Клинок мертвеца - Скалл Люк - Страница 91

Савериан навис над Карном.

- Лучшие из вас, — изрек он с презрением, — предсказуемо никчемны.

Прозрачный меч генерала сверкнул, и голова Карна слетела с плеч, его труп с глухим стуком ударился о мостовую. Затем генерал наклонился и, подняв Держащего Клятву, стал рассматривать руны, выгравированные на клинке. Похоже, они его позабавили.

— Детская игрушка, — провозгласил он.

С мощным выдохом он переломил меч об колено.

— Я здесь закончил, — объявил генерал, отбросив сломанный клинок.

Он указал Брэндвину на Кейна:

— Прикончи соотечественника. Я не стану больше тратить времени на пустые легенды. Тебя провозгласят вождем твоего народа, как договорились, при условии, что будешь помнить свое место.

Кейн лишь смутно осознавал, что его окружают воины Западного предела. Все мысли были о сыне, умиравшем у него на руках.

— Мне так жаль, — сокрушенно прошептал он. — Это я заставил тебя приехать сюда.

И тут он вспомнил провидицу, и ее слова эхом отдались в его голове. «Ты послал Сломленного короля на смерть».

Он опустил руку в мешочек, висевший на поясе. Нащупал там локон Мхайры и сжал его пальцами. Притянул к себе Магнара.

Он почти не видел, как блеснул стальной клинок, опускаясь к его шее. Лишь краем сознания уловил, как в самое последнее мгновение его отбил в сторону появившийся невесть откуда топор.

— Вставай, Кейн. Вставай, мать твою. Мы здесь не умрем. По крайней мере, не забрав с собой как можно больше.

Хриплый голос объял Бродара так же надежно, как сильная рука сжала его плечо, поддержав в ту минуту, когда он так в этом нуждался.

Джерек с топорами в руках был рядом. Глаза Кейна встретились с глазами Волка. Два воина обменялись взглядами, как и сотни раз раньше.

Бродар Кейн нежно опустил Магнара наземь и встал на ноги. Поднял двуручный меч.

— В последний раз, прошептал он.

— В последний раз, — проскрежетал Джерек и, сплюнув, поднял топоры.

Воины Брэндвина набросились на них.

Их превосходили четыре к одному, Кейн лишь несколько недель назад поднялся с койки, которая едва не стала его смертным ложем. Его руки тряслись от каждого взмаха мечом, глаза затуманило от горя. Он был стар, изнурен и сломлен. Он был человеком, который потерял все.

И потому он отбросил все мысли об этом человеке и стал оружием. Снова стал Мечом Севера.

Отбив удары копья и меча, он рубанул по незащищенным конечностям. Клинок просвистел мимо его уха, промахнувшись на долю дюйма. Несколько скользящих ударов достигли цели, но Бродар не обращал внимания на боль, на кровь, струившуюся по его рукам и бедрам. Двуручный меч ответил на эти царапины десятикратно, отсекая конечности, круша руки и ноги. Одного воина он пронзил насквозь, здоровенного ублюдка с двуглавым топором. На него с копьем наперевес кинулся другой, пытаясь воспользоваться тем, что Кейн опустил взгляд. Тяжело дыша, Бродар с фонтаном крови вытащил меч из трупа, и внезапно рядом оказался Джерек, отбив одним топором копье, а вторым разрубив копьеносцу череп.

Два друга сражались спина к спине, как бессчетное число раз. Безжалостная ярость и смертоносная точность. Пламень и лед. Два топора и двуручный меч. С воплем рухнул пятый противник, грудь которому вскрыл меч Кейна. Подняв взгляд, Бродар увидел, как за схваткой с озабоченным лицом наблюдает Брэндвин. Вероломный вождь был слишком труслив, чтобы взять в руки оружие и самому влезть в заваруху, спланированную с его участием. Рядом с ним лучник, который всадил три стрелы в Танатеса, прицеливался для очередного выстрела.

— Лучник, — прошипел Бродар Джереку.

Волк заметил его в последнюю секунду. Напружинив мышцы, он метнул топор, и голова лучника разлетелась, как арбуз, забрызгав мозгами потрясенную рожу Брэндвина.

— Обнажи свой меч, суженая, — приказал генерал Савериан Мелиссан, которая до этого наблюдала за развернувшимися событиями, стоя рядом с командующим. — Сокруши их. Докажи, что я сделал верный выбор.

Джерек наклонился, чтобы взять другой топор у одного из павших воинов, а Кейн увидел, что к ним по проспекту приближается Мелиссам. Вложив в кобуры ручные пушки, она воздела хрустальный меч, ее угловатые черты были искажены ненавистью.

Сморгнув с глаз пот и кровь, Кейн обменялся с Джереком мрачным кивком, и они принялись биться с удвоенной яростью, понимая, что необходимо изменить соотношение сил, чтобы получить хоть какую–то надежду. Когда высоченная, белокожая офицер Исчезнувших перешагнула через тела, которые окружали двоих горцев, пали еще два воина Брэндвина.

Оба друга были в крови с ног до головы, Схватка настолько изнурила Кейна, что он едва держался на ногах. Возраст рано или поздно давал о себе знать каждому — кроме Исчезнувших. На первый взгляд их шансы улучшились, по то были лишь шансы, и потом, все шансы — просто гнусная ложь.

Исчезнувшая не воин–горец. Она бессмертный сверхчеловек, лучше подготовленный и более опытный, чем любой из живущих на земле. Решимость Кейна стали подтачивать сомнения, но тут он заметил, как Магнар, лежавший на земле, пошевелился. Едва уловимое движение, но оно поддержало огонь в его душе. Сын еще жив.

Подобно воде, хлынувшей в прорванную плотину, в его обессиленные мускулы и израненное сердце ворвалась и заполнила их цель. Обещание, которое он дал Мхайре, вспыхнуло ярче, чем солнце в небе над головой.

Он отбил первый удар хрустального меча. Уклонился от другого. Мелиссан действовала быстрее, чем кто–либо или что- либо, сражавшиеся против него за все его пятьдесят с лишним лет. Кейн поморщился, когда ее меч нанес ему глубокую рану в бедро. Рванувшись головой вперед, он ощутил, как сломалась кость, и Мелиссан отшатнулась в сторону, схватившись за нос. Бродар подался назад, из раны в ноге лилась кровь. Один из двух остававшихся воинов Зеленого предела, с которыми сражался сейчас Джерек, рухнул наземь с огромной дырой в шее, фонтанировавшей алым. Похоже, Волк залит с ног до головы чужой кровью, отметил Кейн.

Внезапно Мелиссам в развевавшемся синем плаще снова оказалась прямо перед Бродаром, оскалив зубы, она атаковала его с невероятной скоростью, колющие и рубящие удары сыпались на него со всех сторон. Он вздрогнул, когда ее меч нанес ему глубокую рану в руку. Он вряд ли мог стать ей равным противником даже в лучшие годы, а это было двадцать лет и с полдюжины ран назад. Неловко парировав ее удар, Бродар потерял палец на левой руке, успев заметить, как он отлетел в сторону. Хватка покалеченной ладони на двуручном мече ослабла.

Кейн сделал единственное, что ему оставалось. Он выпустил из рук оружие, быстро шагнул вперед и врезал Мелиссан в лицо хуком справа. Это оказалось для нее полной неожиданностью, она рухнула наземь, ударившись головой о мраморную мостовую, и осталась недвижима.

Что–то острое вонзилось Бродару в спину, и он охнул от нестерпимой боли. Повернувшись, Кейн увидел, что Брэндвин готовится снова всадить в него свой короткий меч, алый от его крови. Времени, чтобы взяться за двуручный меч, не оставалось, и Кейн, опустив руку к поясу, достал из мешочка нож Магнара и, воткнув его в плечо Брэндвину, безжалостно провернул. Вождь Зеленого предела выронил оружие и с воплем отступил.

Последовавшую затем тишину разорвал громкий выстрел. Генерал Савериана держал дымившуюся ручную пушку, направленную на Кейна.

— Довольно, — рявкнул командующий Исчезнувших.

Ошеломленный Кейн нащупал в спине дыру. Коснулся зияющей раны, оставленной мечом Брэндвина. Почувствовал, как течет теплая кровь меж пальцев. Кровь, может, и теплая, но сам он был холоден. Холоден и становился все холоднее.

Джерек заслонил своим телом Кейна. Волк смотрел на генерала Савериана с такой яростью, какой Бродару еще не приходилось видеть. Даже когда Волк узнал правду об убийстве своей семьи в развалинах Маль–Торрада.

— Встань против меня, как мужчина, — проскрежетал он, и в голосе его прозвучали страшная ярость и страшная скорбь.

Генерал Савериан смотрел на шагавшего к нему Волка. Их взгляды встретились. Вместо того чтобы взяться за меч, как он сделал с Карном Кровавым Кулаком, генерал Исчезнувших, поколебавшись, наставил на Джерека ручную пушку.