Над любовью (Современный роман) - Краснопольская (Шенфельд) Татьяна Генриховна - Страница 25

25

Затем, не дожидаясь ответа, прибавила:

— Странный человек, этот помещик. Как его фамилия?

— Лодыженцев, наш гусар.

— Можно ли так измениться, опуститься? — воскликнула она в изумлении.

— Так это вы были его невестой? — неосторожно спросил Бахметьев.

Марина, украдкой оглянувшись, продолжала думать вслух:

— До чего беспощадна случайность…

Ровными и крупными хлопьями падал снег, заметая следы полозьев и засыпая оставленную ими усадьбу.

СТИХОТВОРЕНИЯ

Устала я

Когда вокруг меня безумно льются звуки, Сияет шумный бал и плещется волна Костюмов и огней — сжимаю молча руки, Чего-то смутно жду, тоской душа полна… И чудится мне тень запущенного сада… В аллеях шелестят увядшие листы… Вдали горит закат… осенняя прохлада… Настурций, как огонь, багряные цветы… Тогда уйти душой спешу от жизни шума, Лелею вновь твои знакомые черты, — Передо мною вновь проносятся мечты, Что создала давно навязчивая дума.

«Я пришла к тебе рассказать о том…»

Я пришла к тебе рассказать о том, Что опять в душе грусть тоскливая Что леса полны тайным шепотом, И больна мне их речь счастливая. И к минувшим снам я мечтой лечу… Полна ласкою непонятных грез, От дохнуть душой я давно хочу От красивых слов и притворных слез.

Приложения

Стихотворения, посвященные Т. Краснопольской

Ю. Анненков

Т. Г. Шенфельд

Я сделан из белил и сажи, Я очень груб, я совсем не поэт, А вы так любите эти омажи[29] — Мадригал, сонет… Я рожден бродить в переулках Бельфора, Я впитал эстраду Chat noir[30], И во мне слишком бурно, слишком скоро Вскипает любовный жар! Ах, зачем Вы не простая апашка! Я Вам руки связал бы красным рюбаном[31] И Ваши губы, лепестки пунцовой ромашки, Выпил бы ночью, под черным каштаном! О, не смейтесь над моими стихами первыми — Я смиренно целую Вашу камею… Я люблю Вас — слышите? — всеми нервами И лучше любить не умею.

Ю. Анненков. Подвал «Бродячей собаки» (1913). Изображены Ю. Анненков (справа), Н. Евреинов (вверху) и В. Маяковский.

И. Северянин

Октава

Татиане Краснопольской

Заволнуется море, если вечер ветреет. Если вечер ветреет, не слыхать мандолин. А когда вечер сонен, заходи — и зареет, И зареет над морем голубой Вандэлин. Вандэлин околдует, Вандэлин обогреет, Обогреет живущих у студеных долин. У студеных долин, где приют голубей, Замиражится принц бирюзы голубей!

1910. Август.

И. Северянин

Заклинание

Татиане Краснопольской

На клумбе у меня фиалка Все больше — больше с каждым днем. Не опали ее огнем, Пчела, летучая жужжалка. Тебе ее да будет жалко, Как мне тебя: мы все уснем.

Эст-Тойла.

1914. Май.

Е. Венский

Kradenaja kobyla

Новое воровство в литературе

Не знаю, как передается на языке Мопассана старая цыганская поговорка: «Краденая кобыла — купленной не в пример дешевле обходится», — но полагаю, что романистка Татиана Краснопольская знает. Знает она эмпирически и всю глубину мудрости цыганского афоризма.

В последнем альманахе «Петроградских вечеров» (изд-во М. И. Семенова) напечатан роман «Над любовью», а под ним полностью подпись автора — «Татиана Краснопольская (Шенфельд)». Это не роман, a kradenaja kobyla. Страница за страницей роман этот «не в пример купленных дешевле», ибо представляет собой беззастенчивый и несомненный плагиат. Г-жа Краспопольская обокрала французскую писательницу Коллетт Вилли[32].

Если бы представить цыгана — Татьяну Краснопольскую и хозяина краденой кобылы — Colette (Colette Willy) в камеру земского, — разговор, приблизительно, был бы таков:

— Перекрасил он, фараон, мою кобылу, ваше благородие! У меня было «L'Envers du music-hall», а у ево — «Над любовью».

— И ничего я не красила, — не конфузясь, ответит Татиана Краснопольская. — Доказать надо!

— И докажу! И докажу! — закипит Colette Willy. — Извольте видеть это пятнышко? «La Fenice»[33] оно прозывается. И вот прекрасно. У меня так:

— «Entre deux bouffées de la bourrasque, une voix chante Bella mia et Fame dormi — C’est une voix enfantine»[34], — a y него, посмотрите: «… а услышав детский голос, напевавший все громче и громче “Fa me dormi”, посмотрела вниз…»

— Подумаешь!.. Много ли тут перекрашено.

— Так тут ведь все так. Вот еще, ваше благородие. У меня было так: «…deux yeux chercher mes yeux, deux yeux noirs sous un désordre travaillé de cheveux pittoresques: la fillette qui chantait vient sur le perron chercher sa demi-lire…»[35] A y него: «…из-под иссиня-черных волос, рассыпавшихся вокруг грязного личика, смотрели вверх жадные глаза, искали слушателей и ждали обычные пол-лиры…»

— А что же ей? Целую лиру, что ли?..

— Дальше… «Elle est toute perlée de pluie sous une mante rigide, coiffée d’un capuchon pointu… — Qu’est ce qu’on fait, se soir?»[36]… A y него: «…Схватив подаяние, девочка убежала, запахнувшись в намокший плащ. — В самом деле, что делать сегодня вечером?»… Издевательство же…

— Врет, врет, отсохни рукав по самый локоть. Совсем случайное совпадение…

— А вот еще здесь посмотрите, ваше благородие. У меня было:

«…il у ajuste trois femmes dans l’assistance, deux petites cocottes bourgeoisement fagotées — et moi. Que d’hommes, que d'hommee! En attendant le lever du rideau, ils rient tout haut, chantonnent avec l’orchestre, se serrent les mains, énchangent de loin des répliques: il règne entre eux une familiarité de mauvais lieu… Mais, au programme, que de femmes, que de Femmes! Que de Gemma la Bellissima, de Lorenza, de Lina, de Maria…»[37]