***надцать лет спустя (СИ) - Шульгина Анна - Страница 76

Вопрос этот был из разряда особо важных – хоть палата Алины и находилась за изгибом коридора, но всё равно между ней и входом в отделение стоял сестринский пост. Если бы дело было глубокой ночью, можно предположить, что медсестра ушла подремать, но с вечера, когда ещё не все пациенты улеглись, это было бы слишком уж нагло.

Как оказалось, за дверью была неухоженная и темная, но вполне проходимая лестница. Посмотрев в просвет между пролетами, Лара заметила, что на пятом этаже она упирается в запертый на амбарный замок лаз на чердак.

- Что это такое? На запасной выход не похоже, слишком узкий.

- Тем не менее, это именно он, - Чернышов прикрыл дверь, и они тут же оказались в интимном полумраке. – Официально считается, что двери из отделений запирают.

- Но? – она инстинктивно понизила голос и прижалась чуть ближе. Страшно тут не было, просто чуть тревожно.

- Но хоть у нас и принят закон о запрете курения в общественных местах, в тамбуре на первом этаже стоит урна с курганом бычков. А ещё, если заметила, личина замка на двери из хирургии покрыта такой ржавчиной, что я почти уверен - они сами не знают, где ключ. К тому же запирать пожарный выход не имеют права.

- Получается, что в любое время кто угодно может зайти с улицы?

- Днём - да.

Лара и сама не поняла, как оказалась прижата к перилам. Хорошо хоть, собираясь сюда, догадалась надеть джинсы, чистота лестницы вызвала сомнения. Целоваться вот так, украдкой, будто подростки, оказалось и сладко, и тревожно, и чуточку весело. Поэтому, когда где-то снизу раздались голоса, отпрянули друг от друга, переглянулись и рассмеялись.

- Так что ты говорил про вход с улицы? – пришлось прочистить горло, чтобы голос звучал нормально.

- Что зайти оттуда ночью нельзя, - он и сам говорил чуть хрипловато, и Лариса ощутила себя отмщенной.

- Тогда ничего не понимаю…

- Сейчас поймешь, - решив, что пожарным выходом они налюбовались, а угроза зоркого врача миновала, Чернышов, хоть и с оглядкой по сторонам, завел Лару обратно в хирургию. – Войти в больницу после отбоя с черного хода нельзя, зато выйти с парадного – пожалуйста. Я посмотрел сводки происшествий за тот день, вечером случилась массовая драка в пабе на Орджоникидзе. Там был какой-то слет байкеров, не знаю, что не поделили, зато знаю точно, что участников для оказания помощи и на освидетельствование привозили сюда.

Лариса кивнула – улица Орджоникидзе в паре кварталов от больницы, территориально обслуживается именно здесь, так что это как раз совершенно разумно. Но при чем тут Миша? Это она и спросила.

- При том, что теоретически ему ничего не стоило выйти из гинекологии через пожарную лестницу, спуститься в хирургию…

- … а потом, смешавшись с толпой, уйти через главный вход, - закончила Лара.

- Ехать не так далеко, на всё про всё ушло меньше часа.

- Но его же должны были заметить охранники у турникета, когда возвращался.

- Может, и заметили, их никто не спрашивал. Но вряд ли обратили внимание, если сказал, что он родственник кого-то из пострадавших в драке. - Его телефон коротко загудел, и Чернышов, мельком посмотрев на экран, добавил. – Кстати, четверть часа назад он был возле ворот больницы, заметил мою машину и ушёл.

- За ним что, кто-то следит? – Лариса не могла сдержать удивления. – Когда ты успел?

- Два дня назад.

Она резко остановилась, Чернышов тоже был вынужден притормозить.

- В каком смысле «два дня назад»? Я же тебе про хирургию рассказала вот только что.

За полчаса их отсутствия народа в больничном парке меньше не стало, и стоять, перегородив дорожку, было опрометчиво, потому, хоть и хотелось узнать всё, не сходя с места, пришлось прибавить шаг в направлении машины.

- Эта ваша сладкая парочка самая подозрительная из всех сотрудников, - Чернышов снял сигнализацию и открыл перед Ларисой пассажирскую дверь. – Поэтому ещё два дня назад за ними установили наблюдение.

- Почему подозрительная?

- Потому что секретарша и сисадмин при желании будут в курсе абсолютно всех дел организации. Да и слишком уж у них гладкое алиби на тот вечер… - он завел машину и повернулся к Ларисе. – А ещё ваш Миша до Алины был женат, знаешь, в чём причина развода?

- Я даже не знаю, что у него это не первый брак, - чуть ворчливо отозвалась она, ощущая странный азарт. Хоть копаться в чужих тайнах и неприятно, но иногда довольно увлекательно.

- Первая жена утверждает, что он вообще не может иметь детей.

- Тогда от кого у Алины ребенок?!

- А вот это нужно спрашивать у неё самой. – Чернышов ещё раз проверил что-то в смартфоне и недобро усмехнулся. – Кстати, поехал он к тебе.

- Зачем? – она нахмурилась, пытаясь вспомнить, были ли Алина с Мишей когда-нибудь у неё. Потом припомнила, что однажды они завозили ей кое-какие документы, пока Лара, чтобы не заражать коллектив, грипповала в одиночестве. Так что не только адрес, но и номер квартиры ему известен.

- Откуда же я знаю, - он прибавил скорости, внедорожник резко ускорился. – Может, хочет покаяться.

А может, и отправить в соседнюю с Костиной палату.

- Вообще-то всё, что мы с тобой придумали, это же чисто теоретически, - Лариса попыталась мыслить непредвзято, но получалось откровенно плохо. Потому что у Миши и в самом деле была возможность всё это провернуть. Кроме, разве что денежных переводов, но она и сама в этом вопросе далеко не эксперт, так что может ошибаться. Да и про цыган получается вилами по воде. И потом, если он бесплоден, то и быть отцом ребенка Ляли тоже не может.

- Вот поэтому я хочу сам с ним поговорить. Так сказать, попробовать свести вместе теорию и практику. Ты пока посидишь в машине.

- Нет. Это в первую очередь касается меня, - она отрицательно качнула головой. – Я с ним столько лет работаю…

- Вот именно, что он и с Авдеевым столько же лет работал. Поверь, отстоять твои интересы я сумею.

- В этом я и не сомневаюсь, но он ничего тебе не скажет, - в этом она была уверена на сто процентов, как и в том, что переубедить Сашу не получится. Но можно же хотя бы попробовать.

- Ларис, нет. Одна ты с ним разговаривать не будешь.

- Знаешь, есть такое замечательное слово «компромисс». Что, если спрашивать буду я, а ты просто тихонько постоишь рядом?

Слово Чернышову было знакомо, но вот идти на него в том виде, который предлагала Лара, желания не было. Она видела в Михаиле подчиненного, в принципе, хорошего парня, который почему-то поступил плохо. И не понимала, что мужик, у которого на руках жена, неизвестно от кого беременная, но есть подозрение, что как раз от пострадавшего начальника, и вероятная афера за спиной, способен если не на всё, то на многое.

И всё же, глядя на то, как Лара упрямо вскинула голову, не собираясь сдаваться, настаивать не стал. Не потому, что решил казаться лучше, чем есть – уж кому, как не ей знать его характер, просто не хотелось ругаться.

За время пути к единому мнению они не пришли, а во дворе это и вовсе стало неактуальным – Михаил ждал Ларису рядом с подъездной дверью. Сначала она заметила его машину, обычный скромный седан мышастого цвета, а потом и его владельца, прохаживавшегося неподалеку. И пока Чернышов не успел отдать категоричное распоряжение, быстро отстегнула ремень безопасности и даже дернула ручку двери.

- Они на блокировке, - спокойно заметил Сашка, когда выскочить практически на ходу не получилось. – Так и быть, идем вместе, но ты стоишь возле меня, как приклеенная, и ближе, чем на два метра, к нему не приближаешься.

Лариса судорожно закивала, ясно понимая, что это максимальная уступка. К тому же её собственным планам это ничуть не противоречило, вставать совсем близко к тому, кого подозреваешь в попытке убийства, ей не хотелось.

Заметив Ларису, выходящую из внедорожника Чернышова, Миша поморщился, но отступать не стал:

- Лариса Николаевна, я хотел с вами поговорить наедине.

Сказать она ничего не успела.

- Исключено. – Тон у Саши был настолько холодным, что Лара зябко передернула плечами. Но от его бока не отлипла. – Если хотите что-то сказать, делайте это в моем присутствии.