Балтийская Регата (СИ) - Ант Алекс - Страница 63

Если вы думаете, что мы были одиноки в России, то глубоко ошибаетесь. Ещё до нас отделился практически весь Кавказ и сразу постарался отторгнуть друг у друга и у сопредельных русских территорий землицу и бизнесы с несомненным успехом в свою пользу. Там, к тому времени, когда у нас уже был мир полыхала война и геноцид всех без разбора, кроме бандитов. Полыхнула Татария, за ней Башкортостан, Крым, Одесса, Донбасс, Саха. Московская область оказалась в руках озверевших мигрантов. Брат пошёл на брата, особенно там, где лежащую власть подняли коммунисты. Очень быстро, всего за неделю в России воцарились голод, анархия и бандитизм. Нормально держались Питер и Мурманск. Карелия и Петрозаводск по внутреннему референдуму попросились в состав Финляндии и ждали ответа. Камчатка и Чукотка вплоть до Колымы попросились в состав США и тоже пока ждали ответа. В Сибирь ринулись войска Китая и там вспыхнула партизанская война? Вовсе нет, жители юга Сибири сами попросились в состав Китая, но просчитались. Китай просто ввел туда войска и снабдил практически всех сибиряков местом в концлагере и бесплатным рисом в бараках. Кёнигсберг обошёлся практически без крови.

К десятому августа объединённой России не стало. На нашу Родину накатила беда. Нет не так, а БЕДИЩЕ! Так будет правильней. Кровь русская стала дешевле помоев. Все её лили без зазрения совести и безудержно. Тринадцатого августа собрался совет Безопасности ООН по инициативе США. Он с ходу отменил все полномочия всех представителей бывшей России, а вслед за этим образовал совет по разделу бывшей страны и созданию международных воинских формирований на основе НАТО по принуждению аборигенов, не признанных никем стран, к миру и для контроля утилизации ядерной триады скончавшейся России. На выходе из здания ООН в Нью-Йорке все российские представители были арестованы, обвинены в нарушении миграционного законодательства и отправлены в тюрьмы. В офисы и здания представительств, консульств и посольств бывшей великой страны ворвались группы спецназа полиции и арестовывали всех без разбора. Проводили обыски и находили много наркотиков, психотропных средств и ядов. Все обыски проводились без понятых и не утруждаясь. За США последовали все страны Европы, а потом Азии и Африки. Только в Австралии дорогим россиянам предложили виды на жительство, да в Новой Зеландии их вообще не трогали будто их и нет вовсе.

Уже двенадцатого августа силы ООН начали военную операцию по принуждению к миру с территории Украинской Федерации. Она практически сразу вернула отторгнутые у неё земли Одессы, Крыма и Донбасса. Но на этом вовсе не остановилась. Под руку Киева ушла вся Воронежская область, весь Краснодарский Край вплоть до Грузии. Федерация наконец соединилась с почти независимой Чечней, получив в подарок войну. До самой Волги теперь простирались земли и амбиции глобуса Украины. Стоит ли говорить, что это всё было залито русской кровью и кровью украинской? В Многострадальной и разграбленной Москве боролись мигранты, бандиты и коммунисты, В Новгородскую область вторглись войска ООН с территорий Балтии. В Камчатку и Чукотку вошли соединения США. Питер и ещё Ленинградская область держались, держался Мурманск, Держался Архангельск.

Остров Кильдин, прикрывающий вход в Кольский залив был уже давно переоборудован нами в убежище для русского Севера, и оно уже функционировало. Помните, как в начале двухтысячных па одном из островов Норвегии был заложен банк семян растений всего мира? Нет, это не мы. Нам он был не нужен. Просто как-то узнав о нашей стройке на Кильдине, ушлыми прохиндеями, как предохранительная акция, на всякий случай он и был возведён. Но сегодня Кильдин находился в опасности, а он был самым безопасным в Европе местом на время пандемии, да и Питер сдавать не было смысла.

Сопредельные государства нас не признавали и отозвали своих представителей. Мы ждали вторжения со дня на день, но война нам была не нужна. Санкциями нас душили и морской блокадой, два раза пытались остановить караваны судов, идущие в Кёнигсберг. Мне приходилось топить распоясавшихся пиратов, и я боялся, что в Балтику войдёт флот США. Тогда война будет неизбежна. Пришлось снова идти на поклон к расчётам пусковых установок бывшей ядерной триады. Разговор уже был совершенно иным. Они были согласны прикрыть Балтийскую Русь ядерным щитом. Мало этого, у них оставались каналы связи с другими подобными бункерами, подлодками и авиационными силами. Требовалось только их позвать и всё. Диктатором Лобовым было написано обращение к этим силам. Смысл обращения сводился к тому, что Балтийская Русь примет всех их вместе с семьями, если они принесут ей присягу и передислоцируются, если будет возможно на нашу территорию или уничтожат свои ракеты, не отдавая силам НАТО, а мы постараемся перед этим эвакуировать их семьи, а после уничтожения ракет и их самих. Как мы будем это делать я не имел ни малейшего понятия.

Светлая мысль родилась в туалете у Олега. Помните, что я вам писал о национальных традициях в начале книги? Вот они и сработали. Диктатор обратился к Нации и особенно к Питеру и к Мурманску, где были вполне вменяемые руководители, с воззванием о заключении договора о консолидации в одну страну. Не больше, но и не меньше. И посыпались встречные предложения. Правда мы не всех принимали. Коммунистические и фашистские режимы мы игнорировали напрочь, без идиотов проблем и так было много. У нас набирала силу выборная лихорадка.

Конечно, понимая, что мы на пороге пандемии вроде бы и не следовало ворошить муравейник, но было надо. Надо было показать народу, что мы не негодяи. Да и в убежищах будет спокойнее. Мы строили в Кёнигсберге и надземные убежища с замкнутым циклом воздухообмена для людей, не прошедших отбор по возрасту или по болезням. Мы никого из своих не оставим за бортом. Это были просто железобетонные ангары, полностью изолированные полимерными пленками с воздухозаборниками в холодильниках. Возможно и они спасут хоть кого-то от смерти. Убежища в Польше и в Литве тоже приходилось забивать под завязку припасами, а уж о других странах, островах и континентах я вообще не упоминаю. В Канаде, в Квебеке, в Северных территориях, на Юконе было построено целых семь убежищ для населения стран Северной Америки. На Карибских островах — три, В Индонезии и Малайзии — четыре. В Тасмании, Австралии, Новой Зеландии, в Аргентине, на Южной Георгии, на островах Святой Елены — Нахтигаль, Неприступном и Тристан да Кунья, так далеко от обитаемого мира, как это было можно себе представить. Везде были убежища и в них были вложены деньги, сопоставимые с бюджетом нехилой страны за пяток лет.

Первыми стали прилетать стратегические бомбардировщики, за ними приходили подлодки, отмечались, забирали припасы, оставляли семьи и уходили в океан. В Балтике им было мало места. Каждую из них я прикрывал, как мог. Приходилось откровенно отпугивать и авиацию, и корабли НАТО. А вот с подземными шахтами было очень сложно. Их приходилось просто уничтожать, забирая сами заряды. Мобильные пусковые установки шли своим ходом в Питер, в Мурманск. Шли с боями и потерями. Благодаря этим бесстрашным воинам угроза войны от Кёнигсберга была отведена. Мир нехотя начинал нас признавать, если не юридически, то по факту нашего бытия.

В конечном итоге уже через неделю у нас образовалась ассоциация непризнанных стран Руси. Балтийская Русь, Финская Русь, Кольская Русь и Архангельская Русь. Если в Питере ещё было небольшое убежище, то в Архангельске не было. И это всё из-за агрессивной политики негодяев против нас. Надо было раньше бомбить Москву. Архангельск приходилось прямо сейчас начинать эвакуировать на острова Южной Атлантики караванами судов под прикрытием подлодок и военных кораблей, которых и так не хватало, в обстановке неприкрытой враждебности всего мира. Из Питера мы тоже сколько могли эвакуировали и тоже судами и туда же. Шло великое переселение Руси, шло в тайне и очень непросто.

И вот в это время в Кёнигсберге деструктивные силы коммунистических идиотов, поддержанных национал-социалистами, попытались начать смуту. Воевать одни были не способны по старческой немощи, а другие по молодой глупости. Старческая немощь, усиленная тупостью недоростков, решилась на большую демонстрацию в центре города на площади Победы. Были пламенные речи и кумач знамен. Были обидные плакаты, были простые обыватели. Нам не хватало времени разбираться со всеми ненормальными людьми, тогда, когда адекватные были на грани гибели. У нас были в запасе дизель поезда, связывавшие курортные города Светлогорск и Зеленоградск с Калининградом. Мы подогнали поезда к платформам Северного вокзала, которые совсем рядышком с площадью, а также остановили два прямо на путях ниже площади в туннеле и на выезде из туннеля. Затем усилили оцепление и выдавили протестующих прямо в поезда. Убежавших не ловили. Поезда закрыли двери и пошли в сторону границы с Литвой. На границе им была дана возможность выехать из Балтийской Руси в Литву. Машинисты вернулись, показав пропуска, все остальные протестанты остались в Литве. Нас совершенно не интересовала их судьба. Все желающие выехать к ним на следующее утро были посажены на поезд с обычными тремя вагонами, и процедура повторилась. Правда Литовцы пытались было конфликтовать, но мы в переговоры не вступали, а занесли столько, сколько было нужно тем, кто конфликтовал. Больше никаких эксцессов до самой пандемии не предполагалось. Правда о зверствах в Балтийской Руси вышло пару сюжетов на каналах новостей и всё забылось через день. Всех, кого мы вывезли благополучно посадили в тюрьмы за нарушение границы Литвы и там они встретили пандемию.