Очищение (СИ) - Романов Юрий - Страница 41

– Ладно, Колян, теперь о серьёзном. Сегодня я уже не боец. Надо оставшийся вечер и ночь побыть с Ленкой, сам понимаешь…

Коля с пониманием кивнул.

– А вот завтра мы уже доведем дело до конца. С раннего утра я поеду и навещу этого Сергиенко, а ты поедешь в церковь к отцу Матвею и передашь ему вот это…

Васильев достал из кармана демонический талисман и покрутил им перед лицом Коли.

– Так, погоди, – возразил Ершов. – Ты же там, в комнате сказал, что это твой перстень, который тебе Ленка на днюху подарила, зачем он этому попу?

– Да никакой это не перстень, и тем более не мой. Это магический талисман черных сатанистов. Он принадлежал Церберу. С его помощью, по словам Матвея, можно полностью обезвредить магическую печать. Вот ты и поедешь завтра в Сергиево-Посадский район, встретишься там с Лещинской и Матвеем и отдашь им этот талисман. А я, чтобы не терять время, в этот момент сам займусь Сергиенко. Будем по телефону информировать и контролировать друг друга.

– А может лучше наоборот? – опасливо спросил Коля. – Ты поедешь и передашь экзорцисту эту хреновину, а я займусь тем парнем. Посмотри на свою руку! Уж извини, братан, но ты сейчас не самый эффективный боец. Сергиенко может быть опасен. Ведь он из секты Фадеева, а значит, как минимум, будет недоброжелателен к незваным гостям.

– До церкви отца Матвея ехать 120 километров. С моей рукой я даже за руль сесть не могу, а своим ходом я буду туда вечность добираться. Нет, давай уж лучше ты на своей тачке быстренько доедешь, отдашь кольцо и подежуришь там, пока отец Матвей не закончит.

– Я вообще-то тоже сейчас без машины, если ты забыл.

– А, точно! – слегка хлопнул себя по лбу Васильев. – Ну, значит, на такси поедешь. А за меня не беспокойся, я пойду не один, Савкина с собой возьму. Он парень толковый, лишних вопросов не задает. Прикроет, если что-то пойдет не так. Сергиенко живет недалеко от меня, и в случае могу быстро до дома добраться. А расколоть этого «конькобежца» я и сам смогу, одной правой руки мне будет вполне достаточно.

– Опять ты воду мутишь, Леха. Тебе мало произошедшего в твоей квартире час назад? Да эти фанатики Сатаны только и ждут, когда ты останешься один, без защиты. Придешь к Сергиенко, а он тут же подмогу вызовет, что тогда делать будешь? Савкин, какой бы он толковый парень не был, один тебя прикрыть не сможет.

– Да не ссы, Колян. Всё нормально будет. Ленка теперь под защитой, Фадеев в розыске, а печати у него так и нет. Нимостор на грани краха. Мы послали их в нокдаун! А завтра нужно устроить им нокаут, быстро и единовременно. Пора уже заканчивать эту историю к чертям свинячим.

– Ну смотри, товарищ майор, ты сам решил, – Ершов вздохнул, опустил взгляд на мгновение, а потом снова посмотрел на Васильева и сказал. – Давай тогда свое кольцо.

– А ты наручники мне свои пока дай. Мои, хоть и спасли мне жизнь, но исправные тоже могут завтра понадобиться.

– Шикарно. А мне чем прикажешь ограничивать свободу телодвижений бандитов?

– Да ты и так голыми руками кому угодно ограничишь свободу.

– Ну ладно, пёс с тобой.

Васильев передал напарнику магический перстень. Коля молча убрал его к себе в карман куртки и в обмен дал майору свои наручники.

– Простите, молодые люди, не помешала? – раздался вдруг совсем рядом голос Авдеевой.

Она стояла на пороге двери и с виноватым видом разглядывала оперативников. Ершов и Васильев даже не слышали, как она подошла сюда.

– Уже нет, Марусь. Мы с товарищем майором как раз всё обсудили, – улыбчиво ответил Коля своей возлюбленной красавице-следачке.

– Я просто еще хотела Алексею Санычу задать пару уточняющих вопросов, – едва сдерживая неудобство, ответила Авдеева.

– Опять будешь терзать моего бедного товарища допросами, – продолжал шутливым тоном отвечать Ершов. – Да ты посмотри на него! Ему и так сегодня крепко досталось. Где же, Маша, твое женское сочувствие?

– Ой, кто бы мне посочувствовал? – в той же легкой манере ответила Авдеева. – Да я тут с вами скоро с ума сойду! Вроде уже 7 лет в следствии, но такое первый раз наблюдаю.

– Ты про что?

– Пять дней всего с вами знакома, а у вас тут в отделе такие безумные страсти кипят, прямо в лучших традициях ментовских детективов. Какие-то ритуальные убийства, нападения на сотрудников при исполнении, погони, перестрелки, трупы. Уже даже люди, причастные к этой истории мрут прямо у меня на допросах. И как мне спокойно работать после такого?

– Ну а что ты хотела? Это МУР, детка! – насмешливо ответил ей Коля.

– Очень смешно, – передразнила его Авдеева. – Я же привыкла к бытовухе и заказным, там всё медленно и гладко. А связалась с вами и уже чуть не поседела.

– А ты, наверное, думала, что мы тут в ГУВД только взятки лопатами грести умеем. Но спешу тебя разочаровать. Мы – беспросветные романтики и действительно любим иногда поработать на совесть. Но только иногда! – Ершов повернулся к Васильеву и шутливо подмигнул. – Правда ведь, товарищ майор?

– Ладно, кончай паясничать, – устало ответил Васильев и повернулся к Авдеевой. – Что вы хотели узнать, Мария?

– Да так, уточнить некоторые обстоятельства. Я хочу, чтобы вы всё на месте показали, в той комнате.

– Что ж, пойдемте, – согласился Алексей и направился вслед за ней в другую комнату.

Когда они шли по коридору, Ершов, шедший позади майора, легонько схватил за плечо Васильева. Тот повернулся и Коля тихо ему произнес:

– Ладно, Леха, я поеду, наверное. Мне тут больше делать нечего в принципе. Тогда действуем завтра с утра, как договорились?

– Да, держим постоянную связь и докладываем друг другу обстановку.

– Понял. Ну, тогда до завтра, Лешка. Будь осторожен.

– Ты тоже. Давай, до связи.

Они попрощались за руку и слегка обнялись. Коля двинул в сторону выхода, а Васильев пошел за Авдеевой в комнату, где майор и его жена сегодня едва не погибли.

Спустя четыре часа Васильев уже лежал в своей кровати, обняв Лену. Следственные мероприятия и прочая возня в его квартире закончилась лишь час назад. Труп Цербера наконец увезли, самому майору и его жене члены следственной группы задали последние вопросы и наконец покинули его дом. Сейчас здесь остались лишь они вдвоем и один оперативник, назначенный для обеспечения круглосуточной безопасности. Сейчас он находился на кухне, а супруги Васильевы заперлись в своей комнате и легли спать, на часах уже было за полночь. Нужно было перевести дух и привести нервы в порядок после произошедшего.

Но майор не мог уснуть. Он всё думал и анализировал. Лена так и не смогла внятно объяснить ни ему, ни другим полицейским, как этот рыжий ублюдок проник в их квартиру. Супруга Алексея утверждала, что он каким-то образом смог убедительно спародировать голос Васильева и она, не задумываясь, открыла дверь, даже не посмотрев в глазок. Что это было? Очередной магический фокус сатанистов? Получается, даже без своей печати люди из секты Фадеева были способны на многое.

Хоть майор и сказал Ершову, что уверен в успехе и безопасности завтрашнего мероприятия, но на самом деле Васильев в глубине мыслей не был столь категоричен. Его самоуверенность уже чуть не сыграла злую шутку, ведь он подставил под удар не только себя, но и свою любимую жену.

Разум требовал Васильева отказаться от завтрашней затеи с походом к таинственному участнику Нимостора по фамилии Сергиенко и остаться дома. Но сердце требовало от майора еще более решительных действий, чем раньше. Он не врал по телефону Фенрицу; до этого Алексей действительно испытывал в основном служебный азарт в поиске сектантов Нимостора и разгадке тайн Ховринки. Но сейчас всё изменилось. Теперь майор знает, что за люди причастны к гибели его матери и еще сотен других людей. А сегодня эти люди переступили самую крайнюю черту, нагло войдя в его дом с угрозами жизни майора и его жены. Именно это положило конец железному терпению Васильева.

Алексей больше не намерен с ними играть по-честному. Завтра он покончит с наследием Нимостора любым путем. Майор готов даже убить этого Сергиенко, лишь бы добраться до Фадеева и потом задушить его голыми руками. Васильева больше не волновали последствия в служебном плане, пускай его уволят или посадят потом. Сейчас его разум и чувства требовали одного – расплаты. Самой жесткой и бесцеремонной. Теперь майор Васильев уже не тот мягкий и уравновешенный оперативник. Он – человек, которого довели до отчаяния и жажды мести.