Мрачный Вампир (ЛП) - Бакстер Кейт - Страница 35

В Шивон вспыхнул жар от желания Каррига.

— А что с ним?

— Ронан, Дженнер или даже пара Михаила могут найти там воспоминания о твоей жизни.

Шивон понятия не имела, как работает Коллектив, но это было наименьшее ее беспокойство. Она была ребенком, когда ее родители умерли. Кто бы узнал ее в этих запутанных воспоминаниях?

— Миллионы, может быть, миллиарды воспоминаний, через которые нужно пробраться. Меня это не беспокоит.

— Боги, хотел бы я, чтобы ты хотя бы о чем-то беспокоилась.

Серые глаза, напряженно смотрящие на нее, мелькали в уме Шивон, и она дрожала. Может, в этом и была проблема. Впервые за много веков, она могла беспокоиться.

— Найди оборотня и приведи его ко мне.

За спиной Карриг ощетинился. Он стал собственником по отношению к ней за последние несколько месяцев. Это было осложнение, которое необходимо исправить. Теперь он позволял себе вольности. Давал советы, когда не просила. Пришел к ней в темноте ночи, не будучи званным. Наблюдал за ней из тени. Сердце Шивон было холодным и мертвым, как камень в груди. Для него было плохо, что он сейчас пытался смягчить ее.

Ее сердце было таким холодным? Оборотень достаточно оживил ее кровь.

— Он опасен, — прорычал Карриг. — Одиночка. Ты должна позволить мне положить его в землю и покончить с этим.

Она ответила без эмоций.

— Должна?

— Gadewch i mi diogelu chi. Os gwelwch yn dda3.

— Я могу защитить себя, Карриг. Оборотень. Приведи его ко мне.

Карриг отстранился, и Шивон отпустила его жар.

— Как пожелаете, госпожа. — Его жесткая формальность сдавила ее грудь. Так же тихо, как он пришел к ней, Карриг ушел.

Шивон обхватила себя руками, внезапно остыв. Веками она убеждала себя, что ей никто не нужен. Что она выше мелких эмоций и слабостей. Но теперь она беспокоилась, что больше не верит в свою ложь.

Глава 16

Дженнер сидел на небольшой застекленной террасе, расположенной на южной стороне комплекса Томаса Фэйрчайлда. Михаил мог бы кое-чему поучиться у мужчины касательно службы безопасности. В то время пока король предпочитал особняк с видом на Лос-Анджелес, Фэйрчайлд разместил свой ковен в сельской местности, в милях от всего во всех направлениях. Высокий сетчатый забор с колючей проволокой окружал его территорию, и никого не впускали и не выпускали без его одобрения. Было чудо, что Брие удавалось улизнуть на свой геокэшинг. Казалось, его пара была настоящим виртуозом по побегам, и признание ее навыков только выросло в свете службы безопасности ее дяди.

Однако способность Брии ускользать отсюда незамеченной не меняла того факта, что это место было настоящей тюрьмой. Волосы на затылке Дженнера поднялись при мысли, что Брия находилась в этом месте десятилетиями.

Дженнер ждал Фэйрчайлда уже почти полчаса, что его чертовски нервировало. Он рухнул в кровать как раз перед восходом солнца, его член был жестким, как камень, а тело — напряженным, как проклятая богами пружина. Он не мог изгнать из своего разума вид мягкой и отзывчивой Брии под ним, или из своих ушей ее крики, когда она кончала. Он собрал каждую унцию силы воли, чтобы уйти от нее, когда все, что он хотел сделать, это трахать ее, пока не будет слишком измучен, чтобы даже думать о том, чтобы оставить ее.

Он пытался убедить себя, что именно физиология их связи заставила его хотеть ее. Что помимо мистической связи, скреплявшей их души, между ними ничего не было. Он больше не мог себе врать, отрицая свою жажду. Брия очаровала его. Огнём, что горел под ее холодной внешностью, храбростью, которую она проявила, хоть и была воспитана в страхе. Невероятная страсть, проявленная ею, так противоречила ее невиновности. Спокойствие, которое она излучала, омывало Дженнера всякий раз, когда он находился рядом. Он хотел узнать ее за пределами их связи. Каждый маленький нюанс. И то, что потрясло его до глубины было страхом, что как только она узнает его достаточно — узнает, на что он способен — то поймет, почему он держался от нее на расстоянии. Что он был не более чем существом с ненасытной жаждой и таким недостойным ее.

Что потом? Она вернется сюда, когда узнает все о нем? Предпочтет жить в этой тюрьме, а не оставаться с ним?

— Прости, что заставил тебя ждать.

Тело Дженнера натянулось как тетива, когда он повернулся на звук голоса Томаса Фэйрчайлда. Потерявшись в собственных извилистых мыслях, он даже не заметил, как мужчина вошел в комнату. Дженнер встал со стула, но дампир жестом указал ему сесть обратно. Это должно было завоевать доверие мужчины, предлагая уважение хозяина ковена. Хотя это не означало, что Дженнер не хотел свернуть шею ублюдка за то, что тот держал Брию взаперти в этом месте, черт знает как долго.

— Лукас сказал мне, что у тебя была насыщенная прогулка с моей племянницей прошлой ночью.

Рык поднялся в горле Дженнера. Шпион Фэйрчайлда окажется истекающим кровью где-то в переулке, если снова встанет между Дженнером и его парой.

— Было бы разумно поручить Лукасу держать дистанцию.

— Действительно. — Фэйрчайлд, казалось, не наплевал на предупреждение Дженнера. Вместо этого мужчина казался довольным.

Его спокойный внешний вид не привнес успокоения нраву Дженнера. Фэйрчайлд был воплощением цивилизованной утонченности. Его внешний вид подходил к комнате ученых, с твидовым пиджаком, тщательно уложенными волосами и белоснежной рубашкой. Дженнер сомневался, что у мужчины были джинсы или футболка, и он считал, что тот, вероятно, выкатился из кровати, выглядя, как сейчас. Это было удивительно, Дженнер даже был приглашен в первозданную застекленную террасу, с учетом каким животным он был. Он проглотил насмешливое фырканье, когда отметил изящные фарфоровые чашки на антикварном, кофейном, серебряном столике, отполированном до блеска. Так чертовски цивилизованно.

Томас устроился в кресле напротив Дженнера и налил чашку чая. Он протянул ее Дженнеру с вызовом во взгляде. Дженнер взял хрупкую чашку, чувствуя себя совершенно нелепо, когда сжал ее в своей большой ладони.

— Ты достаточно взрослый, чтобы лучше знать, чем играть в эти игры.

Томас подарил ему прохладную, но снисходительную улыбку.

— Ты, наверное, прав. Но после стольких столетий воспоминания становятся снами.

Не для вампира. Коллектив гарантирует, что прошлое не будет забыто.

— Брия не монстр, который только жаждет крови, — сказал Дженнер с насмешкой. Это различие было только для него. — Она та же женщина, которую ты всегда знал.

— Разве? — спросил Томас.

— Мы все животные внутри, — прорычал Дженнер. — Это твой выбор, что ты подавил эту часть своей природы.

— Ты — противоречие. — Томас задумался, не признав комментарий Дженнера. — Гораздо более умный, чем я изначально представлял.

— Я пришел сюда не для того, чтобы меня оскорбляли. — Дядя Брии был не первым, кто недооценил Дженнера, и была уверенность, что вряд ли он будет последним.

— Конечно. — Томас добавил сливок в чашку и положил кусочек сахара, прежде чем налить чай. — Ты пришел услышать мои секреты.

Томас, возможно, недооценил его, но Дженнер не был идиотом. Дампир был проницательным.

— Да, — сказал Дженнер без лукавства. — Думаю, ты должен мне правду.

— Ты знаешь, что Брия никогда не знала вампира до того, как стала такой, — сказал Томас. Он поднес нежную чашку к губам и пригубил. — Она слишком молода, чтобы вспоминать о войнах. Вспоминать о родителях.

Войнах? Кампания Сортиари была геноцидом. Дженнер не удосужился сказать Томасу, что Брия теперь является частью Коллектива. Все то, когда она была слишком юна, чтобы помнить, теперь будет частью ее сознания.

— Ее отец, Уильям, был могущественным вампирским лордом и не хотел ничего, кроме как поставить своих врагов на колени.

Дженнер уделил Томасу все свое внимание. Многие вампирские лорды сплотили дампирские ковены для своих дел. Теперь, когда он знал, что отец Брии был аристократом, Дженнер был еще более убежден, что он был далеко от ее Лиги. Семья Дженнера считалась настолько низкого происхождения, что даже дампирские ковены не принимали их, не говоря уже о вампирах. Дженнер сражался против убийц Сортиари, чтобы купить почетное имя для своей семьи. Брия родилась в почете.