Любовь не знает мести (СИ) - Веммер Анна - Страница 19

   - Не очень-то похоже на воспитательную беседу.

   - У капитана Линдвелла... свои методы воздействия на нарушителей устава, - пробормотала я.

   - Это попытка изнасилования, мисс Хейн.

   - Нет! - Я рассмеялась. - Это попытка запугивания. Он говорил о том, что если бы оказался убийцей, то мне бы не поздоровилось. И... иллюстрировал такую вероятность.

   - Вы знаете, что такое стокгольмский синдром? - вновь огорошил меня следователь.

   - Как это относится к делу?

   - Мисс Хейн...

   - Да, знаю. Как это относится к делу тренера Дельвего?

   - Вы боитесь Лиама Линдвелла?

   - Нет!

   - Я просил вас не нервничать. И предупреждал, что вопросы могут быть неприятными.

   - Я не вижу в таких вопросах смысла.

   - Мы установили в бассейне и примыкающих помещениях камеры, чтобы следить за тренером. Нам не хватало доказательств. Можете представить мое удивление, когда я увидел вас с капитаном. Мисс Хейн...

   - Мистер Канрик, - я сделала глубокий вдох, - мы находимся в имперском образовательном учреждении. Вы поставили камеры в женской раздевалке. Там, где девушки порой ходят голые. Ни я, ни мои однокурсницы не давали разрешения на такую съемку. В академии учатся много детей из правовых династий. Не мне вам рассказывать, что будет, если они узнают о камерах. Поэтому свои неприятные вопросы вы будете задавать мне в присутствии адвоката. Я имею на него право.

   Следователь выглядел ошеломленным.

   - У вас аналитический ум, мисс Хейн...

   Но я не собиралась больше ничего говорить. Надо было сразу отказаться. Слишком мало опыта. Но почему он обо всем этом спрашивал? Что-то мне подсказывало, что неспроста.

   - Вы действительно отказываетесь больше разговаривать? - поразился полицейский.

   Я кивнула. Дурой не была. Может, я и импульсивная, излишне деятельная и немного раздолбайка, но не тупая. Они не станут давить дальше на предмет отношений с Линдвеллом. Иначе придется обнародовать записи с камер, да и вообще наличие этих самых камер. А за записи переодевающихся студенток адвокаты академии сожрут их и чайком запьют.

   Но как же меня трясло. А главное, я совершенно не понимала, почему.

   Когда вышла из кабинета, несколько метров прошла в полной прострации. Только голос Линдвелла вывел из состояния сомнамбулы:

   - Похоже, у этого парня на меня зуб. Зубище, я бы сказал, - безмятежно произнес он.

   - Они записали на камеру нашу встречу в раздевалке.

   - Ага, - фыркнул он. - Хотели заставить меня вернуться в УКБ. Мол, не место тебе среди студенток, пошли обратно на работу. Почему ты меня не сдала? Ведь обещала.

   - Потому что я не понимаю, чего хотел Канрик, - призналась я. - Он задавал странные вопросы.

   - Пошли, - хмыкнул Лиам, - за ужином расскажешь.

   Я взглянула на часы.

   - Столовая уже закрыта. Нас не пустят.

   На что мне показали чип-ключ. Ах да, преподавателей устав и режим академии не касается...

***

Я скептически посмотрела на поднос, который передо мной поставили. Еды, которую капитан Линдвелл на него водрузил, хватило бы дня на два хорошего питания. Я сначала решила, что это на двоих, но нет - мужчина вскоре притащил второй поднос.

   - Почему вы второй раз пытаетесь впихнуть в меня еды больше, чем я вешу сама?

   - Потому что ты второй раз получаешь ее по моему чипу. А у меня норма калорий немного другая. Жуй давай, что не съешь, то понадкусывай. Зря что ли налоги платим? Так что там с Канриком?

   Я пересказала наш разговор. Правда, мясо было такое вкусное, что на пару мгновений я забыла, о чем рассказывала и очнулась только когда почувствовала на себе пристальный взгляд капитана.

   - Что такое? - удивилась я.

   - Ничего. Продолжай.

   Пожала плечами:

   - Ну, я отказалась говорить без адвоката и он меня отпустил. Зачем он свел разговор к этому?

   - Сложно сказать, - ответил Линдвелл. - Ему явно пришел приказ из УКБ. Возможно, пытался достать меня через тебя. Если бы ты предъявила обвинение, мне пришлось бы бросить преподавать. Для космобезопасности это мелочи. А может, они интересуются тобой. Их руководство звонило мне и спрашивало об одаренных студентах. Я послал их до конца семестра, но слухи могли и дойти. Ты выделяешься.

   - Странный способ заманить меня сотрудничать, - хмыкнула я. - А вообще что из себя представляет это УКБ?

   - Как бы тебе объяснить... - Лиам задумался. - Когда началась массовая колонизация ближнего космоса, станции заселялись преимущественно энтузиастами. Лишних там не было: инженеры, ученые, строители, врачи. Потом станции и планеты начали обживать. Появились преступления и вместе с ними особый класс этих преступлений. То и дело какой-нибудь псих угрожал жизни всей станции. То пролезут в центр управления, то в систему жизнеобеспечения. История знает много трагедий, связанных с космическими станциями. Полсотни лет назад одна из станций-академий потеряла привязку и ушла в открытый космос. Тогда не было технологий, способных перехватить ее.

   - И что случилось с жителями? - У меня мороз пошел по коже.

   - Какое-то время им хватало воздуха и запасов. Может, лет на пять. Сигнал сразу потеряли, так что могу лишь предположить, что все они погибли в конце концов. Есть призрачный шанс, что им удалось сделать систему замкнутой... но мы никогда этого не узнаем. Станции взрывали, на станциях происходили убийства. Стало ясно, что обычная полиция не справляется, нужно централизованное управление. Так появилось Управление Космической Безопасности. Оно создавалось людьми, которые четко знали, чего хотят и как этого достичь. Поэтому результаты были впечатляющими. Однако с десяток лет назад, как и в любой государственной структуре, в УКБ начали ставить "своих". Руководители менялись, и это были не заинтересованные специалисты, которые знали работу от и до, а формальные лидеры - у кого больше звездочек, у кого влиятельнее друзья в правительстве. Управленцы, в свою очередь, методично разваливали работу управления бессмысленными отчетами, показателями. Я устал делать очередную таблицу классификаций преступлений за последние пять лет и ушел. Сейчас они, похоже, осознали ошибку и восстанавливают былую славу.

   - Но вы не вернетесь, - догадалась я.

   - Меня все устраивает. Но ты можешь подумать. УКБ считается престижным подразделением.

   - Методы у них...

   - Станешь старше, поймешь, в чем плюс такой "шоковой" работы.

   Когда с ужином было покончено, я встала, чтобы отправиться спать. День выдался долгий и совсем не выходной. Но капитан, к моему удивлению, поднялся вместе со мной.

   - Провожу, - бросил он в ответ на мой вопросительный взгляд.

   - Не стоит.

   На меня так посмотрели, что сразу стало ясно - стоит. Если вдуматься, это имело смысл. Я собрала все возможные неприятности за неделю в академии. И как прожить здесь пять лет?

   На пути к каюте молчали. Я размышляла над словами капитана, что УКБ, возможно, проверяли меня на соответствие своим требованиями. И, похоже, я ударила в грязь лицом, позорно сорвавшись на следователя. Наверное, стоило реагировать сдержаннее.

   Но, если вдуматься, мне тоже не нравились камеры в бассейне. Не пойду теперь туда. И в спортзал не пойду, мало ли куда они понатыкали наблюдения.

   - Спасибо за помощь, - вежливо и спокойно сказала я, когда мы остановились у дверей.

   Было страшно. Сама не знаю, почему, просто чувствовала... что-то.

   - Ну что вы, мисс Хейн, - усмехнулся Лиам, - это я должен благодарить вас. Вы спасли мне жизнь.

   Я инстинктивно вжалась в стенку, когда он придвинулся. Голос как-то резко сел, воздуха не хватило и решительный протест получился не слишком решительный. Мои губы обожгло дыханием, но ощущение, будто огнем. Я зажмурилась, ожидая касания, но буквально чудом нашла в себе силы оттолкнуть мужчину и выдавить: