Клинок мертвеца - Скалл Люк - Страница 73

Даварус внимательно осмотрел поверхность скалистой стены. В ней были небольшие выбоины, возможно, достаточные, чтобы упереться ногой. Сцепив руки, он хрустнул пальцами и повернулся к остальным.

— Не знаю, как вы, но я — не в настроении дожидаться, — заявил он.

Саша покачала головой, но он не обратил на нее внимания. Собравшись с духом, юноша стал взбираться по скале, используя каждый подходящий дюйм поверхности, чтобы подтянуться. Одолев около двух третей расстояния, он подумал, что на сей раз, должно быть, импульсивность взяла над ним верх, но тут, к счастью, он вовремя заметил подходящую опору для руки. Чуть не соскользнув вниз, Коул вцепился в нее, еще немного, и он переполз через гребень скалы.

Потом он встал там, тяжело дыша, и обратил взгляд к подножию гор. Посмотрев вниз, на остальных, юноша не удержался от торжествующей улыбки.

— Кто следующий? — крикнул он им.

Даварус сомневался, что кто–либо из оставшихся внизу его спутников сможет осилить этот подъем, за исключением Айзека.

— Вот болван, — пробормотал Джерек.

Сплюнув, Волк отправился другим путем, Кейн и остальные последовали за ним. Коул ощутил укол вины за то, что выставил напоказ свою юность и атлетизм перед добрым старым воином, но он устал оттого, что люди его недооценивают.

Развернувшись, он вошел в пещеру. Чем дальше он безмолвно пробирался по извилистому проходу, тем гуще становился дым. Внезапно чья–то рука сжала его плечо, и он чуть не подпрыгнул от неожиданности. Даварус считал себе мастером по части маскировки, но оказалось, он брел там возле Нерожденной, совершенно ее не замечая. Она прижала фарфоровый палец к бескровным губам и указала на представшее перед ними зрелище. Быть может, Коулу почудилось, но он заметил смятение во взгляде ее мертвых глаз.

Вокруг огромного котла, возвышавшегося над горевшей охапкой дров, от которой шел густой дым, стояли шестеро в плащах с капюшонами. Они шептали что–то на странном языке, неизвестном Коулу. Подобравшись поближе, он увидел за котлом несколько больших клеток, набитых мужчинами, женщинами и детьми. Когда Даварус разглядел возле котла груду человеческих костей и учуял тошнотворно–приторный запах горящей плоти, до него дошло, что именно готовили люди в плащах — последователи культа. Его обуяла ярость.

Коул бросился на ближайшего адепта культа и всадил Проклятие Мага ему в спину. Ощутив прилив жизненной силы, он отшвырнул тело в сторону, и оно рухнуло головой в котел. Оттуда выплеснулась кипящая вода, ошпарив Коула, но, не обращая внимания на боль, он повернулся к другому мужчине. У того соскользнул капюшон, показав старое–престарое лицо, покрытое сажей, и грязную спутанную седую бороду с застрявшими в ней прутиками и листьями. Старик что–то пробормотал, и невидимая сила подняла Коула в воздух и отшвырнула назад. Пребольно шмякнувшись оземь, юноша с недоверием уставился на Проклятие Мага. Кинжалу почему–то не удалось защитить его от магии адепта культа.

Перед его взглядом мелькнуло размытое белое пятно, и Нерожденная, прыгнув на спину старику, скрутила ему шею и с громким треском оторвала голову. Осталось четверо. Трое что–то забормотали нараспев на странном языке, а четвертый, сжимая в покрытых старческими пятнами руках раскаленные докрасна клещи, бросился к Коулу.

Махнув ногой, Коул сделал ему подсечку, и тот рухнул наземь. Упершись руками в пол, Даварус подпрыгнул высоко в воздух и, метнув Проклятие Мага, всадил кинжал в горло одному из старцев. Раздался зловещий грохот, и от стены пещеры внезапно отделились две огромные фигуры — неуклюжие каменные великаны.

Оставшиеся адепты культа укрылись за спинами сотворенных магией стражей. Коул извлек Проклятие Мага из горла человека, которого только что убил, и жизненная сила того влилась в юношу. В его голове загудел голос Похитителя. Мир вокруг залило красным.

«Убей их. Убей их всех, дитя».

Похититель взревел и прыгнул на монстра, преградившего ему путь. Тот взмахнул каменной рукой как дубиной, но Похититель, увернувшись, полоснул Проклятием Мага сверху вниз но его огромной спине, вызвав фонтан каменных брызг — великан будто и не заметил повреждения. Служительница Белой Госпожи прыгнула на второго гиганта, но тот отшвырнул ее в сторону, и она врезалась в стену пещеры с такой силой, что сломала руку.

Похититель с удвоенной яростью бросился на каменного исполина, но его атака походила на попытку свалить дерево, размахивая прутиком.

Громкий выстрел эхом прокатился по пещере. Внезапно нижняя половина туловища каменного монстра осыпалась под ним, и тот рухнул головой вперед, бешено размахивая ручищами. Похититель, нацелившись на двух фанатиков, которые съежились в дальнем конце пещеры, прокатился кувырком под дубиноподобными кулаками великана. Старцы громко бормотали нараспев, сотворяя заклинание, но Похититель слышал лишь завораживающий стук сердец, гнавших кровь по их телам.

Всадив кинжал в живот одного из старцев, он ощутил дикий восторг от хлынувшего в него потока тепла. Второму удалось завершить заклинание, и Похититель не успел до него добраться: его сдержала невидимая сила. Он извивался во все стороны, пытаясь освободиться, но напрасно.

Один из каменных гигантов с грохотом развалился на куски. Второго медленно крошили высокий бессмертный с прозрачным мечом и лысый воин с тяжелым пронзительным взглядом, орудовавший парой топоров. Крошечная часть его сознания, которая оставалась Коулом, понимала, что они друзья или, по крайней мере, — союзники, но Похититель видел в них лишь свежую добычу.

«Убей. Убей их всех».

Появилась женщина, она вытянула руку, и из ее пальцев вырвалась молния, которая поразила последнего старца, оставив в его груди зияющую дыру. Он замертво рухнул на месте, и неожиданно Похититель оказался свободен.

Он понесся к чародейке, тени струились за ним.

— Рана! — крикнула другая женщина, голос ее прозвучал знакомо.

Чародейка повернулась и увидела его. Она направила на него руку, пытаясь сотворить заклинание, по кинжал в его ладони потеплел, поглощая ее магию.

Похититель свирепо ухмыльнулся. Он — это смерть, и его нельзя отвергать.

Неожиданно перед ним оказался лысый воин с двумя топорами. Взревев, Похититель сделал молниеносный выпад кинжалом, целясь в сердце воина. Он был так быстр, что ни один человек не мог и надеяться поспеть за ним…

Но его удар каким–то образом оказался отбит, и лицо в шрамах врезалось в лицо Похитителя, прямиком в нос. Он услыхал хруст костей и, пошатываясь, отступил назад, заливая кровью все вокруг. Чьи–то сильные ладони схватили его, зажали ему руки за спиной. Он зашипел, стал пинаться, откидывать в ярости голову назад, но того, кто его стистикивал, сбросить не удалось.

— Легче, парень. Я тебя держу.

В поле его зрения возникло знакомое лицо с округлившимися от тревоги темными глазами.

— Коул, — воскликнула она с отчаянием. Коул, это я. Что с тобой?

«Саша».

Имя женщины, которую он любил, мгновенно вернуло Коула из забытья. Он осел мешком в руках Бродара Кейна, на него нахлынули чувство вины и стыд.

Джерек подошел к единственному адепту культа, оставшемуся в живых. Тот съежился на полу. Волк наклонился и стянул с его головы капюшон. Еще один старец, борода в грязи, нос картошкой со вздувшимися под кожей венами, похожими на лиловых червей. Подняв старца за шиворот, Волк подтащил его к котлу.

— Зачем? — рявкнул Джерек, показывая рукой на запертых в клетках пленников, полураздетых, истощенных, раздавленных ужасом.

— Голос из Долины, — произнес старец голосом, скрипевшим, как иссохшая листва, — донесся до нас. Он шептал нам.

— Эти мужчины — вероний, — сказал Кейн. — Какого рожна они варят невинных?

Он отпустил Коула и, подойдя к клеткам, подергал двери. Они были заперты.

— Вот, — произнес Айзек.

Фехд вытащил большой железный ключ из одеяния одного из убитых старцев и бросил его Кейну, который чуть не выронил ключ из подрагивавших рук.