Клинок мертвеца - Скалл Люк - Страница 94

Через месяц после бойни за воротами дворца в Телассу прибыл Брэндвин Младший с просьбой о встрече с Советом. Помимо Магнара, молодой вождь оказался единственным, кто пережил нападение Савериана. Он заявил, что в той схватке его ранили и он вернулся в лагерь горцев возле Западной Скалы в поисках убежища. Шрам на плече соответствовал его истории, хотя и казалось странным, что беспощадный генерал Исчезнувших позволил кому–то пережить переворот, который столь тщательно разрабатывал. Тем не менее Брэндвин помог организовать перевозку через пролив Мертвеца тела Бродара Кейна, а также Карна Кровавого Кулака и других горцев, чтобы похоронить их возле сородичей. Как и убийцы из Совета, так и воины, которых Брэндвин привез с собой в Телассу, были невольниками Савериана. Саше показалось странным, что хитрый вождь так легко позволил манипулировать собой. Возможно, у нее просто разыгралось воображение, но он будто бы с облегчением узнал, что Магнар ничего не помнит о событиях того дня. Сын Кейна оставался на попечении друга Коула, Деркина, и его матери, которых перевели из подземья в дом неподалеку от дворца.

Подготовка похорон Белой Госпожи и Танатеса, в дополнение ко всему остальному, настолько заняли Сашу, что она не смогла сопровождать корабль с телами павших к разраставшемуся лагерю горцев. Коул, однако, настаивал на том, что хочет поехать. Проститься в последний раз с Бродаром Кейном. Вернувшись через пару дней, он сообщил, что Карну Кровавому Кулаку выразили уважение тысячи горцев, тогда как лишь несколько десятков пришли на похороны Кейна, которые состоялись под старым дубом в уединенном месте пониже Западной Скалы. С ним простились Брик и Коринна, и юноша выплакал все глаза. Более удивительным оказалось то, что уважение Мечу Севера выразила Рана, а также — молодой воин с винного цвета отметиной на лице, который назвался Финном.

Двуручный меч Бродара Кейна похоронили вместе с ним. Никто не знал, что стало с телом Джерека: Брэндвин вспоминал, что видел, как Волка разнес на клочки Савериан, и настаивал: друг Кейна должен был погибнуть в схватке.

С течением времени стало ясно, что Брэндвин — именно тот вождь, который требовался горцам. Насколько Саша поняла, под его началом быстро сплотились два основных выживших клана. Благодаря его дальновидности горцы стали пускать корни в регионе, создавая системы орошения и цепочки поставок продовольствия. Он прислал в Телассу с вороном впечатляющие проекты, в которых в подробностях описал, где планировал создать новые поселения, как только Исчезнувшие покинут континент. Всех интересовало, когда же это произойдет.

Однажды ранним утром, прямо перед тем как восходившее солнце спалило туман, стелившийся над водами гавани, во дворец прибыл вестник и сообщил: некий рыбак видел, что огромный флот Исчезнувших уходит. Быстро одевшись, Саша поспешила в гавань и убедила рыбака вывезти ее в пролив Мертвеца. Там, сидя в лодке, она наблюдала, как флот гигантских стальных чудовищ уплывает по проливу к Бурному морю и далее к Бескрайнему океану. Применив усиленное зрение, она пригляделась к палубам кораблей, чтобы понять, сколько же бессмертных еще осталось в Сером городе, но задача оказалась невыполнимой. Все, что она знала, — Савериан по–прежнему правит Сонливией. Пока опозоренный генерал оставался в Благоприятном крае, ни один человек не был в безопасности. Горькая правда состояла в том, что сейчас, с уничтоженным флотом и мертвым лордом–магом, Теласса стала более уязвима для внешней агрессии, чем когда бы то ни было. Некоторой уверенности в том, что город сможет отразить нападение, могли бы добавить Нерожденные, но их тоже больше не существовало. Поэтому противостоять тому, что Савериан в конечном счете бросит на Телассу, предстояло лишь смертным мужчинам и женщинам, плохо по большей части подготовленным для подобной роли.

Саша уже собиралась попросить рыбака вернуться в город, как над головой у нее быстро пронеслась тень, оставляя за собой длинный след на воде. Подняв глаза, она увидела блестящий металлический корпус «Искателя», улетавшего на запад. На борту воздушного судна — она знала — находился принц Обрахим. Покидавший эти земли, чтобы, возможно, никогда сюда не возвращаться. Никогда больше не видеть брата.

Каково, задавалась вопросом девушка, родным братьям, которые были настолько близки в течение пяти тысяч лет, разлучаться при таких мучительных обстоятельствах. И тут она поняла, что знает каково. Став взрослой, она провела с Амбрил всего лишь несколько месяцев, но смерть старшей сестры оставила в Сашиной жизни пустоту, которую никогда не заполнить.

Она подумала о Кейне и Джереке. Двое мужчин были братьями по оружию, по–своему близкими, как кровные родственники. Они умерли так, как жили, — сражаясь бок о бок при подавляющем превосходстве противника. В конечном счете они преодолели все, кроме предательства. Саше пришло в голову, что, возможно, оно и было единственным способом победить Бродара Кейна и Джерека Волка, бившихся вместе.

Той ночью к ней снова пришли сны. В них мелькали жизни, о которых она не имела ни малейшего представления, которых не понимала — словно она разделила свой разум с толпой незнакомцев. Она проснулась вся в поту. Снова заснуть не удалось. Она поднялась и зажгла свечу на прикроватном столике, а затем пересекла комнату и уставилась на свое отражение в маленьком зеркале. Ее кожа имела сероватый оттенок. Багрянистые кровеносные сосуды проступали паучьей сетью на щеках и лбу. Под глазами залегли черные круги. От волос осталась лишь темная щетина, но даже она начинала седеть. Последние несколько месяцев изменили ее так же сильно, как государственную структуру Благоприятного края. Так же, как и Коула. Она иногда слышала, что он плачет во сне в соседней комнате. Она не говорила ему об этом. Он бы только разозлился. А он и так, похоже, злился сейчас большую часть времени.

На третью ночь после отплытия Исчезнувших на запад генерал Савериан атаковал Телассу.

Сигналы тревоги зазвучали по городу, как только в гавани появился первый из кораблей. В состав войск вторжения не входили суда Исчезнувших — лишь остатки скрипучего флота Сонливии, из дуба и кедра, которые давно уже отслужили свое. На них не было разрушительной артиллерии боевых кораблей Исчезнувших, но им и не требовалось превосходящего вооружения, чтобы попасть в незащищенную гавань Телассы. В Городе Башен больше не осталось кораблей, достойных упоминания.

Саша и Коул появились на причалах одними из первых и присоединились к большей части армии Белых Плащей, которые уже выстроились в боевой порядок. Перед ними стояли бочонки с погруженными в масло стрелами — чтобы в любую минуту поджечь их и выпустить в приближавшиеся корабли. Но суда, еще не войдя в зону досягаемости лучников, открыли огонь из пушек. Хотя они и были примитивными по сравнению с артиллерией Исчезнувших, их первый залп разметал строй Белых Плащей. Солдаты, не готовые к обрушившейся на них с кораблей смерти, отступили. Глядя на изуродованные, дымившиеся тела, разбросанные по причалу, Саша поняла, насколько уязвим город без своей жестокой хозяйки.

«Мы живем в мире, где бессмертные чародеи обладают могуществом богов. Где в самых темных местах обитают демоны, а в небесах странствуют драконы. Где высшая раса решает, кому жить, а кому умереть, используя оружие за пределами нашего понимания. Как может правитель противостоять таким угрозам и сохранять человечность?»

Впервые девушка испытала сочувствие к Белой Госпоже и Салазару. В мире, полном чудовищ, сам становишься монстром. Или погибаешь.

Ее размышления прервало прибытие еще одного подразделения Белых Плащей. Городские солдаты укрылись за наскоро сооруженными баррикадами, и Саша с Коулом присоединились к ним, прислушиваясь к взрывам и молясь о том, чтобы убежище защитило их от чугунной дроби, сыпавшейся вокруг.

Наконец пушки умолкли. Саша приподняла голову, и перед ней предстало неприятное зрелище: корабль, который вот–вот пришвартуется к причалу. Отбросив все мысли, она сосредоточилась, пытаясь применить то, что Айзек назвал «телекинетической манипуляцией». Ощутив покалывание во всем теле, девушка надавила на корабль, желая, чтобы он перевернулся и сбросил пассажиров в пенившиеся воды гавани. Судно скрипело и зловеще раскачивалось, но опрокинуть его было выше ее сил. Саша быстро ослабела, руки ее дрожали, напряжение, которое потребовалось для активации имплантата в голове, оказалось непомерным.