Мертвая (СИ) - Демина Карина - Страница 115

- Чудесно. Мальчик мой, мы уходим… надеюсь, ты понимаешь, что сопротивляться не стоит.

- Почему? – искренне удивилась я.

- Потому что мой отец, как всегда, излишне самоуверен, и полагает, что четверых… пятерых, включая его самого, магов достаточно, чтобы справиться со мной… и не только со мной.

Маги, стало быть…Я пригляделась.Точно, маги… и такие крепенькие, серьезные… из тех, кому случалось побывать в разных передрягах. Особенно вот тому темненькому досталось. Ишь, оглядывается… чует, что все не так просто, как ему рассказывали. Раз выжил, следовательно,интуиция работает.И сейчас она ему нашептывает, что лучше бы решить дело миром.Я выпустила когти.И зевнула.

- Вильгельм…

- Не спешите, – попросила я, и дом присоединился к моей просьбе. Громко хлопнула входная дверь. Окна затянуло тьмой, а заодно уж появилось острое чувство, что за нами наблюдают. И это постороннее, явно нечеловеческого происхождения, внимание не могло остаться незамеченным. – Присядьте. Поговорим…

Присаживаться господин не собирался. Он окинул меня оценивающим взглядом и сказал:

- Это мой сын…

- Уже нет, - я позволила себе перебить гостя. И уточнила: - Юридически. Видите ли, когда ваш сын явился в храм и обратился с просьбой,и та была услышана, он отказался от рода и всего, что с ним связывает. Таким образом, с юридической точки зрения он стал сиротой. И это положение закреплено в пакте Юстаса Смиренного… после храм, признав его недееспособным…

…в тишине было явственно слышно, как заскрипели зубы Вильгельма.

- …передал его в богадельню, которая формально находится на попечении городских властей…

…а уж с ними договориться было куда как проще.

- И это в свою очередь позволило мне усыновить несчастного сироту…

…выражение лица сиротки стоило многого, а уж зубами заскрипели оба…

- Вы… что сделали? - поинтересовался толстяк, вытирая пот.

- Усыновила. Движимая исключительно чувством милосердия…

…Вильгельм закрыл лицо руками.Плечи его вздрогнули.И снова вздрогнули. И… смеяться он тоже умел, а дом отозвался, и уже его призрачный потусторонний xохот заставил магов отступить к двери. О да, не всем чужакам здесь рады.

- Но… - толстяк сглотнул. – Но… он же вас старше!

- Нигде в законодательстве не указано, что дитя должно быть моложе матери…

Дитя икало.Надеюсь, от смеха.

- Но… но это же… подразумевается.

Я махнула рукой:

- Подразумевать можно многое, но… вы же понимаете, что коронный суд не может опираться на какие-то там… подразумевания.

…подозреваю, что ввиду нового прецедента кое-какие нормы пересмотрят. Но, к нашему счастью, закон обратной силы не имеет.

Толстяк утратил изрядную долю уверенности и тихо спросил:

- Зачем он вам?

Я пожала плечами: честно говоря, понятия не имею. Привыкла я к нему, наверное, а может, не я, но это место. И раз уж я к нему привязана, то… почему бы и нет?

- В таком случае, может быть, мы сумеем договориться?

…увы…

Дом он покинул спустя два часа в крайне раздраженном состоянии. И подозреваю, что от попытки увезти Вильгельма силой, его удержало лишь появление Диттера. Трое магов против пятерых…

- Мне кажется, - сказала я, слизав капельку вина с края бокала, - тебе стоит быть более осторожным…

А Вильгельм пожал плечами и заметил:

- Он не отступится. Не умеет…

- Что ему нужно? – вопрос озвучил Диттер. И вино мое отнял. Нехорошо, однако.

- Подозреваю, наследство прадеда… два миллиона марок… я получал лишь проценты, а основная сумма… там какое-то условие, но я понятия не имею, какое именно. Что? Меня никогда не интересовали деньги и вообще… если бы все было просто, отец бы уже добрался…

Я кивнула.И сделала пометку озадачить Аарона Марковича… два миллиона марок, в конце концов, на дороге не валяются,и вообще мой долг соблюсти интересы дитяти…я переглянулась с Диттером.И он кивнул.

…и да, все оказалось совсем непросто, а я убедилась, что в каждой семье есть собственное кладбище секретов, но… это была совсем другая история.

В этой же мы построили храм.

Обыкновенный.

Простой.

Открытый для людей. И я украсила его белыми лилиями, одела на шею статуи жемчужное ожерелье, пусть без черепов, но тоже красивое, а еще, коснувшись губами холодного металла щеки,тихо сказала:

- Спасибо.

И была услышана.