Клуб любовниц ректора - трилогия (СИ) - Хайд Хелена - Страница 40

Этот момент, когда Константин надел кольцо на мой безымянный палец, а я в свою очередь надела кольцо на него… мне показалось, что я просто расплачусь от счастья! Не может быть, неужели это в самом деле происходит? Мы правда женимся? Я действительно становлюсь женой этого человека — который был предназначен мне судьбой, которого я всем сердцем любила еще со своей прошлой жизни, и которого подсознательно стремилась вновь обрести даже до того, как впервые встретила после своего перерождения? Ах, не может быть, как же я счастлива!

— В полном соответствии с Семейным Кодексом, согласно составленной актовой записи о заключении брака, скреплённой вашими подписями, ваш брак регистрируется.

Объявляю вас мужем и женой. Ваш брак законный. Поздравьте друг друга! — радостно воскликнула регистратор, и в тот же миг я задрожала, просто чудом не потеряв сознание, когда Константин резко обнял меня, прижимая к себе, и захлестнул снежной лавиной такого страстного, такого жаркого поцелуя, что мне показалось, он сейчас попросту растопит весь снег и лед в этом маленьком измерении, нашем собственном сказочном царстве!

— Дорогие супруги! — торжественно проговорила регистратор, когда Константин наконец выпустил мои губы, и я, счастливо улыбаясь, обмякла в его объятиях. — Дорогой любви вы пришли к нам, соединив свои судьбы семейным союзом. Отныне вы — муж и жена. Сохраните дар первых счастливых дней и пронесите их чистоту и верность через долгие годы жизни. Не растеряйте свою любовь среди жизненных неудач и суеты. Пусть ваше счастье будет светлым и чистым, как весеннее небо; долгим, как вся ваша жизнь, и прекрасным, как ваша большая любовь.

Захваченная праздничной метелью, я чувствовала себя маленькой снежинкой, которая кружится в вихре истинного волшебства. Поздравления, возвращение в замок, торжественно украшенный к свадьбе ректора, а особенно — банкетный зал. Я даже представить себе не могла, что это место, и так безумно красивое, может выглядеть настолько потрясающе!

Везде, в каждом уголке выглядывали чудесные живые цветы. Банкетные столы, ломившиеся от изысканных кушаний, стояли у стен, и тот, за которым сидели мы с Константином, находился в самом центре внимания. А на паркете, один за другим, выступали звезды эстрады, которых я раньше только по телевизору видела!

Но что самое невероятное… первый танец мы танцевали под песню «Любовь, похожая на сон», исполненную лично Аллой Пугачевой! А после Примадонна спела еще несколько своих вечных хитов, прежде чем на сцену вышел Басков, за ним Киркоров с подтанцовкой в костюмах малолетних гопников, спевший «Цвет настроения синий», Надежда Бабкина с целой толпой танцовщиц в сарафанах, Михаил Боярский, Бузова…

— Их зачаровали, — пояснил мой муж, подливая мне в бокал немного розового шампанского, в то время как на паркете гости задорно плясали под «Пора-пора-порадуемся на своем веку». — Легкая дезориентация. Они не догадываются, где находятся на самом деле. Думают, что выступают на свадьбе какого-то важного чиновника. А после мероприятия с их памятью еще немного поработают, чтоб вдруг не ляпнули чего лишнего где не нужно.

— Удобно, — подметила я, проглотив канапе, которым Константин как раз меня покормил.

— Магия это штука вообще довольно удобная, любовь моя… хочешь осетра? — подмигнул лорд ректор, с вилочки кормя меня запеченной рыбкой, которая просто таяла во рту!

Надо же, никогда бы не подумала, что буду на собственной свадьбе танцевать под Диму Билана, лично поющего для меня и моего жениха свои песни! Что буду кружиться на паркете роскошного бального зала, в то время как Григорий Лепс собственной персоной харзиматично выводит «Рюмка водки на столе»! И медленно, прижимаясь к телу моего ректора, танцевать медляк, когда в считанных метрах от нас группа «Лесоповал» исполняет «Белого лебедя на пруду». Ах, это было так прекрасно, так трогательно! А потом «Ленинград» выскочили петь «Лабутены», после чего Шнур, выбежав на центр сцены, от души спел «Выборы-выборы»…

К тому времени, как петь вышел Валерий Меладзе, у меня уже не было сил танцевать, хоть ноги так и требовали покружиться под вечное «Я не могу без тебя». Но Константин понял, что мне срочно нужно отдохнуть, и повел меня обратно за стол. Где начал буквально насильно закармливать тигровыми креветками, политыми лимонным соком, жульеном, трюфелями, японской мраморная говядиной, лобстерами…

— Ах, милый, я больше не могу, — прошептала я.

— Еще одну, тебе нужно набраться сил перед скорой первой брачной ночью, — подмигнул муж, запихивая мне в рот ложечку черной икры.

Первой брачной ночью? Как, уже? Так скоро?

Но беглый взгляд на большие часы, висевшие на стене под потолком, дал понять, что сейчас и вправду поздний вечер. Надо же, как быстро пролетело время! Казалось, лишь минуту назад меня наряжали в шикарное платье и делали роскошную прическу, которую увенчали фатой, и вот уже приходит время завершения праздника…

— Дорогие гости! — задорно сообщил Иван Ургант, бывший сегодня у нас на свадьбе тамадой на пару с Николаем Соболевым. — Время уже позднее, и нашим жениху и невесте пора уединиться. Так что давайте-ка проводим их хорошенько! А напоследок они станцуют для вас свой прощальный танец под песню, которая очень особенная для их пары!

Не может быть… Первые аккорды и мужчины в черных куртках и шляпах, закрывающих глаза, которые вышли на сцену, напевая такой любимый мною мотив…

— Все для тебя, любовь моя, — прошептал Константин, выводя меня в центр зала, чтобы страстно закружить в танце под «Тает лед», исполненный «Грибами» в живую!

Когда песня закончилась, а «Грибы» замерли, прекратив приседать, лорд ректор под всеобщие аплодисменты вывел меня из зала и передал служанкам, в сопровождении которых я направилась в покои моего теперь уже супруга. Там мне помогли раздеться и разобрали сложную прическу, чтобы я могла принять ванну в окружении ароматических свечей. А после натерли тело увлажняющими лосьонами и надели на меня легкую белую ночную рубашку — вышитую морозными узорами, декорированную камушками, блестящими в свете свечей, и совсем капельку, интригующе-прозрачную. Ровно настолько, чтоб очертания стройного тела и затвердевшие соски едва просвечивали в интимном полумраке.

Ждать Константина мне пришлось недолго, пожевывая сладкий виноград на кровати, усеянной лепестками роз. Вскоре после того, как я была готова, мужчина вошел в спальню, держа в руках бутылку шампанского, два бокала и интригующий черный пакет.

— За наше долго и счастливо, — улыбнулся он, откупоривая бутылку, и разливая шампанское по бокалам, чтобы один из них протянуть мне. Соприкоснувшись хрустальными стенками, издавшими мелодичный звон, мы сделали по глотку, после чего поставили бокалы на столик, и тут лорд ректор достал из пакета… маленькую золотую баночку.

— Что это? — с интересом спросила я, но в следующий миг ответ пришел сам: открыв баночку, мужчина продемонстрировал лежащие в ней золотистые икринки!

— Самая редкая и дорогая икра в мире, — ответил он, поднося маленькое сокровище к моим глазам. — «Алмас», икра белуги-альбиноса. Эта рыба водится в Каспийском море у берегов Ирана. Сто граммов такой икры стоят около двух тысяч долларов, и обычно она распродана на четыре года вперед.

— Ох, ты просто…

— Волшебник? — подмигнул муж, протягивая к моему рту золотую ложечку, наполненную редчайшим лакомством.

— Ах, нет, Константин, я не могу, просто не могу съесть это! — воскликнула я, резко зажмурившись. — Такой дорогой деликатес…

— О чем ты, Эвелина? — ухмыльнулся мужчина. — Ты ведь теперь моя жена. А значит, можешь есть и надевать что угодно.

— Но ведь… это слишком дорого…

— Ты что, опять вздумала перечить мне? — строго проговорил ректор, тоном заставляя посмотреть ему в глаза. — Адептка Квинси, слушай мой приказ и ешь эту икру!

А в следующий миг, ухмыльнувшись еще шире, он взял со столика микрофон, запуская караоке на большом плазменном экране. И не говоря ни слова, лишь хитро ухмыляясь, намазал на него золотистые икринки!