Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 103

Подготовка только усилилась.

Ночами   печатались   буклеты   на   продаваемые   лоты,   и   фотографии   угрюмых заводов   и   фабрик   спешно   перерисовывали   в   чистые   и   современные,   дополняя суммой годового дохода крупным шрифтом и возможных потенциальных прибылей при   весьма   скромных   инвестициях.   Клеились   масштабные   макеты   комбинатов,

курьерами   доставлялись   образцы   продукции   и   наводили   лоск   на   директоров заводов,   проговаривая   с ними   сценарии   бесед  с  потенциальными   клиентами   –  и директора с удивлением узнавали, что на них предприятиях нет никаких проблем.

Ночами же шептали соблазненные деньгами и подарками фаворитки, обращая внимание своих кавалеров, что если не купят они, то купит старый соперник и враг,

изрядно усиливаясь во вред ее любимому и обожаемому кумиру.

Огромная   масса   усилий   и   вложений   –   все   ради   того,   чтобы   потом,   в   день аукционных торгов, сказать:

- Где все?

Голос был тих и спокоен, не отражая той ярости и обескураженности, что царила внутри князя Черниговского.

Стоит   отметить,   что   аукционный   зал   при   этом   был   достаточно   неплохо наполнен   людьми,   курсирующими   от   своих   мест   возле   аукционного   подиума   к столикам   с   напитками   и   снедью   вдоль   стен.   Велись   беседы,   лился   смех   и раздавались радостные приветствия узнавания, а атмосфера перед началом торгов казалась заряженной азартным предвкушением.

Но   князь   Черниговский   отлично   знал,   какой   процент   из   присутствующих составляют зависимые от него аристократы, призванные повышать ставки в чужих торгах и вовремя выкупать те объекты, за которые не давали настоящей цены. На браслетах подставных лиц были десятки миллиардов условных единиц – но ни одна из них не подкреплялась настоящими деньгами и золотом, так необходимыми клану.

Более того, князь знал, сколько денег на депозитах суммарно разместили все приглашенные. Воистину астрономическая сумма. Владельцы львиной доли которой просто   не   пришли.   Зарезервировали   деньги   –   методично   и   пунктуально.   С

профессионализмом   и   похвальной   деловой   хваткой   забрали   себе   все   копии материалов   по   продаваемым   лотам,   провели   предварительные   переговоры   с директорами.   Некоторые   даже   откомандировали   на   интересующие   предприятия аудиторов – и князь Черниговский, скрипя зубами, дозволил им пройти по заводам с обзорной экскурсией. Столько суеты и усилий, чтобы просто не прийти в последний момент.

Их   нет   –  а   значит  все   не   потраченные   суммы   этим   же  вечером  вернутся   из резерва   обратно   хозяевам,   а   браслеты   со   всеми   их   единицами   можно   будет выкинуть.

- Время еще есть. – Флегматично отметил порученец, завороженно глядя на вход в зал. – Основные лоты идут после обеда.

Будто сейчас там появится кто-то от Панкратовых или Юсуповых, Галицких или

Долгоруких, Шуйских или Шуваловых. Или кто-то еще из десятка фамилий, так или иначе связанных с этими великими князьями.

- Почему их нет? – Повторил князь. – Ты звонил им? Они опаздывают?

- Контактные лица не берут телефон. Я звонил в приемную, там не знают. Сами их сиятельства в отъезде.

Черниговский   чуть   повел   плечом,   стряхивая   неприятное   ощущение,

прицепившееся к позвоночнику. Беда всегда привлекает к себе охочих до легкой наживы – и князь был готов к тому, что с многим придется расстаться не за полную стоимость.   Однако   сейчас   дыхнуло   холодом,   как   от   внимательных   взглядов хищников, приглядывающихся к захромавшему бизону.

Ерунда. Он еще крепко стоит на ногах.

- Сколько денег мы сможем получить?

Он уже знал, что недостаточно. Но было важно знать, насколько.

- Если торги пройдут по запланированному сценарию, половину, - осторожно вымолвил порученец.

И это «если» обесценивало любую оценку. Не более трети от необходимых клану двухсот сорока миллиардов, отдать которые нужно не позднее вторника.

Скверные   мысли   развеяли   подошедшие   гости   –   из   числа   тщеславных,   но бедноватых, которым следовало уделить толику внимания и улыбок уголками губ.

Князь не особо помнил фамилии и имена – их подсказал наушник в ухе, равно как и сумму,   которую   те   вложили   в   депозит.   Номинал.   Может  быть,   что-нибудь   купят.

Может, пройдутся по залу, выпьют бесплатное вино и пообщаются с иными гостями и уйдут, не потратив ни копейки.

Совсем не те гости, которых он ждал. И тем не менее, может – те действительно явятся позже?

Господин   и   слуга   продолжили   находится   в   зале,   приветствуя   гостей,   ведя разговоры   по   одиночке   в   кругу   равных   себе,   курсируя   к   парам   и   аплодируя   по завершению   очередного   аукционного   раунда,   приветствуя   новых   владельцев клановой собственности. Но непременно сходились в одну точку каждые двадцать минут,   чтобы   вместе   посмотреть   на   двери   и   обменяться   отсутствием   новых сведений. Напряжение – невысказанное, не отраженное на лице, в манерах, улыбках и  дежурных  комплиментах – тем  не  менее  росло   от часа  к  часу,  накапливаясь   к моменту подхода к самым крупным лотам.

-   Перенести   аукцион?   –   Предложил   порученец,   аплодируя   вместе   с   князем неизвестной ему группе молодых людей в красных бабочках, за неплохую сумму выкупивших все молокоперерабатывающие предприятия на территории княжества.

Даже настроение поднялось – не настоящая цена уплачена, но сумма выходила круглая. Пусть даже покупатели не из аристократов, а из числа тех самых, кто купил себе приглашение – однако у них есть золото, и это главное.

- Ты выяснил, нам дадут кредит? – Поджав губы, произнес Черниговский, не став объяснять о бессмысленности переноса.

Уже во вторник будет слишком поздно, а полагаться, что крайне ответственные и хваткие представители великих князей просто разом заблудились и потерялись в

Москве, но завтра обязательно будут – несусветная чушь.

Назначать же второй день торгов слишком ненадежно. Ему были необходимы эти деньги, срочно, наличными и любой ценой.

- Дадут. – Ответил порученец.

Но в голосе его не было ни малейшего энтузиазма – как, впрочем, у каждого, кто хотя   бы   пытался   читать   условия   кредитных   договоров   мелким   шрифтом,   а   не расписывался не глядя.

Для коммерческих кредитов текст был еще мельче, а страниц – больше. Для кредитов на такие суммы объем договора мог доходить до сотни страниц.

- Условия?

-   Два   источника.   Объединенный   банк   Европы   хочет   двенадцать   процентов годовых, трехкратный объем обеспечения…

- Чтобы не дать нам платить и забрать в три раза больше? – поджал губы князь,

прекрасно зная эту практику.

- Кроме того, они требуют повышения коммунальных тарифов и пенсионного возраста.   Якобы,   для   финансового   оздоровления.   –   Безо   всякого   удовольствия продолжил личный слуга.

Настроение   Черниговского   упало   на   еще   одно   деление   вниз.   Сумасшедшие проценты, явно криминальные условия залога, а теперь и стандартное требование,

методично продвигаемое всем владетельным заемщикам страны-победительницы последней большой войны. Там – проиграли, но за полвека оправились и встали на ноги   достаточно,   чтобы   вспомнить   о   мести.   А   разве   может   быть   приятнее   для влиятельных   стариков,   чем   знать,   что   дети   его   старого   врага   встретят   старость нищими и безработными.

Но выбирая между стариками и собой, князь не сомневался, равно как и все остальные.

- Второй источник? – Уточнил он, предполагая, что будет он для контраста еще хуже.

- Китай. – Замялся порученец. – Не банк и не клан. Частное лицо.

- Вот как? – Отразил легкое удивление Черниговский.

- Некто господин Чень Сюанцзи. Вышел на нас сам. Мы проверили – это человек мертвого   рода   Чень.   Их   вырезали   два   поколения   назад,   но   до   этого   род   владел восемью городами-миллионниками и был рядом с троном.