Клинок мертвеца - Скалл Люк - Страница 99

— Откуда ты? — требовательно спросил он.

— Да в общем–то ниоткуда, — ответил незнакомец.

Восходившее солнце залило его лицо красным светом.

— Кто ты?

— У меня много имен, и все они неверные. Имена могут быть опасными, ибо знание чего–либо дает власть над ним. Ты можешь знать меня как Мариуса.

— Мариус? — выдохнул Коул. — Лорд–маг Призрачного порта? Я думал, ты мертв.

Он уставился на колесо, которое держал в руках. В воздухе повисла капля воды, застигнутая во время падения. В небе над ними застыла во времени чайка.

— Такой человек, как ты, наверняка понимает преимущества пребывания в тени, — сказал Мариус. — Разумеется, это твоя природа уведомляет о моем появлении.

Коул вгляделся в глаза незнакомца.

— Ты — кровавый маг, — прошипел он. — Ты послал Волгреда, чтобы убить меня!

— Я послал Волгреда, чтобы испытать тебя. Ты, в конце концов, — избранное орудие Похитителя. Каждое орудие время от времени требует заточки.

— Я — не чье–то орудие, — отрезал Коул.

— Все мы — чье–то орудие, мальчик. Твой выбор определяется не тобой, но более великими, чем ты. Ткачами, архитекторами, дирижерами. Большинство идет по жизни в блаженном неведении, что пляшут под мелодии, которых не могут слышать. Веками Благоприятный край плясал под мои.

— Чего ты хочешь от меня? — зло спросил Коул.

Он не собирался плясать больше ни для кого и никогда.

— Я хочу, чтобы ты сыграл свою роль, — добродушно сказал лорд–маг. — Семена возвращения Похитителя были посеяны столетия назад. Смерть — вот что позволит ему возродиться и вернуться богам. Они восстановят мир и покончат с Веком Разрушения. Но сначала доску необходимо вытереть начисто, ты же понимаешь. Древние и Безымянное не обеспечили смертей в тех количествах, на которые я надеялся, и тем не менее, куда ни глянешь, бушуют конфликты. Мои ученики постарались на славу. При этом еще многое нужно сделать, и тут пора вступать тебе.

— Ты хочешь, чтобы я убивал для тебя? — спросил Коул. — Я не стану!

— Вопрос получше звучит так: хочешь ли ты жить. Если да, то, полагаю, у тебя в данном случае нет выбора. — Мариус кивнул на Проклятие Мага, висевший в ножнах на поясе юноши. — Ты снова будешь убивать. Так бывает всегда.

— Жизнь, посвященная убийству, — это не жизнь. Я отказываюсь играть роль орудия.

Мариус прищурился на восходившее солнце, его глаза были краснее рассвета.

— В отличие от кое–кого из твоих друзей, ты — не столь важен в большой общей картине. Посмотрим, останется ли твое решение таким же твердым, когда сущность Похитителя начнет тебя поглощать.

Мариус неожиданно шагнул с края причала и исчез. Ни всплеска, ни вспышки магии — он был здесь, а в следующее мгновение его не стало.

Коул извлек из ножен Проклятие Мага и долго смотрел на кинжал. Он вспомнил то, что однажды сказал ему Бродар Кейн.

«Не оружие создает мужчину. Мужчина создает оружие».

— Думаю, пора мне сделать новое оружие, — прошептал он.

Замахнувшись, он изо всех сил швырнул Проклятие Мага в гавань. Затем наблюдал, как кинжал тонул.

— Хочу сказать тебе кое–что.

Повернувшись, Саша посмотрела на Коула усталыми глазами. Она сидела за столом в своих апартаментах во дворце, читая послание, которое только что прибыло из Западной Скалы.

— Брэндвин мертв, — сообщила она с изумлением. — Его тело нашли изрубленным на куски. Что тебе нужно сказать мне?

Коул избегал ее взгляда.

— Меня больше здесь не будет.

— Что ты имеешь в виду?

— Я подумал, мне следует повидать мир. Пока я еще могу это сделать.

— Твое решение имеет отношение к тому, что произошло недавно? Потому что… Постой–ка, а где Проклятие Мага?

— Пропал, — сообщил Коул. — Там, где я никогда его не найду. Я бросил его в гавань.

— Ты сделал что? Коул! Без него ты зачахнешь. Ты умрешь…

— Все мы умрем, — оборвал ее Даварус. Он заставил себя расслабиться. — Все в порядке, правда. Я не собираюсь больше позволять этому оружию держать себя в рабстве. Долгие годы я думал, что должен быть героем из–за Проклятия Мага. Затем долгие месяцы — что у меня нет иного выбора, кроме как быть убийцей. Но выбор есть всегда. Отныне я просто собираюсь быть самим собой. Кто знает — возможно, я смогу найти способ снять проклятие прежде, чем оно меня пожрет.

— Куда ты отправишься? — спросила Саша.

Ей хотелось плакать, но новая правительница Телассы не могла позволить себе такое проявление слабости. Она — больше не девчонка. Она — Седая Сестра, глава Совета и властительница величайшего города по эту сторону Ничейных земель.

— Думаю направиться на юг. Есть должок, с которым нужно разобраться. — Коул заколебался, и Саша поняла, что будет дальше. — Тогда, в развалинах, ты призналась, что любишь меня…

— Да.

— Почему ты отвергла меня раньше, когда я сказал тебе о своих чувствах? Я по–прежнему не понимаю.

Саша посмотрела на свое отражение в зеркале напротив. Коул проследил за ее взглядом: коротко остриженные волосы, преждевременно седеющие. Темные вены, избороздившие кожу.

Наконец пришло понимание.

— Саш, — нежно сказал он. — Мне все равно, как ты изменилась. Действительно, ты уже не та девушка, которой была когда–то. Но в моих глазах ты всегда останешься прекрасной. Тебе не следует думать, что ты недостаточно хороша для меня только потому, что физически изменилась.

Саша смотрела на него очень долго.

— Какого хрена, Коул? — пробормотала она.

Даварус продолжал улыбаться, но у него возникло ощущение, что он только что сморозил отъявленную глупость.

— Я только имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду! Я люблю тебя — как брата. Только так я могу любить любого мужчину. Ты меня понимаешь?

Коул почесал голову.

— Не уверен.

— Мне нравятся девушки, Коул.

— А.

— Я не была с мужчиной долгие годы. Ты когда–нибудь об этом думал?

— Я полагал, что ты ждешь меня.

— Это мило. Но я никогда не ждала никакого мужчину. Даже тебя.

— Итак, ты говоришь, что…

— Я говорю, что герой не всегда получает девушку, — раздраженно сказала Саша. — И иногда дело — отнюдь не в герое, а только в девушке.

«Я — не герой», — хотелось сказать Коулу. Затем он вспомнил, что помог убить Герольда и спас жизнь Магнару Кейну.

— Быть может, я — герой, — подумал он вслух.

Саша бросила на него странный взгляд.

— На самом деле я не это пыталась сказать, — медленно проговорила она. — Но, да, полагаю, ты — герой.

— Я теперь понимаю, — мягко произнес Коул. — Тебе нравятся девушки. Это несколько усложняет ситуацию, но, осмелюсь заметить, не делает ее неразрешимой. Просто еще один вызов для Даваруса Коула.

— Коул, — прошипела она со злостью. — Ты, хренов…

Но он уже приблизился к ней с широченной ухмылкой на лице и обнял.

— Я просто пошутил, — прошептал он.

Секундой позже улыбнулась и она.

— Когда ты собираешься освободить невольников? — мягко спросил Коул. — Ты должна, Саш. Они — рабы, такие же как Нерожденные. Они такого не заслуживают.

— Скоро, — ответила она, не глядя ему в глаза. — Сначала нам нужно удостовериться в том, что они не опасны. Что они смогут приспособиться к жизни в Телассе. Это потребует времени.

— Знаешь, — задумчиво сказал Даварус, — странное дело. Фергус был злым типом, но то, что он совершил, может в конце концов спасти город. Он дал тебе средства, чтобы отбить нападение Савериана.

Саша встретила стальной взгляд Коула. «Я стала Седой Сестрой. Я буду правителем, который нужен Телассе, чтобы выжить».

— Думаю, урок состоит в том, что хорошие люди способны на злые дела, — медленно проговорила она. — А злые могут ненамеренно сотворить добро. Нет абсолютных героев или злодеев.

«Нет черного и белого, — подумала она. — Есть только те, кто пытается поступать правильно, и те, кто не пытается».