***надцать лет спустя (СИ) - Шульгина Анна - Страница 24

- Ты сегодня какая-то странная, - Сашка качнул головой и улыбнулся уголком губ. – Ладно, не буду больше отвлекать. Только у меня есть просьба.

Лариса, едва сумевшая замаскировать облегченный вздох, насторожилась:

- Какая?

- Если Ире нужна будет помощь, позвони мне, хорошо? Все-таки у нас в последнее время не такие близкие отношения, как раньше, она может просто решить, что меня это не касается.

- А тебя это касается? – она не утерпела и задала-таки вопрос.

- Она моя семья, и меня касается всё, что происходит в её жизни. Даже если сама Ира думает иначе.

- Тебя не было слишком долго, чтобы она в это верила, - наплевав на все доводы разума, Лариса подошла ближе и продолжила. – Ты был ей очень нужен, когда не стало ваших родителей. Когда Валерка загулял так, что почти неделю домой не являлся, а в это время у трехлетней Марты бронхит был. Когда сократили на работе, и она почти год дома просидела, чуть на стенки не кидалась. Потому что самой себе легче врать, что не замечаешь измены мужа, когда делом занята. А тут все на виду, даже не захочешь, а увидишь и поймешь. Но тебя не было. Саш, родные люди существуют не только тогда, когда тебе интересны. Они вообще просто есть. В любой момент времени, вне твоего желания и возможности уделить им внимание. И если они тебе действительно родные, не нужно звонить и просить, должен сам видеть и понимать.

Чернышов слушал молча и внимательно. Так внимательно, что Ларке не по себе стало. И чего разошлась? Ведь, в самом деле, пусть разбирается, её дело сторона, но за Иру стало обидно. Да и за себя тоже. Иррационально, но это так. Она ведь тоже была в его жизни тогда, когда ему было нужно и удобно. Нет, Лариса верила, что когда-то даже любил, вот только немного не той любовью, которой горела она сама. И сейчас все повторяется вновь – если чего, то ты мне скажи, чтобы главного не пропустил, а насчет остального извини, некогда. Дела ждут.

- По-твоему, я плохой брат? – Сашка чуть нахмурился, хотя выражение легкой насмешливости полностью с лица так и не ушло.

- Нет, ты не плохой. Ты никакой брат. Чтобы быть каким-то, нужно хоть как-то в жизни сестры появляться. Но ты плохой дядя, тут знаю точно. Хочешь, проверим? – её охватил странный азарт, как будто слегка захмелела.

- Ну, давай, - Чернышов снова уселся на стул, вольготно вытянув ноги, отчего самой Ларе пришлось потесниться – размеры кухни не предполагали возможностей для прогулок.

- Когда Марту крестили?

Он на секунду задумался:

- В марте?

- Её любимое мороженое?

Подумал чуть дольше.

- Клубничное.

- Каким видом танцев она занимается?

Сашка нахмурился ещё сильнее, но, поколебавшись, ответил:

- Балетом?

Лариса села напротив, поставив локти на стол и подперев подбородок кулаком. И на Чернышова смотрела внимательно-внимательно, как будто первый раз в жизни увидела, а завтра его фоторобот составлять.

- Саш, езжай домой. Если совсем припрет, позвоню, но только если это будет в их интересах. А просто шпионить за подругой не буду, извини.

Он на удивлении спокойно кивнул и поднялся. И даже в прихожей, обуваясь, ничего не сказал, поэтому Лариса заговорила сама:

- В марте она родилась, а крестили в июле. Занимается ирландскими танцами, зимой их ансамбль занял третье место на конкурсе, Мартышка при мне отправляла тебе электронное письмо с записью их выступления. И клубничное мороженое не давай, у неё на него аллергия.

- А какое давать?

- Фисташковое.

- Все ещё обижаешься на меня?

Пространство прихожей не давало вновь повторить маневр с отступлением, да и сам вопрос был задан настолько неожиданно, что Лариса даже не подумала отодвинуться. Наоборот, вскинула голову, встречаясь с Сашиным взглядом. Смотреть было немного неудобно, стояла слишком близко, да ещё и босиком, приходилось задирать голову, чтобы ему в глаза посмотреть.

Видеть их на таком маленьком расстоянии оказалось одновременно привычно и странно. Как будто только вчера так стояли, пристально разглядывая друг друга. И, в то же время, как-то неправильно. Даже дико.

- Нет, - она чуть заметно улыбнулась, видя в его зрачках свое крошечное отражение, повторившее этот жест. – Не обижаюсь. Скорее, немного злюсь. Женщинам вообще свойственно злиться на тех, кто разбивает их мечты.

«И сердце».

Сашка, не разрывая контакт взглядов, легко провел ладонью по женской щеке. После первого же контакта пальцев с её кожей Лариса отвела голову, избегая повторного прикосновения. А потом и вовсе отодвинулась и отвернулась.

- Спасибо за визит вежливости.

- Спасибо за откровенность.

Чернышов ушел, она поняла это только спустя несколько секунд после того, как дверь закрылась с мягким хлопком.

Ларка сползла по стене, усевшись на прохладный пол, и прижала руки к щекам.

Вот дура, а. Спрашивается, кто за язык тянул? И не только в последнем ответе дело, а вообще. Наговорила всего, теперь не будет знать, куда деваться. Ещё и обвинила в том, что он плохой родственник.

Но на душе было на удивление светло. Немного грустно, но гораздо легче, чем ещё час назад.

Может, она и дура, но хотя бы высказала ему все в лицо, а это уже хорошо. И свою душу облегчила, и ему пищу для размышлений дала. Пусть это и не совсем её дело, и все же Ира с Мартышкой наряду с родителями единственные по-настоящему родные и близкие люди. И ради их благополучия можно и посгорать со стыда пару минут, не убудет.

Общее же состояние было, как будто только-только выздоровела после тяжелой болезни. Все ещё плохо, слабость сильная, но понимаешь, что оно уже позади.

Вот и Лариса ощущала странный и вместе с тем приятный подъем. Нужно было не тянуть столько лет, а давно уже поговорить спокойно, чтобы полностью отпустило.

Поэтому за незаконченные домашние дела принялась с удвоенным энтузиазмом. И даже улыбнулась вечно сонной и хмурой операторше на почту, куда забежала с платежками. Та на улыбку внимания не обратила, продолжая медленную монотонную работу, но Лариного настроения это не испортило.

Мама позвонила и попросила привезти очередное суперсредство для улучшения зрения.

Надо будет линию радио отрезать к чертям собачьим. Ничего путного там все равно не передают, зато круглосуточно крутят рекламу «чудодейственных» средств излечивающих все от онкологии до чесотки. Шарлатаны. А ведь пенсионеры, которые слышат выступление очередного светила науки (которое, как подозревала Лариса, только-только оторвали от мытья полов и дали зазубрить текст), верят и на последние покупают эту халтуру. Ладно ещё, если просто пустышка, а то так и отравиться недолго.

Марта с Чапой продолжали жить дачниками, сегодня бегали на пруд, купаться грязновато, зато перепачкались илом и встретили дикую утку с выводком. Впечатлений на полдня.

Пожурив родительницу и взяв клятву, что впредь их с папой здоровьем будут заниматься дипломированные специалисты, Лара глянула на часы. Странно, Иришка ещё полтора часа назад должна была закончить работать. Ехать тут четыре остановки, давно бы уже добралась.

И хотя паникершей не была, все-таки набрала номер подруги. Мало ли, времена нынче такие, что лучше лишний раз перебдеть.

Ира отозваться не пожелала, чем ещё более насторожила, зато через полминуты в прихожей закопошились.

- Ларис, ты дома?

- Да, в спальне.

Хоть официально она и отдыхала, но решила перепроверить пару кое-каких мелочей. Проверка затянулась уже почти на час, зато была продуктивной. Да и работать, лежа животом поперек кровати намного удобнее и приятнее.

- Гляди, чего мне вручили, - Иришка с видом фокусника держала руку за спиной. Но спина была довольно узкой, и букет за ней полностью не помещался.

- Красота… - белые и светло-розовые пионы в самом деле были хороши. Крупные, тяжелые, обернутые в показательно простенькую коричневую бумагу. – Кто подарил?

- Отгадай с одного раза, - Ира на секунду задумалась, явно пытаясь понять – бросить цветы или же поставить в воду. Чувство прекрасного победило, и она прошла к комоду за вазой. – Встретил после работы, вручил веник и умолял все простить и забыть.