Клинок мертвеца - Скалл Люк - Страница 80

Восхождение на последний хребет далось тяжелее всего. В груди у него хрипело и свистело, как когда–то — в кузнечных мехах его друга Браксуса. Они почти достигли вершины. Скоро начнут спуск в неизвестность — в то место, которое великан Могучий Дуб назвал просто «нехорошим».

«Хорошего–то и не слишком много случилось за последний год». Знакомство с Бриком, определенно, — одно из лучших событий. И воссоединение с Магнаром — тоже, хотя он предпочел бы, чтобы оно произошло при более благоприятных обстоятельствах. Он молился, чтобы им еще представилось время прийти в себя — физически и морально — и вновь выстроить отношения между отцом и сыном.

— Тебе очень больно, — заметила Рана.

Чародейка говорила мало, но откровенно бросала на него косые взгляды. Он понимал почему и не винил ее. Для Раны он был хладнокровным убийцей. Орудием, у которого не существовало иной цели. Ничем не лучше двуручного меча у него за спиной.

— Я стар, — сказал он. — Боль — неизбежность, когда глуп настолько, чтобы продолжать заниматься таким дерьмом в моем возрасте.

— Ты не намного старше меня, — ответила Рана.

Ей, должно быть, около пятидесяти зим, а выглядела она гораздо лучше его, это точно.

— Может, дело не столько в возрасте, — проговорил он медленно, — но в том, сколько ран получил за прожитые годы.

— Я тебя уверяю, — резко сказала Рана, — у меня полно шрамов.

— Извини, я не имел в виду обратного.

Оба продолжали устало тащиться вперед в неловкой тишине, как люди, оказавшиеся рядом скорее в силу случайного стечения обстоятельств, а не умышленно. Хотя в этой экспедиции в самую сердцевину владений демонов сложились и более неудачные пары. Прямо перед ними Даварус Коул и Саша подчеркнуто не обращали внимания друг на друга. Джереку и Танатесу было, похоже, достаточно обмена гримасами, а во главе группы шел Айзек, который передвигался по коварной местности с легкостью, о какой остальные могли только мечтать, его изящные руки и ноги обладали поразительной силой.

— Странно это — говорить о старении, когда странствуешь вместе с бессмертным, — заметил Кейн, поразмыслив в поисках темы для разговора.

— Считаешь, ему можно доверять?

— Не думаю, что это существенно. Ты видела, как их оружие косило демонов к северу от холмов Демонических Огней. Если Исчезнувшие захотят стереть нас с лица земли, мы мало что сможем сделать.

— Я вот какой вопрос себе задаю: люди в Красной долине, они — то же самое чувствовали? Или другие, кого ты убил. Мужчины, которые знали, что им не сравниться с Мечом Севера.

Кейн понурил голову.

— Возможно.

— Надеюсь, — продолжила Рана, — что если мы справимся, и принц Исчезнувших проявит к нам милосердие, будущее станут определять люди, подобные Брэндвину Младшему, а не Бродару Кейну. Интересно, что ждет тебя и таких, как ты. Где будет твое место в мире, в котором твое мастерство более не важно.

— В прошлом, — пробормотал Кейн. — Которому мы принадлежим.

Путники наконец достигли вершины. Отдышавшись, они собрались вместе и стали осматривать долину, лежавшую внизу. Перед ними был крутой склон, черная скала, лишенная малейших признаков жизни, резко уходила вниз, в глубокую котловину, которую наглухо заволокло туманом, наводившим ужас. Ядовитые испарения пронизывали жуткие огни и разряды темной энергии. Временами снизу поднимались зловеще вытянутые пузыри какого–то чужеродного вещества, они лопались с гигантскими вспышками тошнотворно–зеленого цвета.

— Ты хочешь, чтобы мы спустились в эту задницу? — проскрежетал Джерек.

— То, что вы видите, — лишь призрак реальности, к которой принадлежит Безымянное, — объяснил Айзек. — Он не причинит нам вреда. Сам разлом — глубоко–глубоко под землей. Когда демоны проходят сквозь него, они выползают на поверхность. Где–то под этим туманом ожидает Герольд.

— Как мы убьем его? — спросила Рана. — Нас с сестрами было двенадцать, могущественный круг по любым стандартам, и даже мы не смогли уничтожить этого демона, когда он напал на Сердечный Камень.

Айзек посмотрел на каждого из своих спутников поочередно.

— Вы — самые грозные люди в здешних землях, — провозгласил он. — Величайший из смертных чародеев, самая могущественная чародейка севера, носитель божественной сущности мертвого бога, девушка, обладающая способностями моей расы, и два воина, которые вместе преодолели все препятствия, что встретились на их пути. Грозный отряд, члены которого объединены судьбой, связаны вместе Структурой. Отряд, который не отступит перед лицом лорда демонов.

— Оставь эту возвышенную трепотню, — рявкнул Волк, которому последнее высказывание Айзека явно показалось чрезмерно напыщенным. — Как мы убьем ублюдка?

Исчезнувшего отнюдь не смутила вспышка Джерека.

— Магией. Мечом, топором и луком. Его чешуйчатая шкура прочна, как кольчуга, но ее можно пронзить. Его можно победить. Следуйте за мной и смотрите в оба — кто знает, что там ждет впереди.

Они начали спуск, Кейн пробирался по растрескавшейся скале медленно, чтобы не упасть и не разбить колени, и так уже невыносимо болевшие. Лица его спутников отражали попеременно то тревогу, то решимость. На полпути вниз Танатес поскользнулся, и Кейну пришлось схватить слепого мага за руку, чтобы не дать ему рухнуть на дно долины.

— Думаю, ты мог бы изрядно облегчить себе путь, обернувшись вороном, — заметил он.

— Возможно, — отозвался Танатес. — Но я хочу приберечь магию для Герольда.

Кейн в ответ кивнул. Танатес казался ему стоящим парнем для чародея, и при других обстоятельствах он, наверное, с удовольствием познакомился бы с ним поближе. Но было ясно, что у Танатеса на уме только одно — брошенный им всем вызов.

— По крайней мере, ты сможешь упорхнуть, если дела пойдут плохо, — полушутя сказал Кейн.

Танатес покачал головой.

— Король–чародей Далашры не бросает товарищей, — решительно возразил он.

Часом позже они добрались до дна долины. Земля здесь была так же безжизненна, как и скалы над ними. Поверхность испускала жутковатый зеленый свет — такой же, как они видели на горизонте к северу от холмов Демонических Огней.

— А что, если Герольда здесь нет? — проворчал Бродар, обращаясь Айзеку.

— Герольд должен оставаться на месте, когда Безымянное попытается перебраться сюда, — объяснил Айзек. — Герольд — его связь с этим миром. С этой реальностью.

— А если мы убьем его, связь оборвется?

Айзек кивнул.

— Как только Герольд будет уничтожен, больше ни один демон не сможет пройти в этот мир.

— А как с теми, которые уже здесь?

Исчезнувший пожал плечами.

— Мы будем разбираться с ними но старинке.

Кейн крепче обхватил меч. В груди опять заболело, он испытывал острое и неприятное ощущение, словно какая–то невидимая рука выворачивала его изнутри. Его тошнило. Ему нужно было отлить. Во рту появилась горечь, и он понял, что нужно выпить воды. С учетом всех обстоятельств он жаждал начала сражения — только так он мог забыть о своих хворях и болячках и сосредоточиться на единственном, что у него хорошо получалось.

Он увидел, что Рана наблюдает за ним. Чародейка знала правду. Она знала ее с самого начала.

«Я — убийца. Жнец, а не сеятель. Не принес в мир ничего хорошего».

Да ведь это ложь, внезапно осознал он. Он принес в мир Магнара. И он принес любовь к Мхайре, которая, в свой черед, сделала его лучше, чем он мог быть. Он в долгу перед ней, и потому нечего тут себя жалеть. Он должен сделать лучшее, на что способен в оставшееся ему время. Бродар улыбнулся Ране, которую, казалось, озадачила эта внезапная перемена в нем.

По мере того как они углублялись в долину, интенсивность зеленого свечения нарастала. Странный туман над ними продолжал бурлить, его то и дело озаряли вспышки разрядов энергии. Стало невозможно понять, день сейчас или ночь. Однажды им попался навстречу демон — с ним быстро покончили двуручный меч Кейна и топоры Джерека. Когда они приблизились к озерцу багрянистой воды, перед Коулом внезапно раскрылась в земле яма, из которой брызнуло тошнотворнозеленое сияние. Юноша с воплем отскочил назад, а мгновением позже оттуда появилась пара когтистых ног, которые впились в землю, и затем из разлома в мир людей вылез мерцающий демон.