Неслучайности (СИ) - Алексеева Оксана - Страница 32

— Звучит как выход… — Яна не была в этом уверена.

— Звучит как то, что через полгода или год проблемы вернутся. Михаил Иванович правильно заметил — все дело в отношении. Лучано притихнет, а может, даже извинения принесет, а потом, когда мы будем завязаны в этом контракте, снова вздохнет спокойно. Хоть они прямо об этом и не говорят, но дело тут не в каком-то аморальном поведении — ерунда это все. Дело в самой постановке «Нефертити» в подчиненное положение.

— И что ты собираешься предпринять?

Вадим улыбался устало, и причины его приподнятого настроения Яне были непонятны.

— Завтра еще раз с нашими юристами поговорю. Пока я вижу только одно решение — подавать в суд, разрывать контракт с «Аmmirazione» и договариваться с «Инвариантом».

Яна, уже успевшая проанализировать экономические показатели и заразившаяся от Михаила Ивановича острой формой пессимизма, теперь только головой качала:

— С такими издержками в самом начале этот рынок не отбить. Легче тогда вообще приостановить производство и попробовать найти других партнеров… хотя бы европейских, если не непосредственно итальянских.

— Умница какая! — прозвучало это без язвительности, а словно действительно подразумевалась похвала. — Только ты еще кое-что упускаешь, — Вадим дождался заинтересованного взгляда. — Мы не просто подадим в суд, мы сделаем из этого скандал, шоу, понимаешь? Скорее всего, даже судебные издержки не покроем в случае выигрыша процесса, но зато каждый в Италии будет знать, что какая-то там «Нефертити» посмела выступить против монополистического гиганта. СМИ всегда смогут представить это как битву компаний, а не простой судебный иск за домогательство. Это нам и станет лучшей рекламой. Вот так, Яна, рынки и отбивают. И конкуренты «Аmmirazione» тут же захотят относиться к нам, как партнеры, а не благодетели.

Она усмехнулась:

— Тебя послушать, так и в показах можно не участвовать!

— Нет, в показах участвовать, к сожалению, придется. Мы обратим на себя внимание — это факт, но потом должны быть готовы это внимание выдержать.

— То есть ты какое-то банальное хамство, о котором все бы забыли на следующий день, собираешься раскрутить до эпохальной битвы?

— Ага. В самом худшем случае они прямо завтра снимут Лучано с должности и принесут официальные извинения. Тогда нам придется продолжать работать с ними. А я этого уже не хочу.

— Ладно. Ты крут, — вынуждена была признать Яна.

— Грацие, сеньорита. Собирайся, пойдем ужинать. Через час будь готова.

Он встал и под озадаченным взглядом Яны направился к двери.

— Свидание? — поинтересовалась она с ехидцей.

— Свидание, — уверенно ответил Вадим. — Иваныч мне уже сообщил, что ты и тут всем растрепалась про нашу «любовь». Начинаю подозревать, что ты меня преследуешь. А я не привык убегать от катастроф. Так что свидание.

После его ухода Яна в очередной раз задумалась о том, что же у него на уме. Но пока все шло по ее плану, поэтому и сопротивляться течению нужды не было. Если она и в самом деле ему нравится, то лишь своей бесшабашностью, поэтому необходимо устроить такое свидание, которое он не забудет. Во время его отсутствия она именно к этому и готовилась. Неважно, что он задумал, но с шаблонами, как и со спокойным сном, ему придется попрощаться.

Когда он снова постучал — Яна, конечно, была готова. Он взглядом окатил с ног до головы тот же самый прикид, который она и не думала менять — джинсы и светлая блузка, осталось только ветровку накинуть. Сам же Вадим был пусть и не в привычном деловом костюме, но в этих брюках и рубашке все равно смотрелся солидно.

— Тебя в джинсах не пустят.

— Куда не пустят? — она весело прищурилась, хотя ожидала от него и более заметной реакции. — В ресторан? В оперу? На презентацию новой коллекции Дольче Габбана? Ты туда меня хотел потащить? Вот уж дудки!

Вадим растерялся — чего она и добивалась:

— Допустим. А куда бы ты сама хотела быть потащенной?

Яна уже ухватила его под локоть и вела по коридору отеля. Из одной двери высунулась любопытная мордашка сотрудницы «Нефертити», удивилась, заметив внезапно вернувшегося начальника, а потом понимающе ухмыльнулась и тут же снова исчезла, даже не поздоровавшись. Все-таки нужные слухи часто играют на руку.

— У меня уже есть программа, не волнуйся! Сейчас идем на аттракционы!

— Вечер уже, закрыто, — он до сих пор не мог поверить в ее серьезность. — Я надеюсь.

Но Яна успела продумать все детали:

— Еще сорок минут работают, успеем. Потом в парк — там велосипеды напрокат дают! После велосипедов — турецкая кафешка неподалеку, там готовят такую локму — руки по локоть отгрызешь, когда ее попробуешь!

— Подожди, подожди! Мы приехали в Италию, чтобы поесть турецкую локму? — Яна радостно кивнула, и из-за этого в нем вскипел сарказм: — Тогда, может, и на Октоберфест* заглянем? Раз уж мы забиваем на все туристические традиции.

Но Яну ему с толку сбить не удалось:

— О-о-о, мой привередливый любитель немецкого пива! Заглянем! Это через квартал!

У него немного челюсть отвисла, но он моментально собрался:

— Аттракционы, велосипеды и… какая-то турецкая лабуда? Свидание отменяется. Я вдруг вспомнил, что не спал два дня.

Но она только смеялась, запихивая сопротивляющееся тело в лифт.

— Вадим! Ну не будь ты букой, сходи со мной на свидание, раз уж я столько времени прособиралась!

— Допустим. Ладно, дай я хотя бы переоденусь…

— Ни за что! Мы тогда на аттракционы не успеем!

Он смотрел на нее так, словно сейчас был крайне далек от возможности влюбиться. Это ничего! Он же еще про дальнейшие планы не знает!

Вадим был настроен на то, что романтика с Яной окажется несколько нестандартной, но к тому, что она его сама возьмет в оборот, не ожидал. Дело было не в велосипедах или аттракционах, а в том рвении, с которым она его тащила к этим неитальянским развлечениям. Тараканом называла, но зато держит так, словно ей больше держаться в жизни не за что. Да и продуманность деталей свидания восхищала.

— Так, я не понял, а когда ты это все успела разузнать? Ты вообще, что ли, не работала?

— Дорогой, выключай уже начальника!

Но сама при этом улыбалась, когда на секунду повернула к нему лицо. Они почти бежали вдоль улицы, чтобы успеть до закрытия. Он собирался потакать ей, но уж никак не бегать, поэтому замедлил темп.

— Яна!

Она взяла его за руку, а потом хмуро посмотрела в лицо. И ответила только угрожающе:

— Вадим!

В этот момент он пожалел, что все-таки не купил ей цветы. Сейчас бы со всей силы букетом огрел, дабы в чувства привести.

Времени работы аттракционов оставалось совсем немного, поэтому Яна решила выбрать какой-нибудь один. Она не стала тратить драгоценные минуты попусту и потащила его к «Тоннелю ужаса». После этого Вадим с каменным лицом пережил десять минут в движущемся вагончике, пытаясь не зевать от летающих скелетов и мельтешащих призраков. Яна же вдоволь навизжалась — может, только для того сюда так и рвалась?

С тем же самым настроением он позже катался на велосипеде. Если Яна предполагала, что это должно было вызвать в нем какие-то всплески веселья, то однозначно просчиталась. И саму ее отсутствие восторгов начало напрягать:

— Вадим!

— Яна! — ответил он и равнодушно продемонстрировал язык, когда обгонял.

Турецкая локма на самом деле оказалась очень вкусной. Но это можно было списать на то, что за последние три дня Вадим толком ничего и не ел. Сейчас его впечатлил бы и зеленый салат, не то что восточные десерты. Он попытался съесть как можно больше, не уверенный, что на этой неделе еще придется увидеть углеводы, а потом еще и набрал с собой разных сладостей, про запас.

После немецкого бара настроение и впрямь заметно улучшилось — так с него и надо было начинать!

Таким образом, через каких-то три часа Вадим по праву собой гордился — мальчик, который выжил и при этом ни разу не проявил раздражения. Он не мог понять, чего конкретно Яна добивалась, но, судя по всему, она попросту хотела его достать. Ну так и кто выиграл в этой схватке?