***надцать лет спустя (СИ) - Шульгина Анна - Страница 50

- Здрасьте, - девочка явно смутилась, хотя и старалась этого не показывать. – А вы дядь Сашин друг?

- Да.

- Поняяятно, - протянула Марта, ещё раз внимательно осмотрев нового знакомого. Особенного внимания удостоился синяк под левым глазом, придававший небритому лицу разбойный вид. И вообще, этот Максим Павлович, хоть и оказался вполне симпатичным, был таким же старым, как дядь Саша.

Ларису разбудил какой-то звук. Даже сквозь сон он показался знакомым, потому не опасным. Словно где-то совсем рядом тихонько, будто просительно, тявкнула собака.

«Наверное, Чапка», - не открывая глаз, она потянулась всем телом. Звук повторился, и Лара резко проснулась.

Какая Чапа, если собака на даче у родителей, а сама она в своей квартире?!

Рывком вскочила с постели и замерла, схватившись за изголовье кровати, когда от прыжка на пару секунд закружилась голова. В тонкую щель под дверью пробивалась полоска неяркого света, что только ещё больше озадачило. И, признаться честно, напугало – прошлой ночью некто проник в офис и ударил Костю, а теперь в её собственной квартире кто-то посторонний, куда уж больше причин для паники.

Не успела она испугаться до дрожащих коленей, как Сашкин голос за дверью тихо, но внушительно произнес:

- Чего ты скандалишь, спит она.

Чапа – а теперь Лариса окончательно убедилась, что это была она – покаянно заскулила. Покаянно-то покаянно, но с очень уж знакомыми нотками… Вряд ли у Сашки есть собака, поэтому, во избежание конфуза, стоило поторопиться с явлением народу.

Ещё бы понять, как они в дверь вошли, и всё окончательно встанет на свои места. Лара, путаясь в рукавах, натянула на короткую пижаму халат, ладонями пригладила волосы и, уже выходя из спальни, попыталась вспомнить – она макияж перед сном сняла или так и упала? Вроде, умывалась, но утверждать точно не стала бы.

Уже через пару часов после того, как приехала из цыганского поселка, Лариса поняла, что совет Чернышова насчет «поехать домой и лечь спать» был не просто хорошим, а замечательным. Потому как голова не соображала даже в элементарных вопросах, и наворотить ошибок в таком состоянии было, как нечего делать. Возможно, нерабочая атмосфера офиса была не таким уж плохим фактором, пусть день практически прожит зря, зато ничего не перепутали и не угробили. Хотя был звонок от Степаныча, который в ярких идиоматических выражениях рассказал, как работники теплосетей, раскапывая мирно догнивающую трубу отопления, ковшом экскаватора манд… в смысле, повредили силовой кабель, и теперь две улицы сидят без электричества. А у них завтра по плану должны монтировать проводку, но стены под неё хоть пальцем ковыряй – штробить-то без света никак. Звонок этот придал Ларисе необходимый, но – увы - кратковременный заряд бодрости, особенно, когда выяснилось, что везти генератор со склада некому, штатный водитель уехал за пластиковыми панелями ещё утром и хотя, как Карлсон, обещал вернуться, на горизонте не маячил. Поэтому пришлось просить ребят забросить генератор ей в багажник и тащиться через половину города самой. На месте ещё раз выслушать эмоциональный спитч Степаныча и лично полюбоваться работой криворуких трубокопателей. Судя по глубине ямы, они там не теплоцентраль искали, а, как минимум, нефть.

В общем, когда ближе к шести часам она оказалась в офисе, там встретился новый следователь, показавшийся смутно знакомым. Присмотревшись, она припомнила приятеля Костика, и обрадовалась – ничто так не способствует повышению раскрываемости преступлений, как личная заинтересованность лица, его ведущего. Через некоторое время выяснилось, что радовалась она рано – Алексей Иванович Щукин если не вытряс из неё душу, то нервы вымотал подчистую.

- Значит, вы утверждаете, что ничего не знаете о желании Константина продать свою долю предприятия? – голос у нового следователя оказался неприятно-низким, или это Ларе так показалось от расстройства, но ощущение от него было, как от скрипа ногтями по стеклу.

- Я утверждаю, что он не собирался ничего продавать, - сил не было даже на то, чтобы удерживать вежливое выражение лица, да она особо и не старалась. – Не знаю, кто вам это сказал, но лучше уточните, не ослышался ли этот человек.

- Уточним. Обязательно уточним, - Щукин что-то пометил в бумагах. – У вас с потерпевшим были какие-то разногласия?

- Глобальные – нет.

- А не глобальные? – он тут же уцепился за её оговорку.

- Спор о том, утром или вечером уборщице лучше полы мыть, считается? Тогда и не глобальных не было.

- Лариса Николаевна, я оценил ваше чувство юмора, но ситуация совершенно не смешная, - следователь отложил ручку и в упор уставился на Лару. Она ответила таким же пристальным взглядом. Поиграть в гляделки не вышло – у Щукина зазвонил телефон, отчего Лара про себя облегченно вздохнула. Этот Алексей, который Иванович, будто специально действовал ей на нервы. Вроде, с виду нормальный мужик, вполне приятное лицо, даже тонкий белый шрам, наискось пересекающий верхнюю губу, его не портил. Зато до приезда Ларисы в офис он успел довести уборщицу до белого каления, а Маринку – до слез. Не иначе как импотент, потому что здоровый мужик так ненавидеть женщин не может.

- Давайте вы подпишете протокол опроса, и на сегодня мы прощаемся, - он сунул ей лист, покрытый мелкими убористыми строчками, который Лариса, не иначе как из вредности, ну, или из разумной предосторожности прочла особенно внимательно. Но ничего, противоречащего своим словам, не нашла, потому почтила автографом. А уж провожала следователя так и вовсе почти со слезами радости на глазах.

Как доехала домой, она помнила с трудом, сил хватило только на переодевание и стягивание покрывала с кровати, дальше темнота.

Потому и явление посторонних на своей территории пропустила.

- Вы как тут оказались? – она попыталась как можно незаметнее зевнуть, мимоходом потрепав кинувшуюся под ноги Чапу по лобастой голове.

Чернышов обосновался на кухне, и, стоило Ларисе заговорить, прижал палец к губам, кивнув на закрытую дверь второй комнаты.

- Там Марта спит, не шуми. Я не смог тебе дозвониться ни на мобильный, ни на городской. На звонок в дверь ты тоже не отвечала, а Марта вспомнила, что у них есть запасные ключи от твоей квартиры.

На самом деле всё было несколько более нервно, чем он описал – поганая мыслишка, что и Лара пала жертвой того же преступника, с каждым неотвеченным вызовом становилась все сильнее. Тем более что Ларисина машина стояла во дворе, значит, хозяйка дома. Поэтому предложение племянницы смотаться за запасным комплектом ключей принял с облегчением.

- Я забыла сотовый из сумки вытащить, городской ещё года два назад отключила, а звонок в дверь, наверное, не услышала, - она ещё раз зевнула, с силой растирая заспанное лицо ладонями. – Который час вообще?

- Половина двенадцатого.

Свет, лившийся с кухни, был не от лампочки, а от экрана ноутбука, за которым и коротал ночь Чернышов. Хотя лучше бы тоже спать укладывался – он же накануне тоже почти до утра бодрствовал. Предлагать ему это Лариса не стала, вместо этого скользнув в ванную. А уже там, поплескав в лицо водичкой и переодевшись в так вовремя высохшие после стирки джинсы и домашнюю футболку, решила, что попросит Сашку сходить с ней на улицу. В принципе, район у них тихий, к тому же она будет с собакой, но тащиться одной в темноту было откровенно страшновато.

- Куда ты собралась? – её наряд удостоился косого взгляда, и Лара только сейчас поняла, что он сидит в очках. Классические прямоугольные линзы в тончайшей серебристой оправе делали знакомое лицо одновременно строже и… уязвимее, что ли. Насчет последнего Лариса не была уверена, потому что с детства к очкарикам питала тайную слабость, помноженную на сочувствие, и могла быть просто необъективной. Насколько она помнила, проблем со зрением у него раньше не было, потому и застыла, с почти неприличным вниманием рассматривая гостя. - У меня дальнозоркость. В обычной жизни практически не мешает, но когда долго работаю за компьютером, приходится надевать, - верно истолковав её любопытство, Александр снял очки и повторил. – Так куда ты собралась на ночь глядя?