***надцать лет спустя (СИ) - Шульгина Анна - Страница 61

- Ой, Лариса Николаевна, вы уже всё? – встрепенулась Марина, так рьяно свернув бумаги, что чуть не прищемила нос Мишке, который, наклонившись пониже, что-то там рассматривал.

- Да, в офисе на сегодня работу уже закончила. Есть какие-то вопросы?

Временная секретарша чуть зарделась и кивнула:

- Можно я уйду чуть пораньше? – о том, куда она собирается, можно и не спрашивать, судя по выражению отчаянной решимости на лице, будет штурмовать приемный покой нейрохирургии.

И хотя ещё совсем недавно Лариса собиралась несколько в иную сторону, предложила:

- Если хватит пяти минут на сборы, я тебя даже отвезу.

Была у неё одна просьба, которую озвучивать при всё ещё пасущимся в приемной Мишке она не хотела. А в том, что Марина согласится на доставку, почти не сомневалась – вечерний час-пик уже начался, а БСМП на окраине спального района, так что маршрутку придется брать штурмом.

- Ой, спасибо большое, я быстро, - схватив объемную косметичку, раба любви унеслась по коридору в сторону туалета, не иначе как собираясь сразить Костю своим цветущим видом.

- Миш, вы с гостиной и кухней закончили? – Объект она сразу узнала и кивнула на листы ватмана, так поспешно отодвинутые Мариной, в которые сметчик снова зарылся.

- Гостиную обсчитали, а с кухней пока затык, - Мишка хмурил лоб, впившись взглядом в покрытую тонкими разнокалиберными линиями бумагу. – Они хотят её поставить чуть ли не противоположном от ванной конце дома.

- Как, на противоположном конце? – Лариса присоединилась к рассматриванию плана. – Вроде, уже давно определились, где какие помещения.

- А вот так, - он развел руками. – Позвонил сегодня заказчик и заявил, что им так захотелось. Теперь вот надо придумать, как это сделать, то ли лежак кидать, то ли обводку делать. Если вспомнить, что в подвале прямо под ней хозяева хотели сделать бильярдную…

Лариса представила, как свежую стяжку придется долбить, чтобы проложить канализационные трубы, и передернулась:

- Считай первоначальную версию, попробую убедить заказчика, что перенос кухни это полная лажа. Кстати, что привезти Алине? Я хотела к ней заехать.

Мишка бросил на начальство подозрительный взгляд, но только пожал плечами:

- Главное, цветы не везите, она сейчас на запахи реагирует… бурно. А так у неё всё есть, кормят в больнице на удивление сносно.

Лариса с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Мужики… Можно подумать, она потащит помощнице кастрюлю борща и лоток котлет. Ладно, наберет по паре-тройке разных фруктов, это беспроигрышный вариант.

- Вы когда к ней планируете?

- Пока не знаю, наверное, завтра. - Вот тут она соврала, потому что ехать собиралась сразу после того, как переговорит с Мариной. Но, на всякий случай, планы решила не раскрывать. – А что?

- Да нет, ничего, - он отмахнулся и утратил интерес к Ларисе. – Пойду ещё поработаю, как раз должен успеть.

Уже в дверях он почти столкнулся с чуть запыхавшейся Маринкой, подкрашенной и аккуратно причесанной.

- Я готова, - с выражением нетерпеливого ожидания в глазах она замерла напротив Лары.

- Ну, поехали, если готова.

По городу пришлось попетлять, чтобы объехать особо проблемные зоны, так что Лариса смогла обдумать свою просьбу, так сказать, всесторонне. И отказаться от неё.

Если Костя в сознании, пусть и не готов к даче показаний, можно попросить уточнить кое-какие моменты. Особенно по части цыган и непонятных договоров. Но передавать устно через Марину она не рискнет, вариант с мобильником отпадает сразу хотя бы потому, что сегодня уже пыталась дозвониться – аппарат был отключен. Оставалась лишь записка. Но тут тоже засада – во-первых, в неё может сунуться кто-то особо любопытный, а предавать их внутренние проблемы гласности отчаянно не хотелось. Во-вторых, хоть от черепно-мозговой травмы Ларису пока Бог миловал, то сотрясение у неё когда-то давно было. Несмотря на прошедшие годы, про то, как первое время дрожит и плывет перед глазами, она прекрасно помнила. Да и как он ей ответит – тоже в эпистолярном жанре, что ли?

Потому спросила не то, что изначально планировала:

- Марин, тебя же к нему в палату пустят?

- Да, должны, - помощница отвлеклась от зеркальца, в которое пристально смотрела, проверяя, не размазалась ли помада.

- Можно попрошу тебя кое-что у него спросить? – Лара даже с избыточным усердием смотрела в боковые зеркала, перестраиваясь.

Марина немного помолчала и со вздохом ответила:

- Он не видел нападавшего.

Вот теперь внимание полностью переключилось на пассажирку.

- Ты откуда знаешь?

- Я была у него вчера, пустили ненадолго, но Костя успел рассказать, что того, кто ударил, не видел. Он как раз пытался понять, почему у него отрубился мобильник, прохаживался по кабинету. Услышал шаги, потом открылась дверь, он спросил: «Ларис, это ты?», а потом темнота.

- То есть, тот, кто вошел, даже ничего не сказал, а сразу ударил? – Лариса нахмурилась, вперив взгляд в горящий красным светофор.

- Да. Во всяком случае, так он запомнил.

На несколько минут они обе замолчали, и уже перед самым въездом на территорию БСМП Лара все-таки сказала:

- Марин, это была не я. У меня в машине аккумулятор сдох в районе Юго-Западного кладбища, пришлось попросить Чернышова, чтобы он меня оттуда забрал. В то время, когда на Костю напали, мы с ним вообще были в другом районе города, думаю, по уличным камерам это несложно отследить.

- Да я знаю, - она тяжело вздохнула, наблюдая за проезжающей мимо машиной «Скорой». – И Костя тоже знает, что вы не могли это сделать, но следователь сказал, что, пока не прояснятся некоторые моменты, вас в палату не пустят. Кстати, о том, что я вам сейчас рассказала, тоже просил молчать, поэтому не выдавайте меня, хорошо?

- Да, конечно. Спасибо, что рассказала, - Лариса благодарно улыбнулась, поздравив себя с тем, что не стала через Марину пытаться прояснить мутную ситуацию с арендой и несовершеннолетней роженицей. Если уж она так легко передала информацию, не предназначавшуюся для её, Ларисиных, ушей, то в обратную сторону процесс тоже проблем бы не вызвал. Тем более что в установлении того, кто покушался на возлюбленного, Марина заинтересована едва ли не больше всех остальных.

Высадив помощницу у неприветливых серых дверей, весь вид которых как бы намекал, что посетителям тут не особо рады, Лара направилась ко второй болящей. В обратную сторону поток продвигался не в пример легче, закончивший рабочий день народ стремился из центра по домам, потому возле забора, огораживающего третью городскую больницу, притормозила ровно в шесть часов, даже остановка возле мини-рынка отняла от силы минут пять. И только сейчас вспомнила, что Сашка обещал встретить её возле работы, но позвонить и предупредить не успела – первым, кого она увидела, пытаясь одновременно вытащить телефон и не рассыпать яблоки, был Щукин.

Следователь целеустремленно чесал по дорожке прямой наводкой к ней, из чего Лара сделала вывод, что он её заметил раньше.

- Добрый вечер. Не ожидал вас тут встретить, - он перехватил из её рук опасно накренившийся пакет.

- Здравствуйте, - Лариса кивнула, благодаря за помощь. – Да вот, решила навестить сотрудницу.

Очень хотелось спросить, что здесь нужно ему, но сдержалась – в конце концов, это невежливо.

- Вот и я навещал Алину Сергеевну.

Цель визита он не озвучил, но она и так была ясна – взять показания.

- Что ж, спасибо за помощь, всего доброго - Лариса поудобнее перехватила пакет с дарами природы и, не оглядываясь, поспешила к видневшемуся чуть поодаль зданию. В отличие от больницы скорой медицинской помощи, тут такого комфортного подъезда к самым дверям не было, приходилось чесать собственными ножками через больничный парк.

Палату Алины она нашла довольно быстро, повезло встретить отзывчивую медсестричку, которая подробно объяснила, как пройти в платное отделение. Но заходить сразу Лариса не стала, остановившись перед дверью – верхняя часть была застекленной, и через неё всё происходящее в палате было хорошо видно, потому и не стала сразу стучать, на пару мгновений замерла, глядя, как сидящий возле Алины Мишка осторожно помогает жене приподняться на кровати. В этом жесте было что-то настолько нежное и пронзительное, что Лариса не сразу нашла в себе силы испортить этот момент. И все же, тяжело вздохнув, тихонько поскреблась в дверь.