Священные монстры (портреты) - Лимонов Эдуард Вениаминович - Страница 48

Бельгийцев (1600 женщин и детей) выводит из Стэнливилля бельгийский плантатор, уроженец Конго Джэк Шрамм. В те годы он становится мгновенно известен, телекамеры и фотокамеры запечатлевают марш через страну к родезийской границе. Отстоять Катангу не удалось, потому вместе с колонной Шрамма отступают тысячи катангских черных жандармов, принявших участие в мятеже. Робер Денар должен был помочь Шрамму, вторгнуться в Конго со стороны Анголы. Однако, португальцы отказали ему в транспорте. Денар сажает своих людей на велосипеды и они вторгаются... Однако судьба не благоприятствует восстанию. В конце концов, все наемники и колонны беженцев пересекают границу Родезии, сдают оружие. Занавес.

Тем временем в Трэнливилле и самом Конго возгорается борьба между тремя лидерами - президентом Патрисом Лумумбой, генералом Чомбе и Мобуту. Наемники и Боб Денар работали на Чомбе. Лумумбу убивают еще тогда. Чомбе сажают в Алжире (пилот самолета был подкуплен) и он, в конце концов, умирает в алжирской тюрьме. Хозяином Конго становится Мобуту. И остается им под именем Мобуту Сесс Секу до 90-х годов.

После Катанги Денар следует за своим шефом капитаном Фолькез(ом) в Йемен. Там они обучают искусству войны монархические силы. Монархический Йемен воюет против Йемена республиканского. В мусульманской стране, где трудно с женщинами и нет алкоголя Денар долго не удерживается. К тому же он любит Африку, он не раз признавался в любви к этому континенту.

В последующие годы путь Денара проследить довольно трудно, поскольку он щедро использует псевдонимы. Под именем полковника Бугро он служит военным советником у Омара Бонго, молодого президента республики Габон, верного союзника Франции, если верить газета, не только у него, рыщет по всей Африке и замешен в, по крайней мере, пол дюжину политических покушений. В 1975 году Денар возглавляет попытку государственного переворота в республике Бенин, против президента Кереку. Спас Кереку только случай. Вот как все происходило. На аэродроме приземлился зафрахтованный самолет с наемниками. 90 наемников, из них 30 белых и 60 черных. Из дверей по веревкам спустились вооруженные люди. Захватили контрольную башню. И вот тут-то сразу случился срыв. Разоружив охрану, наемники должны были захватить транспорт, стоявшие обычно в изобилии у аэропорта такси и на них отправиться в точки назначения: к президентскому дворцу и к военной базе. Но планировавший coup d'Etat, Денар не учел одного. День вторжения выпал на воскресенье и в этот день никаких посадок самолетов в аэропорту захолустного африканского городка Котону - столицы Бенина - не предвиделось. Поэтому ни одного такси не оказалось. Часть наемников выступила по назначению на своих двоих. Внезапность вторжения исчезла. В довершение неудачи президент Кереку ночевал не в своей резиденции, а у любовницы в другом конце города и уже утром выступал по национальному радио, призывая бенинцев вооружиться и отразить агрессию. Утром же начался обстрел аэропорта, во время которого самолет, на котором прилетели наемники, был выведен из строя. Они еле выбрались из Бенина. Улетев на индийском самолете, приземлившемся для заправки, в Родезию. Там их арестовали.

Но уже в 1977 году полковник Денар рецидивировал и, высадившись с траулера, захватил Коморские острова. Впоследствии на суде, уже в 1994 году судья спросил Денара: "Мсье но почему же вы не остановились на бенинской неудаче, а совершили экспедицию на Коморы". - "Никогда нельзя останавливаться на неудачах, мсье", - невозмутимо реагировал Денар.

Постепенно он превратился в живую легенду. Последний Корсар Республики - называли его. Поскольку многие его авантюры были на руку Франции, и в некоторых из них он явно работал рука об руку с французскими спецслужбами, он вызывает неподдельное уважение судей.

В 1993 году он наконец появляется на французской земле. Он картинно опускается на колени и целует землю родной провинции Бордо. Говорит о том, что он крестьянин, что его всегда тянуло к земле, что он намеревается жить в провинции и заняться сельским хозяйством! Занавес казалось бы, занавес! Блудный сын, постаревший идет с кнутом за овцами. Умилительная картинка.

Может ему самому так хотелось. Однако в начале марта 1994 года в его большой беседе со мной, я заметил, что ему уже скучно. Он не был еще готов признаться себе, что не бытье ему, солдату и авантюристу, мирным крестьянином, никогда, что это самообольщение. Уже в той беседе он поинтересовался, не нужны ли Азиатским республикам СНГ такие специалисты, как он. Еще он спрашивал о том, где можно вложить деньги в сырьевые предприятия, у него есть небольшие сбережения. Он был вложил деньги в рудники или месторождения. Я обещал разузнать.

26 марта 94 года я улетел в Россию и во Францию возвращаться не собирался. В 1995 году, однако, журнал "Солдат Удачи", русское его издание, собравшееся отметить свою 1-ю годовщину издание связалось со мной: "Вы знакомы с Денаром. Пригласите его на наш праздник. Мы оплатим расходы". Я стал связываться с Парижем, с друзьями. Они нигде не могли его найти. И вдруг в сентябре, если я не ошибаюсь, я вдруг увидел арест Денара: он еще раз попытался захватить Коморские острова и провалился в этом намерении. "Нельзя, мсье, останавливаться на неудаче", - вспомнил я его ответ председателю суда.

Современный авантюрист, солдат, ведущий свою родословную от предводителей боевых дружин средневековой Европы, человек, чья профессия есть война и военные операции Робер Денара такой же священный монстр как Ван-Гог или Че Гевара. Как показали события последнего десятилетия: локальные войны в Югославии, в Карабахе, в Карабахе, в Приднестровье, Абхазии, Таджикистане - нужда в таких воинах как Денар - не исчезла. Напротив, увеличилась.

Щеточка усов, малиновый берет, пистолет на поясе, опирается на палку, стоит рядом с другим офицером на желто-красной земле Африки. Вдали хижины и далеко стоят с ружьями африканские солдаты - такой снимок был у меня, если его не изъяли при обыске. Пока я дописываю историю Денара, справ от меня пованивает 2дольняк". Мое письмо к легендарному полковнику Бобу конфисковано у улетавшего в Париж 8 февраля французского писателя Тьерри Мариньяка. Моя судьба переплетается с его судьбой таким образом.