H.I.V.E. Подкидыши Улья (СИ) - Крам Дмитрий - Страница 70

- И часто вы такое мутите? - спросил Седой, заводя машину.

- Неа. Бабы в Улье, явление редкое, так что при всем желании часто не получится.

- А что будет, если запалят?

- Ну спишут чуток рейтинг - не страшно. Я ж ее для благого дела укрыл. Так и так она на панель попадёт. А какая разница раньше или позже? Вот приедем, пойдем в Лас-Вегас отмечать, тогда то ты и поймешь, что даже в этом мире, есть место, где можно кайфануть от души. Трогай, давай.

Седой внимательно следил за дорогой, пытаясь запомнить каждую деталь маршрута. Чем ближе к стабу, тем чаще попадались беспилотники и другие муры.

- Во, на главную трассу выезжаем. - сказал Коготь, когда они поднялись в горку и выехали на широкую полосу асфальта. Спустя 10 минут их догнал «БТР» и знакомая уже лего в компании пары буханок.

- Не одни мы с промысла возвращаемся. Но только мы не лохи печальные. Этот мусор на буханках постоянно дохнет. Мало кто из них в авторитетных людей выбиться успевает. - вещал Коготь. - Поддай газу, уже в кабак забиться охота.

Первый блокпост миновали без проблем. Чтоб пропустить незнакомую рожу Седого постовому хватило лишь нескольких фраз Когтя.

- Это близкий мой.

- Чо то я его раньше не видел. - сказал постовой.

- А он новичок.

- Новичок, а уже близкий?

- Вот так бывает в Улье, братан.

- В натуре. - согласился мур и пропустил их дальше.

А вот на втором блокпосту возникла заминка.

- Чо за дела, Коготь? - наехал один из муров. - Какого хера у тебя Боксер на положении мяса?

- Не лезь не в свои дела. Если я этого дебила печального опустил до мяса, значит, было за что.

- Старшие будут недовольны.

- Со старшими, я как-то разберусь.

И едва блокпост скрылся из виду, им навстречу вылетело несколько грузовиков.

- Твою мать! Крыса на посту была. Это братва Картежника.

Седой снял с предохранителя пистолет-пулемет и расстегнул кобуру с «ТТ». Машины перегородили проезд, и на дорогу вывали вооруженные боевики. Рейдер опустил стекло, открыл дверцу и прицелился с «Вепря» в одного из бандитов.

Глава 26. Конец пути.

Я пришел сюда бороться за свободу моей планеты и моего народа так, как я это понимаю. Я не собираюсь покупать победу гекатомбами невинных жертв. Высокопарно звучит, но что поделать. Мы излишне стесняемся «высокопарных» слов и выражений. Хотя именно они отражают наши самые и чистые стремления.

Ник Перумов. Череп на рукаве.

- Чо за беспредел Коготь? - выкрикнул один из головорезов, выйдя вперед.

- Не ваше собачье дело! - огрызнулся он.

- Не по понятиям с авторитетным человеком так обращаться.

- Ты фуфло не гони! А пытаться своего завалить не западло? Вот щас мы к старшим поедем и порешаем, чьи понятия имеют вес.

- Ты походу считать разучился. Отдавай Боксера с братвой, и разойдемся по-хорошему.

- Хер вам, а не Боксер! Если попробуете его силой взять, мои кореша всю эту шваль просто изрешетят, и делайте потом с этим фаршем чо хотите. Это мое последнее слово, остальное пустой базар. А щас свалите с дороги, пока никто маслину не словил.

Ситуация была патовая и противник растерялся. Главный из банды переговорил с кем-то по рации и снова вышел вперед.

- Сколько ты хочешь, чтобы дело замять? - спросил он.

- Передай Картежнику, что мне с этим чертом переговоры вести западло. - сказал Коготь, захлопнул дверь и кивнул в сторону бандитов.

Седой тоже хлопнул дверцей, поднял окно, втянул голову в плечи и, направив «Урал» в самый центр преграды на стык двух машин, утопил педаль газа. По кабине тут же застучали пули. Бронированные стекла покрылись паутиной мелких трещин. Рыча как разъяренный зверь, грузовик въехал в баррикаду и столкнул одну из машин на обочину и прорвался сквозь заслон.

Седой распрямился. Все колеса оказались пробиты, рейдер вцепился в руль, чтоб удержать машину на дороге. Бронированная махина едва плелась, а следом за ней уже бежали разъяренные муры. Коготь приоткрыл дверцу и выбросил пару гранат. Зеленые тушки подпрыгивая, покатились по асфальту, заставляя, преследователей залечь.

Они уже оторвались от головорезов метров на сто, когда один из них резко вырвался вперед, догнал грузовик за считанные секунды, запрыгнул на подножку, распахнул дверь и потянул Седого на себя. Все это произошло так быстро, что рейдер едва успел выдернуть из кобуры «ТТ».

Он не целясь несколько раз выжал спуск. Но мура там уже не было, он оббежал грузовик и, раскрыв другую дверцу, закинул внутрь гранату. Коготь и Седой испуганно переглянулись и выпрыгнули наружу.

Седой прокатился по асфальту, услышал взрыв и как «Урал» во что-то врезался. Над ним промелькнула чья-то быстрая тень, а затем часто застучали выстрелы, и раздалась серия взрывов. Он попытался уползти, скатится с асфальта. Но тут его накрыло взрывом и отбросило с обочины.

Когда он пришел в себя: в ушах звенело, голова кружилась, а во рту был привкус железа. Седой попробовал подняться, замечая, что с его лица ручьем льется кровь. Послышались чьи-то голоса, он почувствовал, как его пытаются поднять, все тело отозвалось жуткой болью, и рейдер активировал дар.

Он очутился в уютной темноте. Кто победил? Что теперь с ним будет? Все это было здесь не важно. Седой попытался вслушаться в звуки снаружи, но не смог различить ни слова среди хора голосов. «Да и пошло оно все» - подумал он и просто закрыл глаза.

Впервые за долгое время, ему снова снился сон. Он видел дверь своей квартиры. Снова и снова Седой стучался в нее, но ему никто не открыл. Рейдер проснулся, но по привычке не спешил подавать признаков того, что пришел в себя.

Прислушался, вокруг тишина, лишь в паре шагов раздавалось чье-то сопение. Он открыл глаза и огляделся. Обзору что-то мешало. Седой притронулся к лицу. Оно было замотано бинтами. Рейдер приподнялся на локтях. Он находился в обычной больничной палате. С той лишь разницей, что в ней имелся балкон. За окном уже стемнело.

Его койка стояла справа от входа. В самой двери наверху имелось небольшое прямоугольное окошко, чтоб персонал мог посмотреть на пациента, не заходя в комнату. Рядом с кроватью в кресле спал Коготь, от которого несло водкой, в его руке торчала предназначавшаяся Седому капельница. Рейдер потряс Когтя за плечо - не помогло. Тогда он пошлепал его по щекам, тоже безрезультатно. «Ладно, черт с тобой» - подумал Седой и встал с койки.

На прикроватной тумбочке стоял граненый стакан с мутно коричневой жидкостью. Седой принюхался, воняло так, что сознание мигом прочистило, словно нашатырем. «Однозначно живец» - мысленно заключил он и сделал несколько больших глотков. Напиток был настолько дрянным, что у него аж слезы вышибло из глаз.

Седой вышел на балкон. Он оказался длинным, сразу для двух палат.  Прохладный воздух приятно обдувал лицо. И рейдер стоял так несколько минут приводя мысли в порядок. Рейдер заглянул в соседнюю палату и не поверил своим глазам. Сердце забилось как бешенный пес в клетке при виде кошки.

На койке лежал Игнатыч и пялился в висящий на стене телевизор. Седой с трудом узнал его. Дальнейшее действия он выполнил словно в трансе. Как персонаж игры, которым управляет игрок.

Рейдер открыл балкон и шагнул в палату. Мур с опозданием обернулся на звук и Седой уже приблизился к койке.

- Узнаешь меня, сука?

Зрачки Игнатыча расширились от ужаса. Он хотел закричать, но у него вырвалось лишь сипение. Седой выхватил подушку у него из-под головы и набросил ее ему на лицо, навалившись всем телом. Мур дергал конечностями, пока наконец его руки не повисли плетьми.

Рейдер взбил подушку и подложил ее под голову мертвецу. Взял с прикроватной тумбочки яблоко и наткусил зубами Игнатыча. Бросил яблоко на пол, а кусок запихнул поглубже в глотку. Затем он вернулся в свою палату, лег на койку и дернул рубильник.

Провалившись во мрак, Седой воспроизвел в голове произошедшее. «Безумие какое-то. Я даже осознать ничего не успел. А ведь я в Улье только два месяца. Что же будет дальше?» - подумал он. Рейдер просидел в своей комнате еще какое-то время, осмысливая произошедшее, пока снаружи не раздались голоса.