Очищение (СИ) - Романов Юрий - Страница 94

– Видишь ли, всё не так просто. Фадеев создал целую армию своих верных адептов, в одиночку мне с ними бодаться было нереально. Даже при условии, что у меня была бы на руках печать Абаддона. Решением всех проблем являлась только смерть Фадеева. Мне нужно было, чтобы для начала его влияние и власть ослабил кто-то со стороны. Этим человеком как раз и стал ты, майор. Ты максимально отвлек внимание Фадеева на себя и знатно попортил ему кровь, а я в это время разрушал секту изнутри.

– Понятно. Вы просто использовали меня, чтобы взять власть в секте. Вижу, у вас это прекрасно получилось…

– Ты, видимо, неправильно меня понял, Алексей. Думаешь, я добивался устранения Фадеева, потому что просто хочу сам быть повелителем Апокалипсиса? Совсем наоборот. Я, в отличие от этого психопата, намного практичней. Печать и управление сектой дает такие возможности её обладателю, что любой бы позавидовал. Фадеев, хоть и был достаточно умным сукиным сыном, но жил при этом фанатичными взглядами, которые ему навязали с самого детства. Он не понимал, какую пользу может извлекать для себя, имея такое положение. В его зомбированной сатанизмом голове была лишь мысль, что он – новый мессия, который должен изменить этот мир. Истребить пол человечества, чтобы здесь воцарилось царство дьявола, которому он искренне поклонялся. Ну не бред, ли? Зачем истреблять людей и менять мировой порядок, если можно в полной мере довольствоваться его благами для собственных целей? Получать у того же дьявола богатства, должности, власть, всё что угодно. При этом даже душу ему не надо продавать.

– Раз вы добились своего, зачем тогда вам я?

– О, Алексей. Ты очень ценный кадр. Целеустремленный, смелый, умный. Мне нужны такие люди в команду. Я уверен, что ты тоже приобщишься к нашему общему делу.

– Общему делу? Это уж вряд ли…

– Не надо так сразу отказываться, майор. У тебя есть немного времени подумать. Я совсем не хочу, чтобы ты составил компанию тем недалёким прихвостням Фадеева, которые тоже отказались со мной работать. Ведь теперь за свой отказ они просто пойдут на корм Абаддону. Хоть я и не устраиваю конец света, но человеческих жертвоприношений в ритуалах никто не отменял…

– Скажите честно, Сергей Иваныч, вы ведь не рассчитывали, что я вместе с остальными выживу после приезда Фадеева в церковь? Зачем тогда лукавите, что я нужен вам в команду? Вы ведь знали, что Авдеева выведет сатанистов на церковь и подменит кольцо, без которого невозможно обезвреживание печати. Вы знали, что Фадеев всех убьет в церкви и заберет печать себе. Вы послали на верную смерть и меня и Маврина, написав ему смс от моего имени. Идеальный план: Фадеев убивает всех лишних свидетелей в церкви, а вы в это время готовите к его приезду смертельную западню. Вот только на вашу беду Фадеев плохо справился со своей задачей: печать он, конечно, забрал, но от нас избавится так и не смог…

Они подошли к концу коридора, где стояла большая железная дверь.

– Браво, майор, – улыбчиво похвалил его Крылов. – Не зря я восхищался тобой. Теперь я еще больше рад, что ты всё-таки смог выжить и лично прийти сюда.

– Не могу взаимно разделить вашу радость, товарищ генерал-майор, – грубо ответил Васильев.

– Да брось, Алексей, не выпендривайся, – Крылов резко распахнул большую дверь в конце коридора. – Вот, лучше взгляни, какие возможности я могу для тебя теперь открыть…

Крылов прошел внутрь и поманил рукой майора. Алексей, недолго мешкая, последовал за генералом.

За дверью оказалось внушительных размеров круглое помещение, освещенное несколькими подвесными лампами в готическом стиле. В самом центре стоял некий алтарь, представляющий собой прямоугольный железный пьедестал, вокруг которого были разложены человеческие черепа, различные камни с изображенными таинственными рунами, свечи и многие другие атрибуты оккультного ритуала. Весь пьедестал располагался ровно в центре большой, начерченной на полу пятиконечной звезды в круге – пентаграммы.

– Вот он, алтарь для контроля сил ада. Здесь мы и будем реализовывать все свои желания. Проходи, проходи, смелее, – подбадривал Васильева генерал.

Пройдя дальше, майор увидел десяток людей, сидящих на коленях у стены зала. Их руки были прикованы к стене железными браслетами на цепях. Пленники были разного пола и возраста. У всех на лицах застыли выражения обреченности и тревоги. Рядом с ними, словно караульный, стоял высокий здоровяк в черном одеянии и с недобрым выражением лица.

Среди прикованных к стене узников Васильев к своему глубокому удивлению внезапно разглядел хорошо знакомую ему женщину с белокурыми волосами. Теперь она уже не выглядела так свежо и привлекательно как прежде. Её лицо было помято, волосы спутаны, а вся одежда была испачкана, словно её поваляли на полу. Теперь лже-следачка из СК ничем не отличалась по внешнему виду от своих соседей по плену.

Когда Авдеева поймала взглядом вошедшего Васильева, её глаза округлились от удивления и зажглись живым интересом. Вот так встреча!

– Кто эти люди? – спросил майор, кивнув взглядом на узников.

– Это наш расходный материал, назовем его так, – начал пояснять Крылов. – Дьяволу же тоже надо кушать, иначе как он будет исполнять наши желания?

Васильев с презрением взглянул на генерала и тот продолжил:

– Да ты не переживай. Это не люди с улицы, а отбросы. Бывшие сектанты клуба Аполлон, которые отказались с нами работать.

– А они разве изначально не люди с улицы? Ведь в клуб Аполлон приходили не за поклонением дьяволу, а за помощью. А Фадеев их всех просто зомбировал.

– Не забивай этим голову. Им всё равно уже ничем не помочь. Они обречены.

Взглянув на пьедестал, майор так же увидел стоящих неподалеку двух мужчин. Один, лет сорока и с кудрявыми волосами, был одет в строгий серый костюм с галстуком, а второй, чуть моложе и с хмурыми чертами лица, был одет попроще: джинсы и осенняя куртка.

– А вот эти господа – первые, кто согласился присоединиться ко мне после гибели Фадеева, – начал представлять их Крылов. ­– Господин Афанасьев, депутат госдумы. Господин Гурков, помощник заместителя мэра. Как видишь, у меня тут не шушара подзаборная, как у Фенрица, а солидные люди.

– Ну, ну, – с гневным сарказмом ответил Васильев. – Солидней некуда. Значит, теперь безнаказанно резать и пытать людей здесь будут первые лица города, а не фанатики-сатанисты. Разумеется, так гораздо лучше, товарищ генерал. Лучше пускай вершит зло элита, чем маргинал. Правильно я понимаю?

– Грубоватая формулировка, но в целом – верная. По крайней мере, я хотя бы не планирую истребить полчеловечества, как некоторые психи с демонами в голове.

– Да какая разница! Вы всё равно ничем не лучше Фадеева, раз собираетесь кромсать людей только ради личной выгоды. В вас есть хоть капля совести и человечности? Вы же генерал полиции. Вы поклялись защищать людей от того, чем сами теперь планируете заниматься.

– Майор, ты вроде адекватный мужик, опытный и бывалый опер, а мыслишь как студент-идеалист. Выбрось ты этот сопливый бред из своей головы! Зло – это слишком размытое понятие. Зло злу рознь. Твои совесть, честь и благородство – в наше время качества не продуктивные, на них ты жизнь себе не обустроишь. Весь мир и человеческие отношения сейчас строятся на взаимовыгоде. Уже давно ушли времена рыцарского благородства. Помогая сейчас непонятным людям, ты нечего не получаешь взамен. Каждый выживает, как может. Да, я генерал полиции. И что с того? Мы с тобой оба служим в органах. Но ради кого? Взгляни на нашу власть. Да им всем насрать на нас с высокой колокольни! Все поголовно воруют, убивают, врут. Каждый печется только о собственной жопе и о том, где побольше бабок надыбать. Это им я обязан служить?

– Вы в первую очередь служите простому народу, – спокойно возразил ему Васильев.

– Простой народ? А ты будто сам не знаешь, какой у нас народ? Одни дебилы, хамы, быдло и нытики. Ради чего я должен им помогать? За копеечную зарплату? За благодарность и звание? Бред это всё! Чуть что, менты козлы и беспредельщики, а как проблемы, так сразу бегут к нам. И этим лицемерам я должен помогать? Запомни: никто никому ничем не обязан, каждый живет ради себя, или ради близких. Зло и добро – это абстрактные понятия, майор. Есть только способы самоутверждения в обществе. А путь абсолютного праведника – это тупиковый и никому не нужный путь.