Выбор (СИ) - Черникова Любовь - Страница 76

— Мой Тан, — асс-хэпт упала на колени, оказавшись слишком близко, и Киру передернуло. — Клянусь Саршан-хо, я все сделаю, как ты велишь, но дозволь одну малость в знак прощания, ведь мы уже никогда не увидимся…

Сейчас Пайшан говорила на сагалийском, и Киррана смутно понимала, о чем. Да и то только благодаря тому, что Нааррон любил декламировать стихи на разных языках и сравнивать их с переводом, а курсант Джамез сыпал весьма жизненными сагалийскими поговорками, вечно повторяя их дважды, да со вкусом ругался на тренировках. В общем, крупиц знаний хватило на то, чтобы примерно понять ее просьбу. Затаив дыхание, охотница наблюдала за реакцией Райхо.

Тот слушал ученицу, не говоря ни да, ни нет. Сагалийка, верно, расценила его молчание, как согласие, потому что медленно встала с колен, очутившись нос к носу, Кира даже заерзала, скрежеща зубами от негодования. Еле удержалась на месте, успокаивая себя мыслью: «Вот сейчас он ее оттолкнет, примется ругать…»

Черноволосая красотка положила ему руки на грудь, а Райхо словно бы был и не против. Осторожно, точно боясь спугнуть, асс-хэпт прильнула ближе, приникла к его губам.

К ужасу Киры, Райхо тоже обнял ее и ответил.

Широко распахнутыми глазами Киррана смотрела на происходящее, чувствуя, как желудок сжимает ледяной кулак, и обида дурнотой подкатывает к горлу. От набежавшей влаги уже совсем ничего не было видно. Не в силах больше продолжать эту пытку, охотница бросилась назад, не разбирая дороги. Забыв и про «нежданную радость», и про теперь бесполезный «кошачий глаз». Не думая о том, что может заблудиться или напороться на очередное чудовище. Ей казалось, сердце вырвано, а на его месте зияет кровоточащая рана, сквозь которую свистит ледяной ветер. Кира сражалась со слезами не на жизнь, а насмерть, не позволяя им пролиться. Ей помогла ярость. Хотелось орать и крушить все вокруг, а лучше попросту сжечь весь лес.

Сила пришла внезапно и так мощно, что сомнений не было — сдержаться не получится. Киррану в этот миг словно толкнули изнутри, споткнувшись о корень, она полетела вперед, прямо в чьи-то так кстати оказавшиеся поблизости руки. Защитница даже не сразу поняла, что происходит, но стало легче. Словно бы до того ее наполняло воздухом, грозя разорвать бренную оболочку, а затем кто-то все разом прекратил.

Осознав, что ее поддерживает тин Хорвейг, не удивилась. Дар утихомирился внезапно, даже ослабли ноги. Потоки стремительно объединялись в чудесный и неповторимый узор с потоками Защитника, и Киррана впервые наблюдала это действо с самого начала — словно искусная мастерица выплетала тончайшее кружево. Зрелище завораживало, одновременно на душе становилось радостней и легче. Будто с удушливыми излишками силы ушло и ощущение непоправимой беды. Кира почувствовала себя как в детстве, прячась от мучительного кошмара, в уютное одеяло. Следом обдало жаром, точно от костра. Горячая волна прокатилась от затылка по спине и до самого донышка, руки Защитника ухватились крепче, в глазах все ярче разгорался голубой огонь.

Тин Хорвейг не мог вспомнить, когда последний раз так мучился животом. Даже сомнительная стряпня курсанта не вызывала подобного эффекта, а уж тин Рейт, следовало признаться, готовил отменно. Принюхавшись к немытому котелку, Защитник так и не обнаружил ничего подозрительного — пахло хорошо. В животе же, будто вскрылся Излом, и одновременно сартоги пошли всей ордой. Пришлось ломануться в ближайшие кусты и надеяться, что убрался достаточно далеко, чтобы тонкий слух, а то и нюх, охотницы не оповестили ее о конфузе.

«Уж не потому ли тин Рейт попросил, чтоб я не пустил за ним девчонку, если проснется и станет искать? Тоже, небось, прихватило, а я на него тут надумал…» — размышлял Пасита, сидя со спущенными портками.

Полегчало так же внезапно, как и накатило. Будто ничего и не было. Тихо ругаясь, тин Хорвейг вернулся к костру — лежанка Киры пустовала.

— Я так и знал! — Защитник зло сплюнул под ноги и размашисто зашагал по тропе, в сторону, куда ушел ассасин.

Не успел огонь костра скрыться из виду, Пасита услыхал, как кто-то во весь опор бежит в его сторону. Еще через миг из-за поворота показалась Кира. Тин Хорвейг даже испугался, не случилось ли чего дурного, но девчонка не кричала. За ней никто не гнался. Она бежала, не глядя под ноги, молча впившись зубами в тыльную сторону ладони. Он подхватил ее вовремя — не дал упасть, когда споткнулась. Киррана замерла в его руках. Было слышно лишь частое, похожее на сдерживаемые всхлипы, дыхание.

Пасита скрипнул зубами:

— Хочешь, я убью его? — отчего-то он даже не сомневался, кто всему виной.

Кира не ответила, только грудь продолжала волнительно вздыматься, вторя судорожным вдохам, и рваным выдохам. Наконец, она отстранилась и посмотрела на него. Глаза подозрительно блестели, но ни слезинки из них так и не выкатилось.

«Заставлю говорить, точно разревется», — решил тин Хорвейг и снова обнял. Принялся гладить успокаивая. Слушая, как любимая задышала ровнее, невольно сглотнул и отогнал ненужные мысли. Чуть ослабил объятия: «Не хватает задавить ненароком…» Осторожно взяв ее руку, подул на оставленную зубами ранку. Пошутил:

— Проголодалась? Идем, накормлю, — и тут же вздрогнул, когда волна тепла прокатилась по телу, заставляя встать дыбом волоски.

Мир сузился до живого существа в руках. Набатом застучала в висках кровь, вторя ускорившемуся пульсу. Теперь он слышал только это, да еще ее участившееся дыхание.

— Кира, ты это видишь? — давно Пасита так не удивлялся. — Видишь?! — он вцепился ей в плечи, выискивая ответ в глубине немигающих, светящихся голубым отблеском глаз.

Защитница словно бы его заново увидела и, с трудом разжав губы хрипло, ответила:

— Да.

— Наши схемы потоков! Но… как такое возможно?

— Если сами боги что-то напутали, куда уж нам смертным… — непонятно ответила Кира и вдруг привстала на цыпочки, руками обвивая шею.

Пасита наклонился, не веря, что это происходит на самом деле. Он инстинктивно ждал возмущения, но скоро стало все равно.

«Все равно, даже если прямо сейчас появится тин Рейт, чтобы вырвать мне сердце».

Он принялся жадно целовать мягкие податливые губы, мгновенно позабыв о нежности. Невзирая на, порой, протестующие стоны. Только больше распалялся, когда острые зубки прикусывали в ответ его собственные, будто карая за несдержанность. В какой-то миг Кира совсем обмякла, и тин Хорвейг подхватил любимую на руки. Не прерывая поцелуя, направился к костру. Там у огня опустил на свое походное ложе, жесткое и скудное.

— Подожди, я сейчас… — хотел было отстраниться, чтобы принести ее плащ.

— Нет! — девчонка, стоя на коленях, ухватилась за рубаху. Почти зло зашипела: — Не смей уходить!

Маленькие теплые руки тут же проникли под одежду, принялись гладить грудь и живот. Никогда раньше Пасита никого не желал так сильно.

— Кира… не смогу отпустить! — зарычав, он уложил ее на спину и прижал руки к земле: — То, что ты делаешь… Еще чуть-чуть, и… Не смогу остановиться, даже если будешь умолять…

«Не смогу… Даже если, и правда, придется тин Рейта убить…»

Она дернулась, пытаясь освободиться, но только вызвала довольную улыбку хищника и удивила, не менее хищно улыбнувшись в ответ.

— Тогда сделай это, пока можешь!

Киррана вдруг изогнулась, точно выполняя прием, и крепко-крепко обхватила ногами его бедра, что есть силы прижимаясь к рвущему штаны естеству. Ощутив в полной мере его желание, тихо всхлипнула, и этот звук показался Защитнику музыкой. Он не то прохрипел, не то прорычал в ответ:

— Не проси меня остановиться! Не проси!

Выпустив ее запястья, зарылся горстями в волосы, вдыхая запах, покрывая поцелуями шею. Сердце ухало куда-то вниз, когда видел, как от каждого прикосновения она тает, точно вешний снежок под жарким солнышком. Не понял, как сам оказался без рубахи, помогая ей раздеться. Лишь миг полюбовался полушариями идеальной формы, прежде, чем накрыть ртом требовательно торчащий сосок, одновременно освобождая ее от штанов.