Очищение (СИ) - Романов Юрий - Страница 19

– Так, может, объясните, что с вами там случилось? У вас такой вид, будто вы на войне побывали.

Он был прав. Одежда омоновцев в некоторых местах была порвана и покрыта пылью и грязью. Двое бойцов были ранены и не могли передвигаться без посторонней помощи.

Морозов немного усмирил свой гнев, вызванный пропажей Кирилла, подошел к Анисимову, аккуратно схватил его за плечо, а затем тихо произнес:

– Товарищ майор, давай-ка отойдем в сторонку пошептаться. Скажи своим, чтобы ушли за помощью наверх.

– Понял, – послушно ответил Анисимов.

Затем майор приказал всем стоящим позади милиционерам идти наверх за подмогой и следственной группой. Те молча подчинились и пошли к лестнице, ведущей на верхние этажи заброшенной больницы. Омоновцы остались у входа в потайной подвал наедине с майором.

– Слушай сюда, майор, – начал уже спокойно говорить Морозов. – Забудь про этот подвал раз и навсегда. Этого тайного входа здесь нет, и никогда не было. И меня с отрядом там тоже никогда не было.

– Но что… – хотел уже задать встречный вопрос майор.

– Подожди и дослушай, – перебил его капитан Мороз. – Там, внизу, действительно было логово главарей этих отморозков, и мы его ликвидировали. Все сатанисты мертвы. Мы взорвали подвал, и скоро его целиком затопит прорвавшейся грунтовой водой. Теперь пробраться внутрь и найти там что-то будет невозможно. Поверь, у нас не было другого выбора, иначе нас бы там тоже замочили. Наше и ваше начальство не должны знать об этом, иначе потом возникнет много вопросов и разбирательств, ну, сам понимаешь. Так можно и под статью за превышение полномочий нарваться. Поверь, это были нелюди, и они не заслуживали ничего, кроме смерти. Ты меня понимаешь?

– В общих чертах… – расплывчато ответил Анисимов.

– Я прошу тебя, сделай так, чтобы в отчетности фигурировали только задержанные и те пятеро, которые оказали нам сопротивление. А другого подвала, в который мы спускались, здесь нет, и никогда не было. Ментам, которые нас здесь видели, тоже скажи, чтобы помалкивали. По-людски тебя прошу. Потом сочтемся.

– Звучит это всё, конечно, странно, но я постараюсь, – немного нерешительно ответил опер.

– Отлично. Я на тебя очень надеюсь, майор. Мы тебе по гроб жизни обязаны будем, если красиво нас прикроешь.

– А чем вы умудрились взорвать подвал?

– Я позже тебе расскажу подробности, а пока иди к своим. Нам с ребятами тоже надо переговорить.

Майор молча пошел в сторону. Когда он удалился на достаточное расстояние, чтобы не расслышать переговоры омоновцев, Морозов повернулся к своим бойцам. Практически тут же к нему обратился Маврин с вопросом:

– Как думаете, товарищ капитан, прикроет нас этот Анисимов?

– Я надеюсь на это. С виду вроде мужик неплохой.

– А может, стоило рассказать правду? – спросил Артемьев, отряхивая одежду.

– Сдурел, Артемьев? – строго упрекнул его Морозов. – Какую правду? Про гигантских летающих тараканов? Про оживших мертвецов? Про дым? И кто поверит в эту чушь? Если мы расскажем про эту чертовщину – тогда нам прямая дорога если не в тюрьму, то в дурдом. К тому же я и так сказал этому майору в каком-то смысле правду, не упоминая лишь про чертовщину.

– А нам самим после такого что теперь делать? – спросил на этот раз Лебедев.

– Помалкивать. О том, что на самом деле произошло в том подвале, должны знать только мы и никто другой. Мы сами разберемся и найдем ответы на все вопросы, чего бы это ни стоило. Мы найдем этого сбежавшего сопляка и заставим рассказать всё, что он знает. А он-то уж точно знает!

Глава 5

Маврин закончил свой длинный рассказ и, глядя в потолок больничной палаты, глубоко выдохнул. Всё это время Васильев слушал воспоминания собеседника, приоткрыв рот. Майор и сам многое повидал за последнее время, но то, с чем столкнулись омоновцы в Ховринке двадцать пять лет назад, звучало просто невероятно!

Теперь Алексей был уверен, что в Вальпургиеву ночь 1990-го года произошла именно попытка вызова демона Абаддона. А отряд, в котором служил Маврин, смог каким-то чудом и не без помощи таинственного помощника по имени Кирилл предотвратить попытку сатанистов из клуба Нимостор совершить конец света.

Подтверждение версии Васильева о том, что прошлая попытка вызова Абаддона произошла именно 25 лет назад, означало, что времени у сатанистов было совсем мало. Они действительно теперь будут пытаться вернуть себе печать любой ценой в течение ближайших суток, иначе вторая попытка тоже будет сорвана. Майору нужно быть особо бдительным. Не зря он отправил Лену в Питер…

— Вот такая история, майор, — подытожил Олег, отведя взгляд.

— Невероятно, – выдохнул Васильев. — А что было потом, после этой операции?

– Анисимов вроде как не выдал нас. В отчет пошли только задержанные и те пятеро, которых мы пристрелили у входа в тайные подземелья. Хотя слухи о взрыве и потайном подвале всё равно потом поползли по округе. После штурма Ховринку на некоторое время даже взяли под охрану то ли военные, то ли комитетчики. А значит, о наших приключениях всё же узнали где надо. Правда, нас самих про это почему-то никто не спрашивал. Даже сейчас о нашем рейде в интернете ходят слухи, но, слава богу, никто в них особо не верит и считает всё это лишь городской байкой.

— А задержанные? Что с ними стало?

— Молчали. Никто ничего не знал о тайном подвале и руководителях секты, они лишь убивали животных, а их причастность к жертвоприношениям людей доказать не удалось. Некоторых посадили за живодерство и участие в экстремисткой организации. Пообщаться с ними нам не дали. Возможно они, как и мы, действительно ничего не знали о том тайном подвале.

— А вы как себя ощущали после этих событий?

— Как, как… А ты сам подумай, что бы у тебя на уме было после такого? Естественно, после штурма у многих из нас надломилась психика от увиденных и пережитых ужасов. Хоть мы и были отлично подготовлены физически и морально, но мы же тоже живые люди, а тем более еще молодые ребята. Произошедшее в подвале отразилось на всех нас. Я был в числе тех, у кого последствия были особенно тяжелыми. Я не мог нормально спать, меня мучали кошмары. Жена постоянно будила меня по ночам, потому что во сне я сильно стонал, а иногда даже орал. Служить в ОМОНе при таком состоянии было очень сложно. Короче, через пару месяцев после штурма я уволился со службы. Тогда же я начал сильно квасить, потому что только бухло притупляло рассудок и позволяло заглушить все эти кошмары. Мне было совсем не до поисков ответов на вопросы касаемо случившегося в Ховринской больнице. Больше всего поисками Кирилла занимался Морозов, который оказался самым сильным из нас в плане психической устойчивости. Собственно это никого из нас и не удивило. Он искал Кирилла долго, почти год, носом землю рыл, а мы ему помогали, как могли.

— И что, не нашел?

— Нашел… Да только и сам пропал потом вместе с ним…

– То есть?

Маврин выдохнул и продолжил:

– Почти через год, в феврале 91-го в моей квартире раздался телефонный звонок. К тому времени я уже немного отошел от последствий штурма, практически бросил пить и устроился слесарем на завод. Я взял трубку. Это звонил Морозов. Он говорил очень быстро и взволнованно, но я запомнил его слова: «Олег! Он здесь! Кирилл объявился в Ховрино! Быстро мчи сюда, к больнице. Этот чертенок теперь никуда не денется! Лебедев и Артемьев тоже в курсе. Всё, до встречи! Я слежу за ним». И как оказалось, больше голоса Морозова я никогда не услышу.

– Что с ним случилось? — спросил Васильев.

-- Я не знаю… – обреченно ответил Маврин. – Он пропал. Я добрался к Ховринке настолько быстро, насколько смог, а там уже встретился с Артемьевым и Лебедевым, но Морозова и Кирилла там не было. Даже спецохрана пропала с территории. Мы с ребятами обшарили всю больницу, каждый уголок, но всё без толку. Дома и на съёмной квартире Морозов тоже так ни разу и не появился. Он просто исчез навсегда. Без капитана Мороза настрой на разгадку всех тайн снова опустился ниже плинтуса. Я понял, что с нашим командиром произошло нечто плохое, и совсем отчаялся на дальнейшие поиски. Мне казалось, что на этой гребаной больнице было какое-то страшное проклятие.