Очищение (СИ) - Романов Юрий - Страница 97

Но в этот момент сзади к нему подкрался Васильев и жестко схватил вытянутую кисть генерала. Не успел тот открыть глаза и сделать что-нибудь в ответ, как майор сделал молниеносный взмах и отсек лезвием волнистого ножа два пальца на вытянутой руке Крылова.

Генерал взвыл от резкой боли и одернул руку. Воспользовавшись замешательством Крылова, Васильев тут же осуществил еще один мощный замах и резко воткнул нож прямо в сердце начальника МУРа.

После этого Крылов замер и приоткрыл рот в предсмертном шоке.

Через пару секунд майор вынул нож из области сердца генерала и продолжил смотреть на него гневным и возбужденным взглядом.

– Идиот… Что ты… наде… лал…? – сдавленно и с запинками промычал генерал, после чего закатил глаза и рухнул на пол.

Васильев, у которого внутри вовсю хлестал адреналин от происходящего, огляделся по сторонам. Печать, крутящаяся над пьедесталом, вновь начала светиться и выпускать небольшие молнии во все стороны. Видимо это был признак того, что дьявол только что получил новую жертву.

На полу рядом с майором лежали два окровавленных пальца Крылова, на одном из которых было надето кольцо-талисман. Сам генерал лежал на полу, беспорядочно раскинув руки, устремив мертвый взгляд широко открытых глаз куда-то в пустоту.

Чуть придя в себя, Васильев отшвырнул ритуальный нож в сторону, развернулся к Ершову и, подойдя вплотную, окутал его в своих дружеских объятиях.

– Колян, слава Богу, – с облегчением заговорил Васильев, обнимая Ершова. – Я уж думал ты там погиб вместе со всеми.

– Всё нормально… – без малейших эмоций монотонно ответил Ершов.

Когда майор перестал обнимать Ершова, он снова посмотрел на пьедестал и произнес:

– Надо забирать артефакт и валить поскорее.

Печать продолжала волшебным образом крутиться вокруг оси на мрачном пьедестале, и майор тут же вслух задал сам себе вопрос:

– Вот только знать бы, как его достать оттуда? Может наша следачка-сатанистка в курсе?

Васильев начал искать взглядом Авдееву, которая дала ему спасительную наводку, как избавиться от Крылова. Но в той стороне, где у стены до сих пор находились пленники, подручной Фадеева уже и след простыл…

– Вот стерва! Слиняла под шумок! – досадно воскликнул майор. – Надо её догнать…

– Ты теперь займешь её место… – вдруг мрачно произнес Ершов.

– Что? – в непонимании переспросил майор и повернулся обратно к Коле.

В этот момент Ершов тут же нанес мощнейший удар прикладом автомата прямо в висок Васильева. Майор мгновенно потерял сознание и свалился на пол рядом с мертвым генералом Крыловым.

Коля отбросил в сторону автомат, а затем всё с теми же пустыми глазами, так и не произнеся ни слова, потащил обмякшее тело майора к стене, где находились пленники.

Сами узники смотрели на всю эту странную и невероятную картину с одновременной тревогой и непониманием. С их стороны всё происходящее казалось чем-то странным и трудно объяснимым. Невозможно было уловить, кто здесь против кого…

Ершов приковал бесчувственное тело майора к стене с помощью железных браслетов. Затем он вернулся обратно к месту, где лежал мертвый генерал, наклонился и снял с отрубленного пальца магическое кольцо.

Аккуратно надев талисман на свой палец, Ершов направился к алтарю сатанистов. Все эти перемещения и манипуляции Коля делал неспешно, с неестественными для себя медленными и хладнокровными движениями.

Подойдя к месту, где на полу начинался рисунок большой пентаграммы, Ершов наступил точно на линию начерченного кольца и начал тереть ногой небольшой отрезок дуги.

После нескольких шаркающих движений Колиной ноги участок кольца был стерт, и правильная замкнутая симметрия пентаграммы была нарушена. А это значит, теперь силы преисподней, вызванные через этот алтарь, будут неподконтрольны никому.

Васильев очнулся довольно быстро, буквально через пару минут. Боль в правой части головы была нестерпимой и, к тому же, майор чувствовал, как по его виску и щеке стекает кровь. Он оказался прикованным к стене вместе с остальными узниками. Что это всё значит?

Алексей посмотрел вперед. Коля в это время закончил стирать кусок пентаграммы на полу и устремил взгляд куда-то наверх.

– Я всё сделал, как ты просил. Теперь тебе ничего здесь не мешает, – сказал монотонным голосом куда-то в пустоту Ершов.

– Коля! – крикнул ему майор изо всей силы. – Мать твою, ты что творишь?!

Но Коля даже не обернулся, продолжая выжидающе глядеть куда-то в потолок.

Внезапно у правой стены зала возникла высокая человеческая фигура в черном. Прикованный к стене майор устремил туда взгляд и по очертаниям уже догадался, кому принадлежал этот мрачный силуэт.

Фигура простояла в тени несколько секунд, а затем направилась к алтарю. Это был Аполлион, всё с теми же длинными черными волосами, в рясе с синими полосами вдоль пуговиц и жуткими красными глазами и лицом.

Ершов повернулся к приближающемуся Аполлиону, а затем встал перед ним в полный рост, словно по стойке смирно.

Уже прекрасно понимая, что ничего хорошего дальше не произойдет, майор начал изо всей силы дергать браслеты на своих руках. Но все эти отчаянные попытки были бессмысленны – цепь была прикована к стене намертво.

– Черт… – отчаянно проворчал Васильев.

– Алтарь с печатью вновь в твоем распоряжении, – сказал Ершов, когда к нему приблизился Аполлион. – Шесть жертв прямо тут, как ты и просил.

– Спасибо, Николай. Я не сомневался в тебе, – размеренным тоном ответил колдун-упырь.

– Колян, очнись! – тревожно прокричал майор. – Это я, Лёха! Услышь меня!

– Поздно кричать, Алексей, – Аполлион повернулся к Васильеву. – Это уже не твой друг, а мой…

– Сволочь! Отпусти его! – крикнул майор в ответ.

– Зря ты не пошел на сторону своего генерала. А ведь такие, как ты, обычно выбирают из двух зол меньшее.

– Такие, как я, выбирают из двух зол никакое!

– Ну да, ну да. И результат, как видишь, на лицо. Одних губит жадность, других излишний альтруизм. Всё закончилось вполне закономерно.

– Ни хрена не закончено! Все твои помощники уже мертвы! Ты сгниешь здесь при любом раскладе!

– Это верно, я остался практически один. А значит, мне снова предстоит доводить цель братства до конца. Не просто так сам царь Абаддон вдохнул в меня новую жизнь в прошлый раз. Всё ведь к этому и шло. А тебе, Алексей, давно пора было смириться с очевидным исходом.

– Да иди ты к черту вместе со своим братством! Откуда вы все только взялись, злобные твари?

В это время Ершов подошел к месту, где лежал труп Крылова и медленно поднял с пола ритуальный нож, который до этого кинул на пол Васильев.

Аполлион повернулся и прошел к алтарю, минуя пентаграмму, и продолжил говорить с майором:

– Мы далеко не злобные твари. Мы, Алексей, такие же люди, как ты, и как любой другой человек в этом мире. Просто у нас более адекватное и правильное отношение к остальной человеческой расе в целом. Ведь любой человек по-своему злобная тварь. Просто выдуманные нами же так называемые «нравы» заставляют людей притуплять в себе естественные инстинкты. Выражаясь твоим языком, в каждом сидит частичка генома дьявола. Даже в тебе…

Майор нервно дернул цепью от такого высказывания. Коля с ножом в руке начал приближаться к пленнику, который был прикован к нему ближе всех.

– Да, да, Алексей, – Аполлион подошел к пьедесталу и с легкостью взял вращающийся шар в свои руки. – Если бы ты был не такой, ты бы не пошел в милицию, где без насилия никак не обойтись. Ты бы бросил свои поиски в Ховринке, так как знал, что они рискованные и опасные. Но ты втянул сюда посторонних. Как результат, многие из них погибли. Ну и чем ты лучше остальных после этого? Мы свою сущность не скрывали, в отличие от остальных, кто делает вид, что они адекватные люди с человеческими нравами. А ведь суть человека – это разрушение и насилие, захват территорий и пожирание других. Добро и вера в светлых богов – это лишь мера самоконтроля и ограничения. Любой человек от природы зверь и всегда тянется к плохому и запретному. Лишь перешагнув через глупые нравственные предрассудки, он становиться по настоящему свободным. У такого человечества должно быть и соответствующее божество. Дьявол…