается найти равновесие. Словно собирает разбитые остатки того, что осталось от ее брони, и ставит их на место. Брони, через которую я прорвалась, будто бы она ничего и не значила.

— Мне жаль, — повторяю я.

Глаза Сорчи полыхают гневом.

— Мне не нужна твоя жалость, — ее губы изгибаются. — Хочешь узнать, почему я ненавижу тебя так сильно, Охотница? Это не из-за твоего трогательного маленького романчика с Кадамахом. Ты девушка с довольно привлекательным личиком и с небольшими навыками в сражениях, а он мужчина, а мужчины — дураки. Нет, я ненавижу тебя, потому что ты веришь, что намного выше моего вида, в то время как правда в том, что ты такая же безжалостная, как и все мы.

Мне нечего ответить на это, нет никакого четкого ответа. Потому что это правда. Я — ожесточенная войной девушка, чье отчаяние постепенно съедает душу, и я дважды вламывалась в ее разум.

— Позволь мне повторить то, что я сказала ранее, теперь, когда к моему горлу не приставлен меч: Я. Не. Помню, — она проговаривает последние слова, рыча. — Когда я пришла сюда в первый раз и Морриган поймала меня, она отправила меня искать Книгу, раз уж ей нужна моя кровь, чтобы открыть ее. Я нашла ее. Но я не помню, как или на что она похожа. Только знаю, что каким-то образом потеряла ее, и Морриган нашла огромное наслаждение в наказании меня за мою неудачу.

"Она отправила меня искать Книгу".

— Ты хочешь сказать мне, — осторожно говорю, — что у Морриган Книги нет?

Сорча нетерпеливо окидывает меня взглядом.

— Кто-нибудь, дайте этому человечишке безделушку в награду за ее детективные навыки. Ты настоящее чудо, Охотница, — на мой резкий взгляд, Сорча объясняет: — Книга была спрятана здесь, и когда Морриган пришла искать ее, Кайлих поймала ее в ловушку. С тех пор Морриган ищет Книгу и пути для побега.

Тогда история, в которой говорится, что Морриган нашла Книгу, неверна. Это значит, что у нас все еще есть шанс заполучить ее.

Смотрю на Сорчу, на этот раз неловко, после всего того, что я видела в ее разуме. Она говорит правду. Знаю это. У меня так много вопросов, но сначала…

— Если ты не можешь вспомнить, как нашла ее, тогда может быть Эйтинне может…

— Нет, — ее губы изгибаются, — если уж Морриган не смогла откопать эти воспоминания из моего разума, что заставляет тебя думать, что эта недееспособная простушка может?

— Я не недееспособная, — говорит Эйтинне. — Я просто ненавижу тебя.

Сорча закатывает глаза, хватает свою юбку и проходит мимо меня.

— Слушай, давай просто найдем Кадамаха и закончим это, чтобы я могла избавиться от вас обеих.

Она не ушла далеко, прежде чем громкий "Хрясь!" Заставил нас всех замереть.

Хватаю меч, мои глаза сканируют деревья.

— Что, черт возьми, это было?

— Я бы все отдала за свои силы, — ругается Эйтинне, резко поворачиваясь от другого тихого шелеста, непонятно с какой стороны.

— Как на счет меча? — говорит Сорча низким голосом. — Я уже поклялась не засовывать его между твоих реб…

Хлоп! Хлоп, хлоп!