Память (Книга вторая) - Чивилихин Владимир Алексеевич - Страница 110

Конечно, это была крепость, и крепость по тем временам первоклассная, не только не уступающая крепостям стольных городов, но и превосходящая их по своей обороноспособности, если даже судить по ее останкам… Третий день хожу по крепости, пересекаю из конца в конец, меряю шагами, спускаюсь и поднимаюсь, в двух местах грузик на нитке сбросил в пустоту и завязал узелки, чтоб дома поточней промерить вертикали.

Ночами плохо спалось — мерещилась необыкновенная эта цитадель, яростная битва у ее главной стены, вспоминалась туманная наша древность и не такое уж давнее средневековье с их особыми способами защиты родных земель, не уступающими друг другу по своей эффективности, инженерной изобретательности, титаническим трудовым вложениям и непомерным расходам, говоря по-современному, на военные нужды…

Давно, между прочим, спрашиваю себя — зачем древний период развития нашей государственности, экономики, литературы, архитектуры, языка, военного искусства продлевается вплоть до XVII века, хотя в истории других народов мы обычно числим целое тысячелетие средневековья? Уверенно пишем, например: «Авиценна, великий ученый-энциклопедист средневекового Востока, родился тысячу лет назад». Для Западной Европы средние века начинаются с краха Западной Римской империи (476 г. н. э.), кончаются открытием Америки (1492 г.). Почему же для нас открыт другой счет? Рука многих ученых авторов ныне почти автоматически выводит слова: «в древнюю, допетровскую эпоху…», «с реформами Петра закончилась наша древность», «древнерусский князь Ярослав Мудрый» и так далее.

Стало, так сказать, модным выносить слова «Древняя Русь» применительно к русскому средневековью в заголовки книг и статей. Сборник Е. А. Рыдзевской, например, назван составителями «Древняя Русь и Скандинавия в IX-XIV вв.», а ее замечательную статью, написанную в 1939 году и условно названную автором «Русь и варяги», безусловно переименовали так: «О роли варягов в Древней Руси», и я оставляю на совести человека, проделавшего этакое, вопрос о его научной корректности… Приходится вообще удивляться, как легко и незаметно прилагательное, определительное слово превратилось в часть составного существительного, в имя собственное. Энциклопедические словари последнего времени дают отдельную статью-толкование «Древняя Русь», хотя никогда не существовало страны или государства под названием «Древняя Русь», как не было государства или страны, называемой, например, Древняя Франция, Древняя Польша или Древняя Монголия.

А вот книжная новинка на моем столе — только что вышедший солидный академический том «Степи Евразии в эпоху средневековья» (М., 1981), рассказывающий, по археологическим данным, о культуре кочевых народов с V по XIII век нашей эры. В этой серии выйдет и том, посвященный нашим предкам, но с привычным, очевидно, «сдвигом по фазе» — археологические находки IX-XIII веков будут отнесены к эпохе «древности», а не средневековья.

Время на земле для всех ее обитателей текло одинаково, и мы, будто бы вступившие из древности сразу в новое время, по чьей-то недоброй воле вдруг попадаем в число народов отсталых и второстепенных, хотя, бесспорно, имели, как и все другие, свое средневековье и свою подлинную древность. Не отношу к нашей древности ни черниговский Спас, ни княжение Ярослава Мудрого, ни «Слово о полку Игореве», ни Козельскую оборону, ни Куликовскую битву, ни храм Василия Блаженного, потому что все это принадлежит, если исходить из общей-то мерки, к средним векам общечеловеческой и русской истории.

Не знаю, какими событиями отграничивают этот период в странах Востока; если же необходимо подчеркнуть своеобразие русского средневековья — своеобычность исторического пути всегда отличала один народ от другого! — то можно было бы условно принять нам свои великие вехи, отмечающие такое календарное понятие, как «средние века».

Средневековье наше завершилось, очевидно, приращением к могуществу Русского государства Сибири, древность же не началась, а, наоборот, закончилась основанием Киева в V веке! Мы, правда, пока не располагаем собственными письменными свидетельствами о древнем, до-киевском, периоде своей истории, но это совсем не значит, что его не было; если б не было его, то не было бы ни нашего средневековья, ни нового времени…

Век от века вытесняли друг друга на южных рубежах древнеславянских расселении скифы, сарматы, готы, гунны, авары. Это были многочисленные и воинственные народы, сметавшие на своем пути все. Скифов, которых не могли победить даже могущественные персидские цари, разгромили сарматы, что стали в свою очередь жертвой свирепых готов, не раз запускавших острия мечей в нутро самой Римской империи. Готы долго казались непобедимыми, но вот из глубин Азии ворвались в северное Причерноморье гунны. Они пронзили всю Евразию, подошли к Константинополю и Риму, потерпев первое серьезное поражение в 451 году далеко на западе — до Лютеции, Прапарижа, Атилле оставалось сделать всего два конных броска…

И вот перед нами во всем своем величии тайна нашей глубокой древности — почему ни сарматы, ни готы, ни гунны не тронули богатого, земледельческого и ремесленного Поднепровья?.. Что за сказочные богатыри там жили, каким богам поклонялись, на каком языке говорили?

Жили там тогда примерно такие же люди, как мы с вами, даже в среднем пожиже комплекцией, поклонялись, подобно древним грекам, властелинам неба, богам земли, воды и плодородия, покровителям ремесел, домашних и диких животных, верили в домовых и русалок, как другие верили в гномов, эльфов и сирен.

Итак, каким образом смогли уцелеть наши далекие предки в той древности, когда бесчисленные орды завоевателей уничтожали без следа целые народы и растворяли в дыму истории даже память о них?

Н. В. Гоголь, размышляя о гуннском, самом страшном из нашествии, писал: «Великий аванпост Европы занят был, как мы уже видели, владычеством Готов. Их многочисленный племена и покоренные ими народы были передовыми ея стражами… И Готы, те Готы, которые считались непобедимым ея оплотом и силою, уступили перед ними. Это так и долженствовало быть. Тайна азиятского многочисленного набега была совершенно неизвестна Готам. Если б они знали, что азиятское нападение более всего страшно силою перваго порыва, что уменье долее противостать ему и продлить битву одни только могут выиграть… Впрочем, надобно сказать и то, что нужно было иметь нечеловеческую храбрость и крепость духа, чтобы выдержать первый напор Гуннов».

Истинным аванпостом Европы, однако, были в те древние времена не готы, а наши предки, которые не только знали тайну «азиятского многочисленного набега», но и сумели противопоставить ему, кроме храбрости и крепости духа, свою тайну, особую в ратной истории народов земли препону. И давайте прервем на секунду нашу всеобщую спешку сегодняшней разнообразной жизни, в которую далеко не всегда входит помогающая нам история, да поклонимся киевскому математику Аркадию Сильвестровнчу Бугаю за его двадцатилетние труды, нс имеющие, правда, никакого отношения к основной специальности этого человека.

Сокровенная тайна впервые было приоткрылась около века назад, потом ею почему-то перестали интересоваться, и только в наши дни А. С. Бугай со своими добровольными друзьями-помощниками занялся доскональным изучением необыкновенной системы обороны, созданной «скифами»-пахарями, которые, как доказывают крупные современные ученые, были предками восточных славян, живших на пограничье Великой Степи в эпоху подлинной нашей древности.

В основе этой системы был мощный земляной вал, обращенный фронтом к степи, с глубоким рвом у подножия. Остатки таких сооружений доныне сохранились во многих областях Украины, и народ издревле зовет их Змиевыми валами. То едва заметное, извивающееся среди полей возвышение, то протянувшаяся на многие километры гряда с ярко выраженным рвом у южной подошвы, то внушительные даже сейчас двенадцатиметровой высоты искусственные земляные поднятия. Один из валов, обследованный А. С. Бугаем, расположен на юге Киевской области. Поперечник основания-двадцать метров, теперешняя высока-до девяти, а гребень скрывается по обе стороны за Горизонтом. В толщу вала древние фортификаторы закладывали обожженные бревна, и современные методы радиокарбонного анализа древесного угля позволили определить точную дату сооружения — 370 год нашей эры. Именно в этом году гунны ворвались в Крым и стерли с лица земли Боспорское царство вместе со столицей Пантикапеей.