Гопак для президента (Аполитичный детектив) - Легат Алекс - Страница 104

Через пару минут, миновав оживленный придорожный базарчик, машина была уже внизу, но, не доехав до таможни полсотни метров, свернула направо и медленно двинулась по улице поселка, раскинувшегося вдоль реки. Дорога тут была грунтовая, пыльная. У заборов копошились в пыли куры, а дочерна загорелые мальчишки в одних трусах перебегали дорогу прямо перед капотом медленно ползущей машины.

— Осторожнее, — предупредил Валерий. — Сворачивай вон там, рядом с церквушкой на окраине.

Машина съехала с дороги, тяжело переваливаясь через колдобины, поползла вниз. Заросшая камышом река здесь сужалась. Ветхий мостик метров десяти в длину соединял берега. На каждом берегу стоял вагончик с государственным флагом. Только на одном берегу флаг был желто-голубой, а на другом — красный с зеленой полосой.

Перед облупленным шлагбаумом машина остановилась.

— Вот теперь начинается моя работа, — сказал Валерий. — Мелкие баксы есть?

— Только по сотне, — отозвался Денис извиняющимся тоном. — И еще украинские гривны.

— Сотня — это много… А гривны оставь в качестве сувениров, будешь американским друзьям дарить…

Марина обнаружила у себя в кармане несколько десятидолларовых купюр, протянула Валерию.

— Хватит?

— Вполне. — Валерий вышел из машины и направился к вагончику, в дверях которого уже появился полный мужчина в расстегнутой форме, вытирая платком усы. Спустившись со ступенек, он о чем-то заговорил с Валерием. Переговоры продолжались минут десять, в течение этого времени мужчина отрицательно качал головой, крутил пальцем у виска, размахивал руками, показывая то в ту сторону, откуда приехали нежданные гости, то на противоположный берег. Несколько раз порывался отойти от Валерия, но каждый раз перемогал себя, возвращался, и разговор продолжался. Наконец он плюнул, мужчины ударили по рукам, перешли через мостик и скрылись в вагончике на другом берегу.

— Как думаешь, получится? — спросила Марина, внимательно наблюдавшая за ходом переговоров.

— Уже получилось, — усмехнулся Денис, который тоже испытал несколько неприятных минут, но успокоился, как только пограничник согласился вести переговоры.

Скоро появился Валерий, издалека показывая соединенные в колечко указательный и большой палец правой руки. Быстро подошел к машине, облегченно выдохнул:

— Ну, все в порядке. Мужики просили, если вас остановят, не говорить, где проехали. Прощаться не будем. Давайте в темпе, и ни пуха ни пера вам, ребята.

Он через окно протянул руку, которую Денис крепко пожал.

— Береги его, — сказал Валерий, и Марина, в свою очередь пожимая его руку, ответила:

— Постараюсь. Спасибо вам за все. Отцу привет передавайте.

Валерий кивнул.

Машина миновала поднятые шлагбаумы. Страж границы на украинском берегу со скучающим выражением лица задумчиво изучал собственные ногти. Его коллега на приднестровском берегу с тем же выражением считал маленькие белые облачка на горизонте.

— Вот тебе и государственная граница, — сокрушенно проговорил Денис, почему-то вместо облегчения испытывающий раздражение. — А если бы у меня в багажнике было килограммов двести героина, пара трупов или ящик взрывчатки? А потом удивляются: откуда контрабанда? Откуда террористы?

— Это в тебе американец заговорил, — развеселилась Марина. — Радоваться надо, что все так мирно прошло, а ты ворчишь…

После получаса езды по разбитым пустынным проселкам среди низкорослых яблоневых садов и полей, засеянных какой-то непонятной сельхозкультурой, во всяком случае, Марине не удалось ее идентифицировать, а спрашивать у посерьезневшего Дениса она не рискнула, машина наконец выехала на широкую трассу. Марина догадалась, что это именно та дорога, по которой они бы ехали, если бы пересекли границу как все законопослушные граждане. Денис продолжал молчать, глядя только на дорогу и не обращая на Марину никакого внимания.

Наконец она не выдержала:

— Тебя что-то беспокоит?

Денис откликнулся сразу и пояснил:

— На въезде в Тирасполь должен быть большой милицейский пост. Как будем выкручиваться там, если нас остановят, я пока не представляю. Придется придумывать что-то по ходу.

Но им и тут повезло. Гаишники остановили едущие впереди с одесскими номерами «жигули» с прицепом, и черный «БМВ» благополучно проскользнул в город. Денис повеселел.

— Вот так они и прорвались: огородами, огородами и к Котовскому. Он, кстати, в этих самых местах бандитствовал, пока не переквалифицировался в герои Гражданской войны. Приветствую вас в орденоносном Тирасполе, столице независимого государства. — Денис опять принялся играть роль гида. — Город был основан Александром Васильевичем Суворовым после Русско-турецкой войны для защиты южных границ России. Одно время Тирасполь был центром Херсонской губернии и Одесса ему подчинялась. Вот так-то.

Они ехали по чистеньким обсаженным шелковицами улицам низкоэтажного города с неуловимым налетом провинциальности, и Денис коротко объяснял:

— Университет с памятником Тарасу Григорьевичу Шевченко. Дом Советов с памятником Владимиру Ильичу Ленину. Главпочтамт без памятника неизвестному почтовому голубю. Министерство госбезопасности… хм, пока тоже без памятника.

Машина свернула во двор г-образного девятиэтажного дома и припарковалась рядом с трансформаторной будкой между стареньким «фордом» и «газелью».

— Приехали, — сказал Денис. — Выгружаемся.

Только очутившись в квартире, Денис перевел дух. Дешевая пустотелая дверь, обитая дерматином — преграда ненадежная, но она давала иллюзию защищенности и безопасности, в которой сейчас так нуждались беглецы. Марина повеселела. Как любая женщина на ее месте, она тотчас же принялась обследовать временное убежище, обошла все три комнаты, обставленные остатками мебели, которую хозяевам не удалось продать, а выбросить было жалко, заглянула в санузел, на кухню и осмотром осталась вполне довольна.

— Бедненько, но чисто, — констатировала она. — Есть вода, газ и даже немного растворимого кофе. Я форточки открою, а то дышать нечем.

— В шкафчике справа от газовой плиты должен быть чайник, — вспомнил Денис.

Марина удивилась:

— Откуда ты знаешь?

— Бывал здесь.

— Ничего себе, богатая у тебя биография, — пробормотала Марина и крикнула уже из кухни — Есть чайник!

Денис разглядывал квартиру со странным чувством узнавания. Вот уж никогда бы не подумал, что еще раз доведется здесь побывать. Знакомый коричневый диван стоял у окна, рядом примостился маленький журнальный столик с придвинутым к нему креслом. За двенадцать лет на диване и кресле протерлись подлокотники, сквозь ткань просвечивал грязный поролон. А вот телевизора на тумбе не было, наверное, забрали с собой или продали. «Сони», — вспомнил Денис название. Ромка Толоконников очень гордился этим телевизором, который выменял на «Калашников» с двумя запасными рожками патронов. Тогда на телевизоре стоял видик, по вечерам они просматривали отснятый задень материал и пили коньячный спирт. Ромкин отец работал на винно-коньячном заводе, и спирт стоял в трехлитровых банках, закатанных крышками. Книжный шкаф потерял одну стеклянную дверцу, но был так же плотно набит знакомыми книгами.

— Чайник закипел, — сообщила Марина. — Чашки я нашла. Не знаешь, сахар тут водится?

Она собрала волосы в пучок на затылке и по локоть закатала рукава блузки, так что сразу становилось понятно — женщина на хозяйстве.

— Ну, победитель, чего задумался? — Она тыльной стороной ладони откинула со лба прядь волос. — Какие планы на дальнейшую жизнь?

Денис размешал ложкой кофе, отхлебнул.

— Выбраться отсюда, — сказал он, имея в виду не квартиру и даже не город. — А там… дальше видно будет.

— Понятно… Как с документами поступишь? — Марина будто мимоходом задала вопрос, являющийся для нее самым важным.

Денис вскинул голову, однако не стал уточнять, откуда и когда она узнала о найденных документах. Просто пожал плечами.