Козырная карта Апокалипсиса (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 72

— Чего? — замерла я в приятном ожидании.

— Забыть обо всех. Обнять тебя безо всякой конспирации, отнести на кровать… Может быть, сломать снова раковину. Я хочу радоваться, что живой, ящерица! Ведь мы под конец уже почти отчаялись. Что-то со здешними приключениями не так. То меня пытаются убить маленькие мерзкие девчонки с крылышками. То спрессовать какой-то отвратительной густой вязкой дрянью. То чуть не сожрал огромный пыльный вихрь. Это какой-то неправильный мир, ящерица! Тут не любят драконов…

— Любят, — прошептала я, изо всех сил пытаясь соблюдать конспирацию. Видимость конспирации. Условную видимость… — Может, не все, конечно…

— Улет! Ты просто мастер тонких намеков, ящерица! Я тут тоже не всех люблю, — и Ним улыбнулся, одновременно, подталкивая меня в сторону портала. — Маши быстрее крыльями, конспиратор. Я должен выдохнуть в почти родных стенах замка, а то меня слегка потряхивает.

Глава 32. Добро и зло — понятие растяжимое

Вернувшись, мы все собрались на заднем дворе. Мы — это все четырнадцать команд и их кураторы, администрация Академии, а так же девушки-природницы, Тимоха, я и Ним, Агата и Адам. В центре, на невысоком холме, стояли Фредо, Фонзи, Роджер, Чезанно, Ксирономо, Жан и еще двое парней — маги земли. Раздался барабанный марш, совпавший с тихими девичьими всхлипами, которые были слышны только тем, кто стоял рядом. Нет, Агата крепилась, как могла, просто у нее чуть подрагивали губы, ввалились скулы, под черными глазами появились темно-синие круги. Всхлипы у нее получались ровно тогда, когда она делала вдох. Стоящий у нее за спиной Адам выглядел не лучше — бледный, осунувшийся, и только губы на его лице выглядели ярким красным пятном.

Я старалась вести себя «по-лэровски», но при этом вцепилась в руку Нима, как в спасательный круг. Внутри меня бушевали и мои эмоции, и эмоции Фредо. Я не могла его оттолкнуть, потому что чувствовала, как ему плохо. В его голове крутились тысячи воспоминаний, связанных с Робби. Они были знакомы с детства. В этом мире аристократы не ходят в школы, но они все равно пересекаются, постоянно… Гости, балы, охоты… и дети в одну кучу, чтобы общались со сверстниками из «приличных семей». Фредо, Чезанно, Роберто — наследники, старшие сыновья, гордость семьи. Конечно, их с детства приучали дружить друг с другом. И сейчас Фредо было очень-очень больно, а единственное, что я могла сделать — разделить с ним эту печаль, не афишируя свое присутствие в его эмоциях. Правда, мне кажется, такое скрыть невозможно. Иначе бы он не поглядывал на меня изредка, и я не ощущала бы его благодарность… и грусть… и понимание. Нет, вести себя «по-лэровски», когда тебя просто душат слезы, ужасно трудно!

Все члены команды Робби подняли вверх левые руки и выпустили в воздух лучи, окрашенные цветом их магии. Два красных, два синих, два белых и два коричневых. Они красиво переплетались в воздухе, заставляя поднять голову вверх и любоваться на небо.

Барабаны умолкли, чтобы не заглушать громкое и слаженное:

— Ты всегда с нами, Роберто!

Дождавшись, когда выпущенные парнями лучи растворятся в воздухе, на холм поднялся ректор и объявил:

— Уважаемые лэры. В то время, пока шла спасательная операция, в книге возникло еще одно пророчество. Я зачитал его всем, в тот момент присутствующим в Академии, а теперь хочу сообщить и вам: «Когда тот, в ком равновесие сил идеально, призовет тьму на помощь свету». Лэр Роберто Корелли был наполовину некромантом, наполовину целителем. И то, с какой легкостью он сумел усмирить и уничтожить дыру в магическом пространстве нашего мира, может означать только одно…

— Нет! Робби не мог! Он бы никогда…

Агата вырвалась у удерживающего ее Адама и еще громче прокричала:

— Робби никогда не продал бы свою душу демонам!

— Вы уверены, лэра? Даже ради того, чтобы спасти вас?

Девушка мгновенно замерла, напряженная, напуганная, надломленная… А потом все же разрыдалась, уткнувшись в плечо Адаму.

— Мои подозрения, лэры, подтверждает тот факт, что это пророчество уже отмечено в книге, как полностью сбывшееся.

— Жаль, что Роберто, продав душу, исчез, а не остался с нами, чтобы навалять этим светлоперым! — вдруг, неожиданно, произнес Фонзи. — Они ведь видели, что нас вместе с дырой запирают, но им было плевать! И на перваков наших им было плевать, раз первое пророчество таким придумали. Им, вообще, на нас плевать! Так что жаль, что Робби ушел. Я бы пошел за ним. Даже за таким, каким он стал.

Все ребята из команды Фредо подняли вверх левые руки, чтобы переплестись пальцами. Очевидно, это была крайняя степень одобрения. А у меня в голове уже давно шел стратегический бой между вдавленными еще в моем мире представлениями и тем, что я видела сейчас. Прижавшись спиной к Ниму и почувствовав его руку на своей талии, я немного успокоилась. Настолько, чтобы шепотом уточнить:

— Ним, но они же — ангелы! Это же добро воплоти, разве нет?

— Ящерица, ты путаешь расцветку и мораль, — тихо хмыкнул мой дракон, прямо мне в ухо. — Облака белые, снег белый… У вас есть сказка про Снежную королеву?

— Есть, — прошептала я, замерев от приятного щекочущего чувства по всему телу. Что-то мне тоже захотелось почувствовать себя живой. После всего, что я увидела, после всего, что только что узнала, после всего, что у меня сейчас в голове пытается уложиться и как-то перевариться…

— Она была доброй?

— Нет, — уверенно ответила я и задумалась.

А что плохого сделала Снежная королева в нашей сказке? Увезла прицепившегося к ее саням хулиганистого мальчишку? Не хотела потом его отдавать? Не альтруистично, но назвать ее поведение злым я бы не рискнула.

— Она была… обычной. Не плохой и не хорошей.

— Во-о-от, ящерица. Ты начинаешь проникаться! Но при этом она же была белой… снежной.

— Ты хочешь сказать, что…

— Я хочу сказать, что и на солнце есть пятна, — фыркнул Ним. — Для ангелов с демонами вы лишь шашки. И каждый из них легко пожертвует десятком, а то и сотней, чтобы продвинуть парочку в дамки. При этом по их системе ценностей ничего плохого они не совершат. Как и ты, прихлопывая комара или муху. Но тут есть очень хитрый момент, желтоклювик. Не знаю, как в твоем, а в нашем мире демоны ближе к народу, потому что папаша-создатель скинул их с небес на землю, причем с такой силой, что они ушли вглубь. В подземелье. И оттуда пытаются вырваться, всеми правдами и неправдами. А для этого им надо крутиться, как павлин перед самкой, чтобы она видела только его хвост и не разглядела его куриную задницу. И у них это уже в привычку вошло — прятать жопу за веером перьев. А ангелы порхают в облаках и им сверху плевать на жалких людишек. Они даже не будут стараться сделать вид, что вы для них имеете какое-то значение, и от вас надо что-то скрывать или прикрывать. Они себя просто ведут так, как считают нужным. Но они ошибаются на ваш счет, ящерица. Вы — не просто шашки. Вы не комары и не мухи. Вы — осы. И можете, умирая, укусить очень больно. Демоны это прекрасно понимают, поэтому вам они ближе, и вам с ними проще. Только помни про задницу и хвост! — выдав такую длинную умную речь, Ним притянул меня к себе посильнее и поцеловал в макушку. — А еще эти пернатые экстремисты совершенно не хотят принимать в расчет меня. Это просто оскорбление моего драконьего достоинства!

Пока Ним философствовал, ректор пригласил на вершину холма девушек-природниц и Тима. А еще группу магов природы, образовавших второй круг, за стеной. Адам под руку довел до холма Агату и передал ее, почти буквально, с рук на руки Роджеру. После чего все присутствующие, ну и мы с Нимом за компанию, опустились на левое колено, приложили правую руку к сердцу и склонили головы. Как я понимаю, это было такое массовое выказывание благодарности за спасение.

— Улет! А мне такого спектакля после возвращения из леса не показывали, — немного обиженно пробухтел Ниммей. — Но за то, что они меня сегодня спасли, я переживу этот позор.