Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович - Страница 56

- У нас тут и мясорубка есть, - поддакнул я.

- Мука – в следующем пакете. – Отметил Федор. – Вдруг, подумал я, пирогами нас обрадуют. Но можно и пельмени слепить, отчего нет?

- Суп. – Сухо прекратила наш диалог Ника. – Куриный. Подождете?

- Отчего нет, - недоуменно пожал плечами Федор и пригубил из своей кружки. –

Чай сладкий. – Произнес он неопределенным тоном, сделав глоток.

То ли похвалил, то ли не понравилось – но кружку он отставил в сторону и посмотрел   на   китаянку,   украдкой   рассматривающую   со   своего   табурета окружающую обстановку.

Для принцессы клана девять квадратных метров панельной кухни смотрелись явно небогато. И пусть вокруг было чисто и опрятно, но пренебрежение в ее глазах определенно свидетельствовало о сравнении окружающей обстановки с кладовкой для обуви в родовом особняке.

- Я думаю, надо одеть ей лапки на ножки, - спокойным и доброжелательным тоном прокомментировал Федор.

- Прости? – Поинтересовался я причиной такого решения.

– Вновь в ней принцесса просыпается. – Вздохнул Федор. – Столько гонору было поначалу, ты бы видел. Стоило в костюм горничной переодеть, так мигом два часа тишины.   В   самолете   ей   место   не   понравилось,   а   как   волосы   расчесал   и   ушки примерил – сразу стала шелковая.

-   А   лапки?   –   С   интересом   присмотрелся   я   к   высокомерию,   в   самом   деле проглядывающему в облике милого создания с ушами и хвостиком.

- Это еще до таможни догадался. Иначе бы точно завязли на «добро пожаловать,

причина прилета». – Проворчал Федор. – А так сразу видно - ну какие у нее могут быть документы? У нее же лапки!

Пользуясь   моментом,   я   тайком   покосился   в   сторону   Ники.   Та   с   выражением бесконечного сострадания на лице смотрела на куриную тушку в своих руках. Еще немного – и точно задумает исцелить, и куда я ее тут пристрою? В зоопарк точно не возьмут.

- Может, все-таки рыбу? – Предложил я осторожно.

-   Да,   рыбу,   -  словно   очнувшись,   чуть   отстраненно   ответила   Ника,   аккуратно отложив курицу обратно в упаковку и отшагнув к крану, чтобы тщательно помыть руки.

- Слушай, а она у тебя не из этих? – Шепнул мне брат на ухо, покосившись на девушку настороженно. – Из травоядных?

- Да не, - отмахнулся я. – Ты бы видел, как она на жареного порося смотрела.

Ничего общего.

- А мы точно сегодня от голода не сдохнем? – Продолжил он тем же тоном.

- Ника, что-то не так?  – Участливо поинтересовался я, заметив,  что  девушка продолжает раз за разом намыливать руки.

- Все хорошо, - холодно ответила она.

Как   сомнабула   прошла   к   рыбе,   выудила   тяжелую   кету   и   перенесла   на вытянутых руках к умывальнику. После чего вымыла с мылом и ее. Заметив наши пристальные взгляды, медленно расположила на столешнице и взяла в руки нож.

- Да отруби ты ей уже голову! – Рявкнул Федор, не выдержав.

Вздрогнула   китаянка,   вбежал   на   кухню   сосредоточенный   охранник,   зорким взглядом   пронзив   всех   присутствующих   и   внимательно   оглядев   пространство   за окном.

- Слушай, ну у нее ресторан, - неловко заступился я за девушку. – Зачем ей уметь готовить?

-   Понятно,   -   вздохнул   Федор.   –   Просто   думал   привычного   поесть   -   очень соскучился. И ведь знаю, что вряд ли будет так вкусно, как я помню – но все равно хочется, понимаешь?

- Может, к Артему поедем? – Предложил я. – У него сейчас наверняка борщ и котлеты.

Со стороны гарнитура резко ударил звук ножа. А затем еще и еще раз – скрывая свой   стремительный   полет   за   спиной   девушки.   Ника   порывисто   развернулась   и выставила   на   стол   тарелку   с   пятью   бутербродами   из   хлеба   с   напластанной бужениной.

- Угощайтесь, пожалуйста. – С угрозой произнесла она.

Я,   например,   свой   кусок   сразу   взял.   Федор   помедлил,   но   тоже   благоразумно забрал   свою   порцию.   А   китаянка,   легкомысленное   создание,   пренебрежительно фыркнула и посмела отвернуть подбородок от угощения.

- Так, кому тут что не нравится? – Хищным тоном уточнила Ника и недобро прищурилась.

Го   Дейю   отозвалась   пренебрежительным   тоном,   полным   высокомерия,

повернувшись к ней. И демонстрируя свой статус, что был по ее мнению в стократ выше   непонятной   женщины   с   ножом,   зажгла   над   лапкой   ярко-синий   клубок   из электрических разрядов.

- Плохая кошка! – Одернул ее Федор.

- Тихо-тихо, - унял я брата, и съежившаяся было китаянка вновь распрямила плечи, поверив, будто в этом промедлении была слабина.

Мне  же просто было  интересно – невероятно интересно находиться  рядом с техникой электричества, воспроизведенной так близко. Она ощущалась необычно –

совсем   не   так,   как   природная   молния,   и   вовсе   иначе,   чем   электричество   на поверхности   проводов.   В   этом   клубке   из   мелких   разрядов   чувствовалось   что-то отличное от собственного опыта, но странно знакомое – будто виденное когда-то давно,   но   надежно   забытое.   Однако   чтобы   вспомнить,   казалось,   надо   просто протянуть руку…

-   Максим,   ты   что   делаешь?   –   Шикнул   брат,   обеспокоенно   глядя,   как   я   чуть поднялся   и   медленно   повел   руку   над   столом   в   сторону   чужого   клубка   из электричества.

И даже Го Дейю отклонилась назад на секунду, но почти сразу же горделиво приосанилась и угрожающе повела своей рукой в мою сторону, будто пугая.

А мне так было даже легче – чтобы подхватить комок из молний испуганно пискнувшей китаянки и спокойно вернуться на свое место, задумчиво рассматривая овеществление чужой силы уже в своих руках.

- Интересно, - задумчиво ответил я, прислушиваясь к ощущениям.

Казалось,   клубок   покусывал   кожу   –   словно   небольшой   зверек,   яростный   и непокорный,   оказавшийся   пойманным,   но   при   этом   неспособным   навредить обидчику. В нем чувствовалась чужая воля – агрессивная и враждебная, и принимать эту силу внутрь себя не хотелось. Хотя, бесспорно, это можно было сделать.

Только куда этот клубок энергии теперь девать?

Я обеспокоенно посмотрел по сторонам, решая, как лучше от него избавиться.

Во двор выкинуть – так а какой оно мощности? В небо отправить? Угу, с Никой в одной комнате - а потом еще за один самолет платить… Или космическую станцию…

Изумленные   лица   Федора   и   Ники   точно   показывали,   что   они   мне   тут   не советчики,   а   Го   Дейю   и   вовсе   предпочла   отодвинуться   максимально   далеко,

вжавшись в стену и глядя, как на неведомое чудовище. Кстати, точно!

Зажегшись идеей, я перекинул комок чужой силы на левую ладонь, а правую запустил   внутрь   кармана   пиджака.   С   некоторых   пор,   коллекцию   перстней   я предпочитал носить с собой – раз некоторые люди хотят бояться их, а не меня, то зачем   их   лишать   такого   приятного   заблуждения?   Словом,   перстень   Юсуповых нашелся не сразу, но и не так поздно. А надеть его на палец без помощи второй руки не представляло сложности.

Призванный моей Силой, мелкий электрический дракончик соткался из десятка искр   над   перстнем   и   под   треск   разрядов,   бивших   от   него   к   коже,   с   привычной деловитостью уселся на пальце и расправил крылья.

- Ну, угощайся, - с интересом подвел я к его мордочке клубок чужой энергии и принялся наблюдать за поведением символа рода, который я не считал своим.

На   краю   сознания   была   версия,   что   облики   Силы,   свидетельствующие   об истинности перстней, декоративны и не должны обладать волей и способностью действовать.   Но   куда   сильнее   звучало   в   сознании   любопытство,   требующее   это проверить или опровергнуть. Потому что символ рода – это скучно и протокольно, а вот персонально этот крылатый дракончик принадлежал лично мне – и я чувствовал в нем нечто большее, чем просто иллюзию, которыми Федор порой пугал сестер (и они его), пока испуганные завывания Брунгильды не вызывали отца, дипломатично демонстрировавшего ремень.