Делай что должно - Лотош Евгений "Злобный Ых" - Страница 139

Ольга презрительно фыркнула и уставилась в лошадиную гриву. Караванщик, весело захохотав и не обращая внимания на почерневшего от ярости Теомира, снова повернулся к Тилосу:

– В общем, и твоей компании применение найдем, никто в обиде не останется. Если уж Серому Князю они нужны были, нам и подавно сгодятся. Ты подумай, да, хорошо подумай! А пока прощайте, гости дорогие, скоро город, там пошлины платить надо, так что не до вас будет. Надеюсь, свидимся еще! - Он прощально махнул рукой и поскакал к голове обоза.

– Вот сукин сын… - восхищенно пробормотал Хлаш. - Сгодимся мы ему, значит. Ну-ну.

– Да уж, - задумчиво согласился Тилос. - И ведь предложение заманчивое мне сделал, да и вам тоже. Канцелярия Великого Скотовода о своих людях заботится, пропасть не дает. Я, пожалуй, действительно задумаюсь.

– А что такое канцелярия? - робко спросила Ольга. - И кто такой великий скотовод?

– Я как-то рассказывал, помните? Столетия назад Граш был основан кочевниками-скотоводами, - объяснил Тилос. - Овечьи отары - давно уже не главная составляющая их экономики, но формально овцеводы все еще пользуются особыми почестями. У них на гербе даже ножницы для стрижки овец изображены. А их король считается владельцем всех отар в стране, всех овец любого племени, пусть и самого независимого. Отсюда и официальный титул - Великий Скотовод. А Канцелярия - это вроде совета при нем. Такие люди, которые в основном шпионажем занимаются, внешним и внутренним, да планы разные составляют. Ну, и дипломатией заодно, у них все едино.

– Думаешь, она хоть что-то поняла из того, что ты сказал? - проворчал Заграт. - Ох, только жопа немного зажила, как снова верхом садиться… - Он легко выпрыгнул из телеги и сладко потянулся.

– Ничего, родной, недолго осталось, - ласково сказал ему Хлаш. - Вот прирежут нас в Талазене майновы подсылы - полегче станет.

– Умеешь ты утешить, крокодил ты наш переросток, - огрызнулся Заграт. - Лучше бы на коня подсадил, что ли…

Талазена, знакомая Заграту лишь по слухам да рассказам немногих побывавших в ней отъявленных путешественников из соседних кланов, началась с одиноких слобод. Домики стояли небольшими группами, иногда обнесенные невысоким частоколом. Большая часть жилищ носила на себе отпечаток временности - хлипкие дощатые стены с узкими прорезями окон, а иногда и без оных, кое-как набросанная солома крыш, на скорую руку собранные из всякой дряни загончики для домашней живности. Кое-где из окон и приоткрытых дверей валил дым - топили здесь по-черному. Немногочисленные обитатели, испитые, с землистым цветом лица и отсвечивающим сквозь драную одежду грязным костлявым телом, равнодушно взирали на проезжающих мимо путников. От слобод к тракту тянулись редкие колеи, изрытые глубокими выбоинами с застоявшейся в них грязью. На всем лежала печать неизбывной нищеты.

Чуть погодя пошли другие дома - не то чтобы побогаче, но в них уже проглядывала честная бедность: за подворьем ухаживал женщины, немногочисленные в это время мужчины сосредоточенно возились по хозяйству, тут и там из крыш выглядывали печные трубы. Чем дальше, тем добротнее становились жилища, тем больше бегало по двору кур и валялось в грязи свиней, тут и там на плетнях грелись в лучах клонящегося к закату солнца мелкие домашние хищники, называвшиеся, всплыло хамирское воспоминание, кошками. Кошки смахивали на мелких рысей. Заграт подивился, какая от них может быть польза, но тут же вспомнил про бурундуков и крыс. Он облегченно вздохнул про себя. Видимо, беспросветная голытьба, готовая продать родную мать за медный грош, ютилась преимущественно на дальних окраинах, так что скрываться в городе будет проще, чем показалось поначалу.

Ненадолго задержались на заставе, чтобы заплатить въездную пошлину. Заграт презрительно хмыкнул - достаточно съехать с дороги на полсотни саженей и поплутать огородами, чтобы без проблем обойти любой дорожный пост. Может, раньше, когда вокруг тянулась голая степь - лес заканчивался верстах в двадцати от города - таких хитрецов и удавалось отследить, но сейчас, когда город давно выплеснулся за старые границы… Впрочем, настроение орка слегка изменилось, когда стражник предупредил о страшных карах за утрату въездных жетонов.

– Без жетона любой трактирщик на вас в управу донесет, - хмуро сообщил он. - А не вернете, когда из города поедете - такую пеню заплатите, что без штанов останетесь.

– А ну как потеряем али покрадут? - удивился Заграт. - За воров местных мы тоже отвечать должны?

– Ваши проблемы, - огрызнулся тот. - Не будьте лопухами, тогда не покрадут. А мое дело - предупредить.

– Интересно, а что если его подделать? - вслух удивился Заграт, разглядывая невзрачную деревянную бляху с выжженным на ней непонятным значком. - Раз плюнуть ведь…

– Они зачарованы, - сообщил ему Хлаш. - Сам, что ли, не чувствуешь? Каждый колдун из тех, что на городскую управу работает, свой почерк имеет, а на заставах такие сидят, кто сам не колдует, но магию чует. Подделаешь - наверняка поймают, а уж тогда скажи спасибо, коли живым отпустят. Так что не советую.

Действительно, теперь шаман обратил внимание на исходящий от бляхи легкий запашок незнакомой магии. Он разочаровано сплюнул на землю и спрятал бляху поглубже. Может, и без нее обойтись можно, но лучше не рисковать лишний раз.

Оставив обоз Кархата на заставе, Отряд двинулся по улице, в которую плавно перешел тракт. Как и в Хамире, она шла в окружении высоких плотных заборов. Видимо, здешняя публика не доверяла приезжим и старалась отграничиваться от них получше. Впрочем, улицы оказались заметно шире хамирских, даже на боковых ответвлениях могли свободно разъехаться три телеги.

Вскоре Тилос свернул с главной дороги в какой-то проулок.

– Сейчас доберемся к верному человеку, - пояснил он, не оглядываясь. - В трактирах нам появляться не с руки, мало ли на кого нарвемся. Передохнем день-другой и дальше двинемся.

– Куда - дальше? - поинтересовался Заграт. - На север? На юг? Или через море двинем? Ногами по воде пойдем или плот свяжем?

– Там видно будет, - не среагировал на сарказм Тилос. - Да, вот еще что. Не в тюрьму едем, но за забор выходить не советую. Работники у этого человека надежные, но даже за соседей не поручусь. Смотреть здесь нечего, весь город такой: амбары да глухие стены, в иных местах и собак могут спустить, если шляться вокруг начнете. Ясно?

– Слушай, что ты раскомандовался? - возмутился Заграт. - Не маленькие, сами все понимаем. Но к родичам мне смотаться надо, обстановку разведать.

– Не кипятись, - оборвал его Тилос. - Надо - иди, но осторожно. Только не думаю, что ты больше моего выяснишь. Ага, приехали.

Путники остановились у больших ворот в особенно высоком заборе, утыканном поверху чем-то блестящим и острым. Поодаль стояли две пустых телеги, пахнущие зерном, еще две сцепились осями на выезде. Вокруг бестолково суетились люди. Тилос спрыгнул с коня и повел его в поводу, обходя затор. Остальные последовали его примеру.

Один из суетящихся оступился, взмахнул руками и почти упал, но в последний момент ухватился на проходящего мимо Теомира и удержался на ногах. Что-то неразборчиво пробормотав, он повернулся обратно к телегам, но впившиеся в плечо когти орка остановили его.

– Куда это ты собрался, парень? - ехидно спросил его шаман. - Далеко или не очень?

– Чего надо?! - закричал мужичок, но как-то не слишком убедительно. Его глаза забегали по сторонам. - Чего хватаешься! Ну, запнулся, с кем не бывает!

Еще двое или трое тележников повернулись в их сторону и начали приближаться.

– Да бывает, бывает, - угрожающе сказал Заграт. - Только кошель-то верни, а то нехорошо получается…

– Какой еще кошель? - ненатурально удивился тот. Теомир судорожно схватился за пояс с обрезком ремешка, побледнел и шагнул к вору, хватаясь за рукоять меча. Видимо, мужичок это заметил, поскольку дернулся особенно сильно. - Не знаю я никакого кошеля! Пусти, говорят тебе, лесовик неумытый!