Священные монстры (портреты) - Лимонов Эдуард Вениаминович - Страница 57

Попались они уже на следующем набеге, на резиденцию супругов Ла Бианка. Там они тоже оставили свои надписи, но провести полицию не смогли. Кто-то их видел. Их арестовали. Дело Мэнсона нанесло огромный ущерб движению хиппи. Теперь реакционная пресса имела основание объявить молодежную контр-культуру ущербной и патологической. Дело Мэнсона отвратило от движения хиппи интеллектуалов и попутчиков. С 1968-1969 годов солнце движения стало закатываться. Общество так толком и не поняло, кто был Мэнсон. Его объявили антихристом, маньяком, тогда как он по сути своей лишь начитанный рабочий, увидевший Христа и истолковавший видение как зов. И основавший свою секту. Никакую гражданскую войну между белыми и неграми Мэнсон не собирался проповедовать. Он лишь сумел впечатлить собой несколько десятков девчонок до такой степени, что в 1975 году, семь лет спустя после ареста Мэнсона одна из его подружек пыталась убить президента Форда из дешевого револьвера. Она села в тюрьму, повторяя: "Я сделал это для Чарли!". Сам Мэнсон находится в федеральной тюрьме Сан-Квентин уже 33 года. Каждый раз, когда его пытаются освободить власти, граждане подымают шум и "чудовище" остается в заключении.

Жан Марэ: весь Париж

В 1996 году в последний мой приезд в Париж, писатель, мой бывший босс Жан-Эдерн Аллиер пригласил меня на свою литературную телепередачу, она повторяла формулу некогда знаменитого "Апострофа" Бернара Пиво. В передаче участвовал царственный, в черном костюме, с серебряной бородой Жан Марэ. Еще присутствовал Нобелевский лауреат, некий ирландский поэт, но, конечно, гвоздем программы, центром внимания был легендарный актер. Думаю, ему было уже лет восемьдесят, или более того.

Я глядел на него во все глаза. Еще бы, культовый актер французского кино, друг и любовник, и питомец Жана Кокто, исполнявший главную роль в премьере пьесы Кокто "Les enfants terribles", партнер Милен Демонжо и де Фюнесса по культовому фильму "Фантомас"! Сидя там на теле-плато напротив Жана Марэ, я мысленно измерял расстояние, отделявшее меня - мальчишку из харьковского заводского предместья: Салтовки, там на стенах пацаны писали "Фантомас!", до меня нынешнего. И от безмерности этого расстояния мне было хорошо.

Борода на фоне черного свитера, костюм - он выглядел, как строгий, красивый, очаровательный прелат. Он был умен, корректен, строен и бодр. До этого я как-то встретил на литературной коктейле в издательстве "Albin Michel" Милен Демонжо, в простой шубе с коротким мехом, толстую и изрядно старую. Я был разочарован: та самая белокурая красотка, что играла коварную и очаровательную миледи в "трех мушкетерах", стоит передо мной с двумя подбородками, противно дымя, в старой шубе! О нет! Подружка журналиста Фандора, партнерша сногсшибального комика Луи де Фюнесса, вся сказка и сияние! Лучше б я не встретил ее. А вот Жан Марэ был как надо. Таким и должен выглядеть Великий Артист в старости.

Есть исполняющие роли актеры. Эти - низшая форма актерской жизни, боле или менее удачливые профессионалы. А есть личности, в своем облике несущие некий изначальный архетип, эталон. Таков Жан Марэ. Кого бы он не играл важен Жан Марэ. Именно он появляется перед нами на экранах кинотеатров и на экранах телевизоров. Жан Марэ персонаж человеческой трагедии. Жан Марэ эталон мужчины.

Удивительно может быть, что эталон мужчины - гомосексуалист. Между тем это обстоятельство не то, что не имеет значения, оно остается в стороне: высокий, широкий, широколицый Жан Марэ играет в "Фантомасе" и журналиста Фандора и красноглазого Фантомаса, - настоящих мужчин. Подобные случаи известны: элегантный мачо - зверь со щеточкой усов - американский актер германского происхождения Эролл Флинн также был гомосексуалистом, как и герой-любовник американского кино 20-х годов - Валентино. Вообще говоря, представлению о "пидорах" и "гомиках" никак не соответствовали бравый вояка, полковник Боливийской армии Эрнст Рэм и его братва-штурмовики: головорезы и преступники.

О Жане Марэ - любовнике горбоносенького, поэтичного, энергичного и скандального Жана Кокто можно сказать, что он сделан из единой цельной глыбы. Цинично говоря, без сомнения, в этой паре Кокто был женщиной, а Жан Марэ - к счастью для нас - мужчиной.

В поисках священных монстров-типажей, я вынужден, увы, пятиться от наших дней в далекое или не очень далекое прошлое. Современность или вовсе не порождает их, или порождает крайне мало. И вот, чтобы отыскать эталоны светского мужчины, следует спуститься далеко к Жану Марэ. На роль мужского эталона, конечно, мог бы претендовать и претендует Ален Делон, не засори он вой послужной список десятками фильмов-паразитов. Большинство современных актеров не могут сохранить себя под ударами ролей, которые они играют.

Жан Марэ вышел победителем. У него чистый послужной список. Глядя на него, вспоминаешь Кокто, Андре Бретона, Элюара, Арагона, Пикассо, Дали, Макса Эрнста - всю экстравагантную толпу французский и эмигрантских талантов того времени, и Париж, разумеется. Жан Марэ - это и Париж, весь Париж. Аристократический, Париж актеров, художников, авантюристов, знаменитостей. Жан Марэ символизирует Париж. Навеки. Веселый, шикарный Париж Эйфелевой башни и Фантомаса. Такого актера уже никогда не будет.

Норма Джин: девка

Я всегда нравился таким, как она. А она - парикмахерша, продавщица и магазине, ее тип знаком мне со младых ногтей. Такие подружки были у младшей сестры Сани Красного - Светки, выжженные перекисью волосы, бантиком широко намазанные губки. Попав в Америку, я проверил себя на американских парикмахершах, продавщицах и официантках. Работало безоговорочно. Простые, немудрящие девки быстро сходились со мной, заговаривали, задевали бедром, поддергивали повыше юбки. Взаимная симпатия типажей работала, презирая языки и национальности. Дело в том, что мне нравились вульгарные, простые, крашеные, хрупки стервы с видавшими виды сиськами. А Норма Джин даже ставшая Мэрэлин Монро была и осталась такая.

Я говорю, что я бы ей понравился. Сейчас, якобы, объявился простой итальяшка, с которым она жила и встречалась года четыре, невзирая на то, что жизнь ее в это время пересекали в последовательности или все сразу: баскетболист Джо Домаджио, драматург Артур Миллер и, якобы Ив Монтан (последнее утверждали лишь тщеславные супруги Ив Монтан с Симоной Синьере) и другие знаменитости.