Зверь лютый. Книга 24. Гоньба (СИ) - Бирюк В. - Страница 54

Святослав выехал из города, засел в Великих Луках и послал оттуда сказать новгородцам, что не хочет у них княжить. Те в ответ поцеловали образ богородицы с клятвою не хотеть Святослава и пошли прогонять его из Лук; Святослав выехал в Торопец, оттуда отправился на Волгу и, получив помощь от Андрея суздальского, пожег Новый Торг; братья его, Роман и Мстислав, пожгли Луки, из лучан — одни заперлись в крепости, другие ушли во Псков; собрался на Новгород Андрей суздальский с смольнянами и полочанами, пути все заняли, послов перехватали, не дали им послать вести в Киев, к тамошнему князю Мстиславу Изяславичу, чтоб отпустил к ним сына; Андрей с Ростиславичами хотели силою поместить опять Святослава в Новгороде: „Нет вам другого князя, кроме Святослава“, — говорили они.

…упорство Андрея пуще ожесточило новгородцев: они убили приятелей Святославовых: Захарию посадника, Неревина, знатного боярина, Незду бирича, обвинивши всех троих в перевете к Святославу; наконец, отыскали путь на юг чрез владения полоцких князей, Глебовичей, враждебных Ростиславичам смоленским, и Данислав Лазутинич с дружиною отправился в Киев к Мстиславу за сыном его, а другой воевода Якун (вероятно, Мирославич…) отправился навстречу к Святославу, шедшему к Русе с братьями, смольнянами и полочанами. Неприятели не дошли до Русы, возвратились назад, ничего не сделавши, а новгородцы выбрали Якуна в посадники и стали с ним дожидаться прихода Романа Мстиславича с юга. В 1168 году Роман пришел, и рады были новгородцы своему хотению».

Стоп. Как же так? А недавний прекрасный поход на половцев? Когда все князья русские, дружно и весело, громят поганых и обогащаются за их счёт? Все ж довольны и радостны! Включая и смоленских Ростиславичей. Они полностью поддерживают Жиздора.

Именно об их брате «промышляет» Якун.

Тема, наверняка, обсуждалась в «ожидании гречников» у Канева. Всё было хорошо, все — в согласии. Новый Великий Князь (Жиздор) подтвердил приверженность обязательствам Великого Князя предшествующего (Ростика). «Как при дяде моём было». И тут же Жиздор изменяет. Не только словам дяди, но и своим — посылает сына Романа княжить в Новгород. Что автоматом означает немедленную войну с вчерашними соратниками.

«Получив желанного князя, новгородцы пошли с ним мстить за свои обиды: пошли сперва с псковичами к Полоцку, опустошили всю волость и возвратились, не дойдя тридцати верст до города; потом Роман ходил на Смоленскую волость, к Торопцу, пожег домы, взял множество пленников».

Хорошенькое дельце! Новгородские торгаши отблагодарили презлым за предоброе, за спасение своё от иноземцев — заговором об убийстве спасителя своего. Изменили договору, преступили крёстную клятву. А Великий Князь, которому мы честно послужили, в битвах рядом с ним храбро бились — он ведь прибыль и от наших мечей получил! — на стороне этих иуд новгородских!

Год назад — «Братья! Пожалейте о Русской земле…». Освобождение христианских полонян, разгромленные половецкие вежи, толпы поганских невольников на рынках… А теперь — наших на продажу гонят, дворы жгут…

Это ж… плевок в лицо и нож в спину!

В Новгороде сцепились две боярских группировки. «Патриоты Новгорода» во глава с Нежатой (позднее — Якуном) и «патриоты России» во главе с Захарией. Хотя, подозреваю, речь идёт не сколько «о любви к Родине», в тех или иных её границах, сколько о любви к доходам, получаемых от той или иной формы такой любви.

Ропак, сын Великого Князя — поддерживает «русских патриотов». Эта группировка состоит, в немалой степени, из нижних слоёв местной элиты. Они и есть — «вече народное».

Князь следует общегосударственным и местечково-новгородским интересам — они в этот момент близки или совпадают. Положение договора между Ропаком и Новгородом — «на всей воле его» — даёт законное право реализовать такую политику.

«По марксизму» и «по закону» — Ропак должен победить. Но срабатывает «роль личности». Точнее — «группы личностей».

«Отсутствие дипломатических способностей у Ропака приводит к его изгнанию» — это не так. Он годами был в состоянии удерживать новгородцев от свары. Но никакие «дипломатические способности» не помогают, когда «партнёры по переговорам» плетут заговоры для твоей смерти.

Почему «плетут»? — Потому что под ними «земля дымится». Их собственная, новгородская земля. Восемь лет мира — киевского княжения Ростика — показали «широким народным массам», что участие Новгорода в общерусских делах — выгодно. Им, «подлым» людям. А не «бОльшим боярам» владеющим огромными вотчинами на Ладоге, снаряжающим караваны в Двинскую землю. Куда мелкий торговец просто не дойдёт.

Успехи новгородцев в продвижении в Заволочье, в Двинской земле, восходящие, в немалой степени, к политике, проводимой Свояком во время его Новогородского княжения, приводят к «подсадке Новгорода на меховую иглу», к средневековому варианту «голландской болезни».

«Резкое увеличение экспортных доходов за счет добывающего сектора ведет к притоку иностранной валюты в страну, что, в свою очередь, приводит к укреплению национальной валюты. Укрепление национальной валюты снижает конкурентоспособность продукции обрабатывающих отраслей, что ведет к сокращению выпуска и экспорта данной продукции… к росту безработицы.

Резкий рост доходов создает дополнительный спрос как на „торгуемые“ (экспорт и импорт), так и на неторгуемые товары (недвижимость, сервис…). Торгуемые товары участвуют в международной конкуренции, дополнительный спрос не оказывает существенного влияния на их цену. Цена неторгуемых товаров определяется равновесием на внутреннем рынке. Резкое увеличение спроса на них ведет к росту цен.

Увеличение доходов сервисного сектора, не конкурирующего с внешними производителями…, стимулирует его рост. Развитие сервисного сектора на фоне упадка обрабатывающих отраслей — один из признаков „голландской болезни“.

„Голландская болезнь“ приводит к перемещению ресурсов из обрабатывающего сектора в сырьевой и сервисный… Зависимость экономики от экспорта природных ресурсов ослабляет стимулы для развития обрабатывающих отраслей и создания новых технологий».

«Голландская болезнь» описана в 20 веке. На примерах экспорта газа или нефти. Другое известное проявление — десятикратный скачок цен в Европе за одно поколение после ввоза массы золота и серебра из Америки. В Испании это угробило местную промышленность — почти всё дешевле привести.

Принцип — «резкое увеличение экспортных доходов за счет добывающего сектора…» — работает и в «Святой Руси» в 12 веке применительно к добыче «мягкой рухляди».

Здесь нет «национальных валют» — у всех серебро. Инфляция — не в снижении «содержания драг. металла», а в «дешевизне денег».

Есть специфика: средневековые транспортные расходы очень многие товары переводят в категорию «неторгуемые». Однако, заплёванные вишнёвыми косточками новгородские мостовые — пример выгодности даже и такого импорта. Другой пример: прекращение гончарного и металлургического производства в Великих Луках в эту эпоху — смоленское привозят.

Рост «сервисного сектора» выглядит как усиление церковников, архиепископа («сервис» душ), строительство каменных церквей (отмечено летописью), «взлёт культуры и искусства». В форме иконописи или ювелирки.

На это накладываются прелести сословного общества. В котором имущественное неравенство — не в разы, а на порядки — закладывается изначально, до рождения. «Мягкая рухлядь» — неравенство усиливает. Богатые богатеют.

Механизмы перераспределения доходов… раздача милостыни нищим на паперти?

Но и внутри собственно боярской верхушки идёт разлад.

Если единство «Святой Руси» продлится, то «греки» и «хазары» — купцы ведущие торг по этим направлениям, связанные потому с Ростиком и Андреем — станут сильны, подвинут «северян» из Новгородских властей.