Очищение (СИ) - Романов Юрий - Страница 51

Все внимательно слушали главаря террористов, хотя при этом никто не понимал, зачем он это говорит. Люди ждали, что он начнет выдвигать требования, но вместо этого человек с автоматом вел с ними странную беседу. Голос у человека с хвостиком был гипнотическим. Его речь, смысл которой был пока не ясен, так или иначе магическим образом приковывала внимание заложников.

– Эти заблуждения веками формировались в голове человека и передавались на уровне ДНК из поколения в поколение. Мы все верим и надеемся на лучшее. Но спешу вас разочаровать. Нет никакой надежды на спасение, нет торжества добра и любви. Все эти ложные представления были сформированы у вас в голове разными погаными религиями, которые только для этих целей и были придуманы. Светлых богов и рая не существует, мир – это темная сущность, где нет справедливости, надежды и других светлых чувств. Всё это – миф. Есть только простая правда жизни – человек питается, размножается и умирает, вот и все! А выживает среди них сильнейший. Какие-то другие высшие чувства – это идиотский фарс.

Заложники продолжали стоять и слушать загадочного террориста. Когда наступила пауза, все застыли в напряжении и не знали, как реагировать на его речь. Чего он от них хочет? К чему этот спектакль?

Главарь немного подождал, а затем слегка улыбнулся и продолжил:

– Вы всё еще не осознали, что у вас нет надежды на спасение? Что ж, тогда скажу напрямую: я пришел вас убивать… Да, именно так. Никто из вас не уйдет отсюда живым. Вот такая правда жизни. Не верите? Ну тогда смотрите…

Главарь резко поднял автомат и сделал одиночный выстрел в толпу заложников. Пуля угодила точно в голову какой-то девушке. Кровь и мозги из её головы брызнули на лицо стоявшего позади молодого парня. Девушка тут же замертво свалилась на лед.

Люди испуганно заохали, а несколько девушек пронзительно закричали. Но никто не рискнул убежать, все послушно продолжали стоять в толпе и в ужасе смотреть на убитую заложницу. Только сейчас Паша по-настоящему напугался и понял, что главарь террористов – настоящий безумец.

– Света, Света!!! – истошно закричала другая девушка, которая склонилась над трупом. Видимо, это была подруга погибшей.

– Молчать! – грозно крикнул человек с хвостиком.

Шум и возня в толпе заложников снова плавно стихли. Все снова уставились на убийцу с автоматом.

– Ну что? – снова в спокойно манере продолжил террорист. – Видите, как просто? Был человек, и нет человека. Вот такая справедливость. А ведь наверняка она была хорошей и милой девушкой. Теперь понимаете, что это произойдет с каждым?

Снова пауза.

– Нет, – вальяжно протянул главарь. – Ни черта вы не понимаете. По глазам вижу, что вы всё равно еще надеетесь на благоприятный исход, хотя я предупредил, что всех вас убью. Даже только что подтвердил это. А вы всё равно стоите как бараны и слушаете меня, думая, что я не полный отморозок и кого-то пожалею. На самом деле я далеко не безумец. Это просто вы все – стадо слабых, запуганных недоносков. Вы – ленивые слизняки, привыкшие к комфорту и цивилизации. Вы даже не знаете, что такое выживать и бороться за жизнь на самом деле.

Что это за чертов псих? Кто все эти люди? Паша, в котором всё больше нарастало чувство страха, прокручивал в голове эти вопросы и не мог найти логичных ответов. Обычно бандиты и террористы преследуют некую цель. Но здесь же Паша и все остальные пленники наблюдали одержимого маньяка, которому просто нравиться издеваться над обычными безоружными людьми.

– Чем больше человека окружает комфорт, тем больше он деградирует и теряет жизненную хватку. Посмотрите на себя! Вы все живете беззаботно и не думаете о завтрашнем дне. А насилие, без которого не появилось бы ни одной величайшей империи и государства, вызывает у вас лишь рвотный рефлекс. Запомните все: человечество способно развиваться только в хаосе и бедствии, а не в мире и спокойствии. Ни Будда, ни Аллах, ни Христос не направили людей на верный путь. Лишь Дьявол и темное начало мира способно привести людей к созиданию и правильному саморазвитию.

Паше надоело слушать этот бред, его уже не на шутку бесил этот надменный урод с поехавшей крышей. Елисеев собрал волю в кулак, вышел чуть вперед и громко сказал человеку в черном плаще:

– Слушай ты, псих конченый! Ты что, возомнил себя богом? Мания величия в голову ударила? Окружил себя отморозками, стреляешь по безоружным, и еще говоришь, что мы слабые? Я бы посмотрел на тебя, козел, когда будут целиться автоматом в твою забитую говном башку!

Человек в черном плаще обратил свой прищуренный взгляд, сверкающий хладнокровием и безжалостностью, на Пашу.

Елисеев мгновенно осознал, что только что совершил совершенно бессмысленный и жалкий поступок. Выйдя и в открытую оскорбив этого безумца с оружием, Паша повиновался лишь какому-то мимолетному инстинкту. Он никогда не отличался особой выдержкой в высказываниях: если что-то вызывало в Паше сильный гнев, он говорил об этом открыто и не думал о последствиях. Так же случилось и сейчас. Зачем он выступил? Сейчас этот псих его точно застрелит…

Но, к удивлению Паши, мужчина с хвостиком не поднял автомат и широко улыбнулся, после чего довольным и надменным тоном произнес:

– Посмотрите-ка! Неужели среди вашего стада нашелся хоть один смельчак? Так-так, молодой человек… Хочешь проверить меня на вшивость и оказаться на моем месте? Я с удовольствием предоставлю тебе эту возможность. Подойди сюда…

Паша встал в нерешительности. Теперь его точно убьют, к бабке не ходи. Несмотря на внезапный дружелюбный тон маньяка, во взгляде его голубых прищуренных глаз не было ни малейшего признака доброжелательности.

– Ну, смелее, парень! – подбодрил его главарь. – Сказал А, говори и Б.

– Паша, не надо! Вернись!– вдруг крикнула Таня из-за спины.

Но, несмотря на умоляющую просьбу его девушки, Елисеев, после секундных раздумий, медленно и обречен

но пошел к человеку с хвостиком.

«Черт с ним» – подумал Паша. Пристрелит, так пристрелит. Какая разница, сейчас или позже. Всё равно этот отморозок пообещал всех убить.

Когда Паша подошел почти вплотную к голубоглазому, тот, с прежним невозмутимым лицом, передал автомат одному из своих подчиненных. Затем он достал из кармана обычный пистолет Макарова и передернул затвор. Но вместо того, чтобы направить его на Пашу, главарь развернул в ладони пистолет и, держа за дуло протянул его Паше.

– Бери, – холодно сказал террорист. – Я даю тебе реальный шанс убить меня. Посмотрим, кто из нас боится быть безоружным…

Паша никак не ожидал такого поворота событий. Здесь мог быть какой-то подвох. Неужели маньяк просто так отдаст ему оружие? Может оно неисправное?

Голубоглазый, словно прочитав Пашины мысли, сказал:

– Ствол заряжен и готов к бою. Не веришь? Могу из него сейчас еще кого-нибудь пристрелить.

Паша решил не проверять правдивость слов главаря и медленно взял пистолет из его руки. Холодная сталь оружия прошлась по ладони Елисеева, заставив его вспомнить период службы в армии.

– Давай, целься мне в голову и стреляй. Если сейчас убьешь меня, слово даю, мои ребята отпустят тебя и твою подружку, а остальные умрут. Это будет наградой за твою смелость.

Паша снова застыл в нерешительности. Неужели он не врет? Нет, не может быть всё так просто. Этот мужик хоть и псих, но не настолько, что бы так глупо рисковать собственной жизнью.

– Ну, давай, целься! – яростно приказал ему главарь. – Я даю тебе один шанс на миллион!

Опомнившись, Паша прицелил дуло пистолета прямо в лоб негодяя в черном плаще. Голубоглазый нисколько не изменился в лице и всё так же хладнокровно смотрел прямо на Пашу. Казалось, будто перспектива быть убитым от руки какого-то заложника его совершенно не беспокоила.

– Ну что, давай, парень, – уверенно и без малейшего испуга в голосе, произнес голубоглазый. – Докажи, что ты – не стадо.

Паша держал палец на спусковом крючке и был в полной уверенности, что сейчас он выстрелит в этого ублюдка. Но это чувство уверенности оказалось мимолетным. Паше до этого никогда не приходилось убивать живого человека. В кино все положительные герои с легкостью убивали негодяев. Но в жизни сделать это оказалось намного сложнее. Какой-то рубильник в мозгу Паши блокировал команду просто взять и выстрелить в человека, каким бы злодеем он не был.