Дружка (одноклассница) (СИ) - Кариди Екатерина - Страница 27

У него дернулась щека от этих слов, он качнул головой, принимая и не принимая сказанное.

— Давай, я отвезу тебя в вашу гостиницу, а по дороге объясню.

— Вы с ума сошли. Мама взбесится…

— Да! Я сошел с ума! — долго сдерживаемое раздражение прорвалось, но он снова справился. — Я знаю. Знаю.

Понимая, что спорить с сумасшедшими бессмысленно, Вероника вытащила телефон.

— Звоните и говорите ей об этом сами.

Девочка отдала ему телефон и отошла чуть в сторонку, наблюдая за мужчиной исподтишка. Фактически она сама дала ему в руки решение сложной и неприятной ситуации. Зачем она это сделала?

Зачем… Известно, зачем. Маленькая свекруха прекрасно просчитала, что взрослый дядька, этот неприятный тип, который ее отец, на взводе. Того и гляди взорвется. Как нарыв.

И тогда все будет только хуже. А так… Какое-то подобие мирных переговоров.

Сколько раз ей приходилось опробовать подобную тактику с мамой. У мамы-то тоже характер не сахар.

Но было и еще кое-что.

Он сказал:

— Один на один ты сможешь высказать все, что считаешь нужным. А я… возможно, тоже найду, что сказать в ответ. Ты согласна поговорить как взрослые люди?

Ей хотелось этого взрослого разговора с отцом.

Однако то, что тот говорил сейчас матери, заставило Нику открыть рот от изумления и усомниться в правильности своего решения.

В этот момент Арсен был напряжен, и разве что не вибрировал от волнения. Нажал вызов. Во рту пересохло, все звуки вдруг исчезли, остался зуммер, грохотом отдававшийся в ушах. Как бы не старался доказать себе, что для него это ничего не значит, просто телефонный разговор, это было не так. Трижды не так. Сто раз не так!

Он не разговаривал с этой женщиной больше двенадцати лет. Держал себя в отдалении. А сейчас… после…

Ладони вспотели, он судорожно вздохнул. Почему не берет трубку…

А…! Ответила.

— Да! Ника, где тебя носит?!

— Здравствуй.

У него больше просто ничего не выдавилось из горла. Все силы ушли на то, чтобы говорить спокойно. А теперь мужчина ждал, слыша из трубки невольный вскрик и сбитое дыхание.

Для Наташи это был шок. Какой-то гадости она ожидала весь день, потому что выглядел ее бывший муж мрачнее тучи, и трудно было не понять, что он злится. Но такого она никак не ожидала. Сердце ухнуло куда-то в пропасть, потом застучало в сердце и замерло, наливаясь холодным страхом. Ее ребенок…

Ее ребенок! Внутри проснулась злость, за ребенка она порвет всех, и прежде всего его. Окаянного папашу. Женщина тут же собралась, голос не дрожал:

— Где Ника?

— Рядом со мной, — ответил Арсен. — Поздороваться не хочешь?

Наташу передернуло от его тихого надменного голоса, ответила:

— Мы уже виделись сегодня.

Ему хотелось крикнуть:

— Мы не виделись почти тринадцать лет! Не виделись! — но он спросил язвительно: — Что, так трудно сказать здравствуй?

— Не трудно, — она пересилила себя. — Здравствуй, Арсен.

— Хорошо. Видишь, как просто…

— Где Ника? Что ты хочешь?! — не дала она договорить.

— Я же сказал, Ника рядом со мной.

— Арсен… Умоляю, отпусти ребенка… Что ты хочешь?

В сердце мужчины с самого начала разговора начала колоть заноза боли, и чем больше слов было сказано, тем она колола сильнее. Но он запретил себе чувствовать боль.

— Нам надо поговорить.

— Хорошо, я…

— Ты приедешь сейчас в гостиницу. Одна. Поняла? И не вздумай говорить кому-то. Пусть за тобой никто не увязывается. Иначе…

— Хорошо, я поняла. Я сейчас приеду! Только отпусти ребенка! Умоляю!

— Как только ты приедешь. Одна. Ты поняла меня?

Поняла ли она… Будто кошмарный сон, что снился ей накануне, вернулся, только в жизни все было в сто раз хуже. Во сне он угрожал ей, а в жизни ее маленькой девочке!

— Да. Поняла.

Арсен отбился. Все это время он мало что замечал вокруг. Будь у Вероники такое желание, она, пожалуй, могла бы сбежать. Но девочка просто стояла неподалеку и смотрела на него с возмущением и недоверием, ожидая, когда тот наконец обратит на нее внимание.

— Что вы задумали, господин Гамов? — голос ребенка дрожал от скрытой ярости.

Он шантажировал мать! За это Ника готова было удушить этого мерзкого типа своими руками.

— Ничего особенного, Вероника, — ответил мужчина. — Просто сейчас поедем в гостиницу. Ты там дождешься маму.

— А вы? Что вы задумали?!

— Я? — голос у него был усталый и странно решительный. — Я подожду вместе с тобой.

— Зачем весь этот цирк?! — выкрикнула она.

— Затем, — коротко ответил мужчина.

Потом посмотрел на нее властным взглядом и повелительно произнес:

— Кажется, ты хотела поговорить как взрослые люди? Тогда поехали, — он чуть заметно дернул уголком рта, видя, как девочка скривилась. Сейчас Арсен уже полностью владел собой, а значит, и обстановкой, — Иначе твоя мама приедет, а тебя нет. Что она может подумать?

— Да как вы посмели?!

О, какие знакомые слова. Мужчина мысленно поаплодировал, его дочь, ничего не скажешь. Ответил просто:

— Не трать время зря. Поговорим по дороге.

Вероника готова была взорваться, но послушалась. Во-первых, потому что мать и так с ума сойдет от волнения, а во-вторых, поговорить не мешало. Не мешало задать ему парочку вопросов, и послушать, что будет врать этот дядька. Который вроде бы ее отец.

Он зло взглянула на него и молча пошла следом.

Ехать в темноте по незнакомому городу непросто, к тому же половина улиц с односторонним движением. Навигатор показывал одно, а упрямая действительность гнула другое. Где-то на полдороги, его тормознул наряд полиции.

Инспектор был серьезен, вежлив и неумолим. Превысил скорость, нарушил разметку, встречное движение и прочее и прочее. О, так еще и выпил!

Все понятно, машина с иногородними номерами. Теперь от него не отцепятся.

Дениса от этой задержки просто корежило. Он пытался доказывать менту (называть их полицейскими как-то язык не поворачивался, мент привычнее), что выпил-то всего один бокал шампанского. На свадьбе у друга! Что он свидетель, в конце концов! По просьбе жениха едет в…

— Что ты говоришь? Свидетель? А чья свадьба?

Узнав, что свадьба Жоры Манасова, мент расплылся в улыбке:

— Что ж ты сразу не сказал? Жору хорошо знаю. Поезжай дорогой.

Документы вернули, дорогу показали, но штраф все-таки взяли. Правда, символический. Для порядка. Инспектор попрощался, рекомендовал на объездную не соваться, там сейчас рейды, мол, сам понимаешь, тормознут обязательно.

Денис был рад и счастлив, что так удачно вырвался, но минут пятнадцать на все это ушло, а его подгоняла тревога. Тихонько ругаясь сквозь зубы, он поехал, стараясь не гнать. Совет гибддешника возымел свое действие. Но противное сосущее чувство под ложечкой не отпускало. Предчувствие беды.

Намучешься…

Внедорожник Гамова стоял чуть в отдалении, всю дорогу до машины девочка насуплено молчала. Села рядом на переднее сидение без всякого страха или сомнения. Арсен был удивлен, настолько взрослой она ему показалась. И только нежное детское личико выдавало истинный возраст.

— Однако… много лет прошло, — бессознательно отметила мысль.

Он завел мотор и выехал. Бросил взгляд на девочку. Молчит, явно о чем-то напряженно думает. Почему-то это молчание действовало на мужчину угнетающе. Арсен проговорил:

— Ты хотела поговорить. Спрашивай.

Ничего себе! Это она-то хотела? Хотя… конечно, иначе ее бы здесь не было. Вероника скользнула по нему взглядом. Отвернулась к окну. Потом спросила:

— Почему именно сегодня? Почему не вчера, не завтра?

Да уж, вопрос на сто тысяч.

— Это тебе мама объяснит, — не сразу ответил он.

Девочка хмыкнула, но так и не повернулась в его сторону. Снова повисло молчание. Потом она заговорила: