Павшее Королевство (ЛП) - Мэй Элизабет - Страница 75

Через портал попадаем в Морриганскую версию Эдинбурга. Мы на Принцесс-Стрит, главный магазинный район в Новом Городе. Фонари вдоль тротуара зажжены, но город, словно призрак. Полная тишина, и все же горит свет. Каждое окно в каждом здании освещено лампой или свечами, от магазинов с белыми колоннами Нового Города до многоэтажек Старого Города. Даже сады между двумя частями города, обычно закрытые и тёмные ночами, сияют жутким, сумеречным свечением.

Затем я замечаю, что здесь нет звёзд. Нет луны и облаков. Просто бесконечная непроглядная чернота неба. Огромный занавес "ничего" над сияющим городом.

— Бог мой, — бормочет, Кэтрин

Гэвин шагает на бордюр, не веря.

— Должен чувствовать себя как дома, и все же, я чертовски напуган, — он садится на корточки, чтобы дотронуться рукой до булыжной мостовой. — Это реально.

— У Морриган определенная склонность к драматизму, да? — насмешливо говорит Киаран.

Выхожу на улицу и делаю поворот по кругу.

— Она взяла это место из моего разума, — я жестом указываю на здания вокруг нас, каждое из них освещено. — Все еще пользуется этим, чтобы я нервничала. Она пользуется этим, чтобы напомнить мне, от чего я откажусь, если не скажу ей: "Да".

— Уйдут годы на то, чтобы найти здесь девушку, — бормочет Кэтрин. — Я слышала, эти многоэтажки на Хайт-Стрит уходят под землю.

Киаран тоже выглядит неуверенно.

— Она права, Кэм. Может, нам следует разделиться.

— Я передумала. Это не самоубийство, это просто тупость, — говорит Сорча.

— Так пессимистично, — закатывает глаза Эйтинне.

— Мы не будем разделяться, — говорю я. — Кэтрин, Гэвин и Дэниэл не выдержат сил Морриган.

Сорча бросает на них взгляд.

— Я не стану винить ее, если она убьет их быстро. Люди раздражают.

— Это должно быть сложно, — говорит Гэвин. — Нас семеро, оставшихся на этой земле, и шесть из нас ненавидят тебя.

Сорча кривит губы от его слов.

Если бы Деррик был здесь, он мог бы быстро обыскать здания для нас. Если бы он был …

Он не здесь, и мне нужно сосредоточиться. Стараюсь блокировать сомнения, тихий шум других, пререкающихся друг с другом. Обыскиваю город своими ощущениями, рискуя, выпустив маленький импульс силы. Он путешествует по пейзажу, прочесывая тихие, ярко освещенные улицы. Там нет жужжания электричества, никаких птиц на деревьях, никаких лошадей. Эдинбург совершенно безмолвен.

Если бы я была ею, куда бы отправилась?

Мои силы продолжают свой поиск через мили подобных лабиринтам улиц. Через этажи зданий и обширной подземной сети тоннелей. Она должна быть где-то здесь.

Когда моя сила оказывается на Джордж-Стрит, я что-то чувствую. Маленькое. Неуловимое. Музыка?

Залы Приемов.

Открываю глаза.

— Следуйте за мной.

Веду их мимо магазинов в направлении Джордж-Стрит. Мимо красивых домов на площади Шарлотты; держу свой взгляд строго перед собой, когда мы проходим мой старый дом.

"Не смотри на него. Не отвлекайся"

— Ты что-то почувствовала? — спрашивает меня Киаран.

— Музыку в Зале приемов. Там я впервые четко ее увидела. Когда меня вернули в ночь… — не могу ничего поделать с тем, чтобы не посмотреть на Сорчу, мои руки сжимаются в кулаки. — В ночь, когда Сорча убила мою маму.

Почти сказала "в ночь, когда моя мама умерла", но зачем смягчать слова? Нет нужды в вежливости. Сорча убила ее. Она знает, что убила мою маму.

Сорча выглядит удивленной.

— Ты, определенно, научилась переходить прямо к сути, да? Если бы я не ненавидела тебя, я бы уважала это.

Город тих, так ужасающе тих. Вспоминаю, что, когда отправлялась в ночные походы, казалось, будто город затаил дыхание, пока я не выходила за ворота моего сада. Когда бежала по улицам с развивающимся позади пальто, Эдинбург пульсировал, будто был живой. Никогда не прекращу скучать по этому; мое сердце все еще здесь. Это город чудовищ, город секретов. Не важно, что происходит, всегда заканчиваю здесь, прямо там, где все началось. Здесь, должно быть, какая-то воронка в земле в человеческом мире, но она все еще существует через меня.

Воздух такой неподвижный, когда мы проходим мимо пустых магазинов на Джордж-стрит. Это редкость, что город может быть таким тихим, таким безжизненным. Привыкла, что тут всегда ветер. К аромату хмеля, горящих деревьев и намеку на виски в воздухе.

Но когда достигаю Залы приёма, свечи все зажжены. Проход под аркой освещен мерцающим пламенем. Слышу, как изнутри доносится мелодичная трель скрипок, играющих знакомую песню, которая заставляет меня остановится на полпути.

"Цветы леса". Песня, которую играли на похоронах моей мамы. Я не присутствовала (не могла), но выкралась из дома, чтобы понаблюдать за похоронной процессией у Св. Кьюберта. Клянусь, эта песня эхом разносилась по всему городу.

— Кэм? — голос Киарана мягок.

— Эта песня, — говорю я. — Я знаю эту песню.

Медленно шагаю к входу в Залы приёма и толчком открываю огромную тяжелую дубовую дверь. Внутри совершено пусто. Музыка исчезла, как будто я просто вообразила её. Танцпол пуст; наши шаги по паркету громко разносятся эхом по всему помещению. Единственный показатель, что вообще слышала это — мягкое звучание песни в моих ушах, зовущее, манящее. Сообщение? От Морриган или её консорта?

— Ну, её здесь нет, — говорит Сорча, выглядя раздражённой. — Есть другие предположения? Может, она отправилась в паб?

— Ты нарочно пытаешься быть такой раздражающей занозой в заднице, или это происходит инстинктивно? — спрашивает Эйтинне.

— Мне просто любопытно, когда я смогу взять одного из этих людишек, разорвать его шею и испить из неё, пока не произойдёт конец света, — Сорча осматривает Эйтинне. — Или ты можешь свалиться на меч своего брата, и остальные из нас будут надеяться, что мы выживем, чтобы выбраться в цельный мир.

Эйтинне сжимает губы и отводит взгляд в сторону.

— Я это сделаю. Если дойдет до этого.

— Нет, не сделаешь, — коротко говорит Киаран.

Зажмуриваю глаза и задумываюсь. Когда я была в зеркальной комнате, Морриган использовала форму Лоннраха, чтобы ворваться в мой разум. Таким образом, если ее консорт была там, спрятавшаяся в зеркалах, она бы увидела все мои воспоминания, не только Эдинбург, но и всю мою жизнь. Возможно, эта музыка лишь отвлечение для Морриган, или послание мне о том, где я впервые увидела ее.