Механизмы некромантии - Левковская Анастасия "Тирэль" - Страница 57

— Э-э-э… — я опешила от резкого перехода темы, — а разве это так просто?..

Сложно описать, что я чувствовала. Да, мне хотелось бы здесь поселиться. В перспективе. Потом. Как-нибудь. Я думала об этом, говорила, обсуждала с Мией, да и самим Хенримом. Но все это виделось далекой, почти нереальной перспективой. А когда мне вот так предложили… Скажу честно, я растерялась.

— А что сложного? — безразлично пожал плечами целитель. — Наши с удовольствием дадут гражданство первому некроманту, практикующему гехномагию.

Я замерла на миг, а затем, закусив губу, отвела взгляд.

— Не знаю, — честно сказала я. — Мы говорили об этом с Мией. Мне здесь по-настоящему нравится. У меня появилась компания, учеба интересная… Но в Содружестве друзья и семья. Я не могу просто так…

— Я хочу, чтобы ты осталась, — тихо проговорил Хенрим.

Судорожно сжав пальцы на приборах, я так же тихо спросила:

— Почему?

Он не ответил. Замер, глядя в окно, словно ушел в себя и не слышал моего вопроса. А когда я решилась его окликнуть, вдруг повернулся и твердо сказал:

— Я знаю, что небезразличен тебе.

Вздрогнув, я уронила вилку и посмотрела на него беспокойным взглядом:

— С чего вы…

— Сама как думаешь? — с укором взглянули на меня.

Первый порыв — отпираться до последнего — я немедленно подавила. Нет смысла. И правда… На что я рассчитывала, общаясь с мозгоправом? Разумеется, он меня просчитал.

— И пока ты опять не начала возводить между нами кирпичную стенку, скажу, что это полностью взаимно.

— Ч-ч-что? — Я отшатнулась и чуть не свалилась со стула, а затем отчаянно замотала головой: — Быть того не может. Вы наверняка просто путаете привязанность к пациенту…

— Я потратил почти неделю на то, чтобы разобраться в себе, — перебил меня Хенрим. — Поверь, я точно знаю, что чувствую. Как говорит мой наставник — это было вопросом времени, чтобы сильная симпатия при первой встрече, сплавившись со жгучим интересом, дала подобный результат. Ты мне не просто нравишься. Я влюблен в тебя.

В нормальных историях в этот момент девушка обычно испытывает счастье. Меня же обуял почти животный ужас.

Когда ОН узнает — а он точно узнает, — то проломит телепортационную блокаду Лиррвирена, только бы уничтожить Хенрима. Медленно и желательно на моих глазах.

Одна мысль об этом напрочь отключила все процессы в моей голове.

— Нет, нет! — Я подскочила, переворачивая стул, и рванула прочь, подстегиваемая паникой.

Полуэльф резко ухватил меня за запястье, не позволяя сбежать.

Я замерла на месте, опустив голову, и сердце мое рвано билось где-то в горле. Ощущение, что все рухнуло, не отпускало ни на миг.

— Чего ты боишься? — тихо спросил он, мягко поглаживая большим пальцем лихорадочно бьющуюся венку. — Скажи мне.

Но я молчала, не желая осложнять все еще больше.

— Ты боишься, что мучитель сделает все, чтобы воспользоваться твоей слабостью?

Я судорожно сглотнула, выдавая себя.

Послышался звук отодвигаемого стула, затем меня крепко обняли, а в плечо уперся подбородок. Кажется, Хенрим задействовал свою магию, потому что мне вдруг стало тепло и уютно, а разум окутало зыбкое спокойствие.

Но даже так я понимала, какой опасности подвергну этого невероятного мужчину, если позволю себе хотя бы на миг плюнуть на все и окунуться в чувства.

— И сейчас, когда проделана такая работа, а он настолько далеко… Он продолжает портить тебе жизнь, — вздохнул полуэльф.

Понемногу я приходила в себя. Паника отступила, осталось лишь непонимание, как быть дальше. Сердце рвалось и требовало плюнуть на все и просто радоваться тому, что есть. Ведь еще каких-то пару месяцев назад я была уверена, что никакая любовь мне не светит. Но… На мне лежала огромная ответственность за тех, кого я, по сути, подставляла под удар, принимая в личный круг. И если с друзьями все было куда проще, то любовь… У меня внутри все в узлы завязывалось только от одной мысли, что Хенрим может пострадать.

Он отстранился, а затем осторожно усадил меня, потерянную, на стул. Сам аккуратно присел напротив и, взяв мои ладони в свои, мягко улыбнулся:

— У нас с тобой с самого начала все происходит медленно и осторожно. Мне, честно говоря, тоже страшно. Но по другому поводу. Ты хоть и некромант, боевой маг… Но настолько хрупкая. Мне каждый раз кажется, что я скажу не то слово и ты рассыплешься хрустальной крошкой.

— Я не… — немедленно взвилась я.

— Ты — да, — ласково перебили меня. — Ты можешь быть сколько угодно сильной физически, но психически… Ты ведь и правда очень хрупкая. Нежная, ранимая девочка, слишком близко принимающая все к сердцу и искренне переживающая за близких.

— Это совсем не так, — прошептала я, упрямо пряча взгляд.

Никогда не считала себя слабой. И никогда таковой не была. До тех пор, пока один упрямый мозгоправ не принялся с маниакальной настойчивостью пробиваться сквозь нарощенный за годы панцирь. И я бы сказала, что жалею, ведь сейчас все это грозит обернуться катастрофой… Но не могу. Древние говорили, что лучше гореть час, чем тлеть год. Пожалуй, именно сейчас я понимала, что имелось в виду.

— Ты и сама знаешь, что так, — вздохнул Хенрим. — Я, скажу откровенно, долго размышлял, стоит ли говорить тебе сейчас. Предчувствовал реакцию. Но потом пришел к выводу, что лучше сказать сегодня. Я все равно не собираюсь тебя торопить, впереди почти три месяца, которые ты проведешь в Лиррвирене. И я хочу, чтобы по истечении срока ты осталась.

— А если не останусь? — упрямо поджав губы, подняла я взгляд и смело уставилась в бледно-голубые глаза.

Тонкая улыбка скользнула на лице полуэльфа, и он расплывчато отозвался:

— Время покажет.

И я некстати вспомнила, что с момента нашего знакомства прошел всего месяц. Несчастные тридцать дней изменили меня до неузнаваемости. А тут срок почти в три раза больший. Особенно если учесть, что я, как говорит Мия, влюбилась по полной. И это, оказывается, взаимно.

От одной мысли об этом опять сладко защемило сердце. Возрожденная романтичная часть меня буквально вопила, чтобы я соглашалась прямо сейчас. Но… Я не привыкла действовать на эмоциях. К тому же слишком опасно, для Хенрима в первую очередь.

Но, похоже, все, что мне остается, это плыть по течению. Как показали прошлые события, я могу лишь отсрочить предсказуемый итог.

Я, глубоко вдохнув, расслабилась и откинулась на спинку стула.

— Честно предупреждаю, я собираюсь сопротивляться, — сухо проговорила я.

— Даже не сомневался, — тихонько рассмеялся полуэльф, а затем отпустил мои руки и уселся на свое место. — Еще чаю?

— Ты собираешься продолжить вечер как ни в чем не бывало? — недоверчиво спросила я.

— А почему нет? — безразлично пожал плечами он. — Я же сказал, что не собираюсь давить или требовать. Мне достаточно того, что мы с тобой знаем. Пока — достаточно.

Последняя фраза прозвучала для меня как самая настоящая угроза. Я скривилась и сложила руки на груди.

— Сейчас ты мне напоминаешь себя в самом начале знакомства, — гневно сказала я. — Кстати, я тебя тогда терпеть не могла, — не удержалась от язвительной вставки.

— Видишь, как все поменялось? — развел руками Хенрим, а его глаза настолько явно смеялись, что у меня даже руки зачесались ему врезать.

Смирив недостойные порывы, я мрачно процедила:

— У меня такое ощущение, что ты на мне опять какие-то опыты проводишь.

— Разве что чуть-чуть. Не смог удержаться, прости, — обезоруживающе улыбнулся он.

— Что ты…

— Ты знала, что человек в состоянии гнева не способен контролировать некоторые вещи? — опять перебил он меня.

Я заморгала, немного сбитая с толку такой резкой сменой темы, а затем, нахмурившись, выдохнула:

— Это логично. И что с того?

— А то, — вкрадчиво отозвался Хенрим, — что последние минуты нашего разговора четко демонстрируют: пусть внешне ты пытаешься сохранять дистанцию, ее давно уже не существует.