Заветное желание (СИ) - Власова Яна Юрьевна "Kayda Haru" - Страница 8

Маски. Каждый человек играет какую-то роль, однако при этом стремится к свободе. Но что для них свобода? Возможность говорить, что думаешь? Одеваться не как велят правила и мода, а как хочешь? Финансово и душевно ни от кого не зависеть?

Никогда не стать истинно свободным, прячась за маской.

И здесь часто вступают в права трюки и уловки: люди прячут маски за спину, в любой момент готовые снова за ними укрыться. Это признак неуверенности, а где неуверенность и страх не может жить свобода. Что же их пугает? Они ведь удивительны. Все до единого. И у каждого своя история.

Вот этот молодой человек за крайним столиком у окна приходит в пекарню каждый день. Он по многу часов сидит и, кажется, что он просто погрузился в мечты. Но он ждет. Ждет девушку, что однажды встретил здесь, но не решился подойти в первую встречу, смотрит на двери и верит в чудо, что однажды порог переступит та, что озарила его сердце светом любви. А вот эта женщина каждый день выгуливает соседских собак. Просто так, потому что любит общаться с животными. Пожилой мужчина, который часто утром пьет кофе с карамельным пирожным, известный в мире энтомолог, проводящий здесь отпуск.

Столько прекрасного может скрывать душа. А люди боятся себя. Сами же создали идолов, на которых безуспешно пытаются равняться, забывая, что каждый уникален. Никто не хуже, и никто не лучше. Каждый прекрасен. Каждый тот, каким решил стать сам. Но все продолжают гонку друг за другом. Копируют, краем глаза постоянно следят, а как там у соседа-подруги-начальника. Суетятся, мечутся из стороны в сторону. И забывают, что у каждого свой путь. Не может быть одно и то же одинаково хорошо для всех. Человек сам должен найти то, что заставит встрепенуться его душу и позволит ей быть свободной.

Ма улыбнулся, прислонясь к стволу дерева спиной так, чтобы его не было видно со стороны пекарни. Город заливает оранжевая лава лучей вечернего солнца. Скоро Сагора выйдет на улицу, и стеклянные двери закроются за ней; размышляя о событиях дня и о людях, она неспешно пойдет по тихим улочкам, а ласковый весенний ветер будет нежно перебирать пряди ее волос.

Пора возвращаться. Ведь скоро двери его дома откроются, и порог переступит она. Его уникальная гостья.

История пятая

Признание Ма

Время неспешно идет вперед, нежные краски весны сменились сочным одеянием лета. Могучие ели утопают в шелесте берез; поляна, посреди которой возвышается дом Ма, пестрит яркими красками самых разнообразных цветов. Уже слышно едва уловимое жужжание шмелей, чистый и звонкий звук птичьих трелей созвучен мерному шуму ручья. Сами обладатели этих переливающихся голосов сокрыты листвой, и оттого кажется, что эта музыка природы льется из самого сердца Земли. Время от времени, вплетаясь в гармонию этой мелодии, раздается стук по дереву — работает увенчанный красной короной дятел. Где-то вдали клокочет глухарь. Все выражают себя, согласно своей сути. И даже звенящий стрекот кузнечиков является неотъемлемой частью этого созвучия. Сагора прикрыла глаза, наслаждаясь жаркими поцелуями солнечных лучей, льющихся в кухню через окно.

— Сагора, пока ничего не известно о твоей подруге или потерянных вещах? — девушка моргнула, не сразу поняв, что это Ма обратился к ней: настолько мягко прозвучал его голос, что ни одно слово не нарушило мелодии, льющейся через окно.

— Нет. Прости, что обременяю тебя.

— Нет-нет! Я не об этом, — замахал руками Ма. — Просто я не могу понять, почему она так поступила. Зачем солгала.

— Возможно, просто опечаталась и не обратила на это внимания. А ведь стоит одну цифру в адресе неправильно написать и все — уже не найдешь. А может, она просто так зло пошутила.

— Ты бы хотела узнать правду?

— Да.

— И если выяснится, что она обманула тебя?..

Сагора опустила взгляд и погрузилась в молчание. Она всегда старалась смотреть на события, опираясь на благоприятный вариант их развития. Но правда зачастую оказывается далека от наших догадок. Если Катора действительно солгала? Просто написала неправильные цифры. Может, она вообще из другого города, а все их общение было ложью. Этакой игрой. Развлечением. Злым розыгрышем. Теперь невозможно понять, что же излучала душа этой девочки, когда она нажимала кнопку «отправить». Чье одеяние примерило ее сердце в тот миг? Правды? Лжи? А ведь их уже едва ли можно различить. Ложь стала такой естественной. За ней очень удобно прятать свою душу. Только вот… постепенно, замурованной за мощными стенами лжи, душе становится нечем дышать…

— Сагора? — прервал ее мысли тихий голос юноши.

— Я не знаю… Но думаю, она просто ошиблась.

— Ты в каждом стараешься увидеть что-то хорошее?

— Но если искать в человеке только плохое, можно навсегда остаться одиноким, — слабо улыбнулась Сагора. — А если тебя все-таки обманут, то удар по самому солгавшему, но никак не по тебе. Задеть твои чувства и заставить тебя страдать никто не может, кроме тебя самого. Как и сделать счастливым. Прости, Ма, уже много времени, я пойду в «Солнечную долину».

— Разве у тебя сегодня не выходной? — удивился юноша.

— Да, но Наджара просила помочь полить сад. Не хочешь пойти со мной?

— Прости, — тихо ответил Ма, отводя взгляд. — Мне еще нужно кое-что сделать.

— Хорошо, — она поднялась из-за стола и сделала шаг в сторону двери, но нога зацепилась за деревянную ножку стула; Сагора зажмурилась, но вместо удара, лицо коснулось чего-то мягкого. Удивленно моргнула и подняла голову, взгляд встретился с взглядом кофейный глаз Ма. Незнакомое чувство жаром охватило, погружая все глубже в сияние его глаз. В замеревшей тишине, эхом отдавалось сердцебиение Ма.

— Извини, — выскользнула из его мягких объятий. Сагора, немного смущенно, улыбнулась на прощание и, словно сказочная бабочка, выпорхнула из дома, утопая в нежном и ароматном море цветов.

Все друг другу лгут, как-то, будучи еще ребенком, услышала она в толпе. Все друг другу лгут. Неужели это так? И ложь обязательное условие сосуществования людей? Но какой же тогда во всем этом смысл, если каждое слово, каждое чувство это очередная ложь? Напряженно думая об этом, девушка старалась отогнать мысли о Ма. Порыв теплого летнего ветра настиг ее, Сагора потрясенно замерла.

Это чувство… называется любовь?..

Руки Ма теплые, они не причиняют боли, рядом с ним спокойно и уютно, а главное, его улыбка прогоняет страх. Ужас, боль, холод, преследовавшие ее во снах вот уже много лет, в этом доме, рядом с Ма отступили. Но если… если он тоже лжет? А так хочется верить его глазам. Сагора подняла взгляд на прохожих.

Глаза. Действительно ли они являются вместилищем человеческой души? Могут ли они отражать все тайны подсознания? Человека делают красивым именно глаза. А глаза прекрасны только, когда прекрасна душа. Как же все в человеке взаимосвязано. Когда люди лгут, отражение их души в глазах начинает дрожать, а однажды и вовсе исчезает. Такие люди могут сколько угодно менять себя внешне, но истинной красоты в них уже нет. Тогда… что же заставляет людей лгать?..

Сагора растерянно коснулась дверей пекарни: закрыты. В помещении царит полумрак, стулья задвинуты, золоченая клетка пуста.

— Сагора! — раздался веселый голос; среди зарослей и цветов, Сагора и не заметила витую калитку. Залитые солнцем волосы Наджары сегодня казались огненно-рыжими. — То-то слышу, скребется в дверь незваный гость, а это ты.

— Добрый день, — Сагора шагнула за калитку, чуть влажные листья коснулись кожи. Она прошла по зеленому туннелю между домами и, словно за эти несколько метров перенеслась в совершенно другой мир: ровно стриженый газон укрывал всю площадь двора; нет дорожек, как и ничего, что указывало бы вошедшему человеку путь. Полная свобода в выборе первого шага.

Относительно небольшой двор, окруженный дощатым забором и пышными кустами шиповника, среди листьев которого изредка проглядывают ветви смородины и крыжовника. Слева небольшая застекленная теплица утопает в ярких шарах цветущей азалии; капельки воды, стекающие по запотевшему стеклу, говорят о том, что Наджара уже полила растения внутри. Небольшая яблоня, роняя бледно розовые лепестки, расположилась в уголке за теплицей. Аккуратный пруд, созданный искусственно посреди газона, обложен разнообразными по размеру камнями, а на шелковой глади зеленоватой от окружающих зарослей воды плавно раскачиваются шапки белоснежных лотосов. В правом углу построена небольшая беседка с причудливым резным орнаментом по бокам, цветы яблонь касаются ее деревянной крыши, а их бархатные лепестки опадают на зеленый ковер травы. Около стен дома несколько грядок, на которых уже показались первые всходы.