Строптивая для негодяя (СИ) - Шикова Илона - Страница 71

Кручусь возле задней двери, сначала закрытой, затем открытой, после чего залезаю в салон. Максим садится рядом с братом на переднее сиденье, и мой будущий супруг трогается с места.

В холле Загса нас встречает чета Сазоновых. Юрка в костюме и галстуке вызывает у меня улыбку. Может же, когда хочет.

— А мы вас уже заждались, — из зала к нам выходит Валентина Николаевна. — Все готовы? Тогда прошу, — произносит после синхронных кивков всех присутствующих.

Я немного нервничаю. Беру Пашу под руку и вместе с ним под марш Мендельсона захожу в зал. Максим находит удобное место и постоянно щелкает на фотоаппарате. Но как только замолкает музыка и раздается громкий голос начальника Загса, меня бросает в дрожь.

И опять лезут в голову сомнения — может, мы поторопились? Не надо было так кардинально менять свою жизнь. Уверена, есть и другие пути решения наших проблем.

Отвлекаюсь от своих мыслей и внимательно прислушиваюсь к тому, что говорит Валентина Николаевна.

— Согласен ли ты, Павел, взять в законные жены Дарину, любить, хранить и оберегать, защищать и строить ваш семейный очаг, поддерживать во всем свою жену и быть ей надежной опорой и в горе, и в радости.

— Согласен, — голос Балабанова звучит строго, без единой эмоции.

— Согласна ли ты, Дарина, — продолжает женщина, обращаясь ко мне, — взять в законные мужья Павла, любить и быть любимой, в добром здравии и в болезни, в радости и печали, поддерживать его всегда и во всем.

Женщина делает паузу в ожидании моего ответа. А я… медленно пытаюсь вытащить руку из-под локтя Паши. И, скорее всего, сбежать. Знаю, что глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Балабанов резко придавливает мою руку локтем к боку, не давая ей возможности выскользнуть, а другой рукой нежно сжимает мои пальцы. При этом, продолжает стоять ровно и смотреть прямо перед собой, как ни в чем не бывало.

— Согласна, — бежать некуда, и мне приходится капитулировать.

Хотя с другой стороны — это была своеобразная проверка, надеюсь что последняя, которую Паша прошел с блеском.

Нас приглашают поставить подписи, после чего вместо нас к столу идут свидетели.

— Сбежать надумала? — Пашка наклоняет голову вбок и шепчет мне на ушко, когда мы остаемся вдвоем.

— Пыталась, — поворачиваюсь к нему лицом. — Но передумала.

— От меня не сбежишь, — усмехается, а я тяжело вздыхаю.

Он улыбается, и нервное напряжение сегодняшнего дня начинает постепенно отпускать. Особенно, когда любимый мужчина надевает мне на безымянный палец обручальное кольцо. Целует руку, а наши свидетели вместе с начальником Загса хлопают в ладоши.

Уверенно беру с мягкой подушечки украшение, которое на несколько размеров больше моего, и надеваю Пашке на палец. Все, милый мой, ты теперь попал! Раз не захотел отпускать, значит, никуда от меня не денешься!

Первый поцелуй, уже будучи мужем и женой, первый танец и первый семейный документ в виде свидетельства о браке.

После окончания церемонии Паша благодарит Валентину Николаевну, которая дарит мне цветы, а моего мужа целует в щеку, и просит, чтобы написала нам справку о том, когда было подано заявление а Загс. На всякий случай, так сказать, чтобы уж точно никто не смог придраться к его благородному поступку.

Женщина убегает, а чета Сазоновых наоборот, принимается нас поздравлять.

— Береги его, — шепчет мне Юрка на ушко. — Именно такой мужик тебе и нужен, Громова. Еще раз поздравляю.

— Спасибо, друг, — целую его в щеку. — Я рада, что именно ты стоял со мной рядом в этот день.

Паша приглашает Сазоновых вечером в ресторан, но они отказываются.

— Не будем дразнить гусей раньше срока, — Юра пожимает Балабанову руку на прощание. — Еще успеем выпить за вашу свадьбу.

Они уезжают первыми, а мы в холле ждем, когда Валентина Николаевна вынесет справку.

— Поздравляю, — произносит Паша.

— Кстати, — говорю негромко, хоть и рядом никого не наблюдается. — А как так получилось, что я сменила фамилию? Не помню, чтобы что-то по этому поводу говорила, — вспоминаю, как начальник Загса громким голосом произнесла, что после бракосочетания мы будем носить одинаковую фамилию.

— Ну-у, — тянет мой любимый супруг и усмехается. — Мы же семья. По-моему, всё логично.

— Балабанов, — грожу ему пальцем. — Это последний раз, когда ты принял решение вместо меня, даже не посоветовавшись. Впредь будешь наказан.

— Сильно наказан? — поднимает обе брови, но сразу же наклоняется и шепчет на ушко: — Жду с нетерпением, Балабанова.

Глава 22

— Громова, ты мне нужна, — Сазонов, как обычно, заходит в мой кабинет без стука. — Ой, извиняюсь, Балабанова, — и смеется, пристраивая свою пятую точку на один из стульев.

— Очень смешно, — кривляюсь в ответ. — Юра, хоть ты не доставай. Чего тебе?

— Ты ж будешь обвинителем в суде по делу Мартынова?

— Давай после нового года все дела обсудим, — машу рукой в ответ. — Сегодня тридцать первое декабря, все ждут совещания и поздравления шефа, после чего в прокуратуре останется только дежурный.

— Уговорила, — быстро соглашается Сазонов и вскакивает со стула. — Вы сегодня дома? — останавливается и смотрит на меня, поднимая обе брови вверх. — А то можно с нами в ресторан.

— Спасибо за приглашение, но не хочу никуда ехать, — тяжело вздыхаю. — Макс будет отмечать с одноклассниками — еле Пашку уговорили отпустить с ночевкой, — смеюсь, вспоминая, как вчера Балабанов фыркал, когда мелкий пытался отпроситься. — Мой муженек рано утром даже ёлку притащил, сейчас вместе с братом украшает, пока я на работе. Устала очень, хочу отоспаться и побыть в тишине, подальше от народа.

— Как у вас? — не унимается Сазонов.

— Нормально, — отвечаю честно. — Дальше видно будет.

После совещания, которое все так ждали, захожу в кабинет и усаживаюсь на кресло. Я замужем уже четыре дня, даже как-то не верится во всё происходящее. До сих пор не могу привыкнуть к обручальному кольцу на пальце — это точно какой-то сон.

Немного расслабилась после росписи, но еще предстояло посетить Русланчика, который по телефону напомнил о себе. Только со мной могло такое случиться — в свадебном платье, с красивой прической и макияжем, белых туфлях и песцовом манто следовала по коридору областной прокуратуры в сопровождении Балабанова и адвоката, который приехал заранее и ждал нашего появления.

Улыбку вызывали недоуменные взгляды тех, кто встречался на нашем пути. Представляю, сколько сплетен пойдет после этого. Рахматуллин сначала обалдел от увиденного, а после вступительной речи адвоката, а также предъявлении всех документов, совсем поник. Принес свои извинения сквозь зубы, заявил, что в возбуждении уголовного дела отказано и отпустил на все четыре стороны. Я даже рта не успела открыть, как оказалась на улице — слава Богу, пронесло.

А вечером был любимый ресторан — Светлана Петровна, узнав о нашей свадьбе, настояла на посещении дома Вишневского. Вытирала слезы при виде наших счастливых лиц и желала долгих лет брака. Особенно, чтобы с детьми не затягивали. Сговорились они все, что ли?

Ужин при свечах, медленные танцы и первая брачная ночь возле камина — я полностью расслабилась, забыв обо всех своих проблемах.

И вот сейчас сижу и пытаюсь решить главный вопрос — что дарить своему супругу на новый год? Какой подарок можно преподнести человеку, у которого есть всё?

Из раздумий выводит звонок по вайберу, а на экране светится веселая физиономия моей лучшей подружки, которая сейчас загорает на солнышке где-то на берегу Майями.

— Вот ты-то мне и нужна, — произношу первой, принимая вызов. — Привет, иммигрантка. Соскучилась по зиме?

— Больше по тебе, привет, — смеется в трубку Катюха. — Рассказывай, как семейная жизнь.

— Пока не жалуюсь. Все в порядке, — отвечаю спокойно, откидываясь на спинку кресла. — А у тебя?

— А у меня, — тяжело вздыхает подружка в трубке. — Фигня, одним словом. Звоню тебе, потому что захотелось услышать родной голос.