Альтернативная анатомия (СИ) - "Шеол" - Страница 57

— Нельзя, — тут же ответил ему Андреа. — А где ты видел?

— Ну вот же, вход под его доступом был. Без понятия, что он там сделал, но каким-то образом достал информацию из закрытых архивов. С каких пор он в хакеры заделался?

— Без понятия, может, ему помогли. Ладно, давай я сам гляну, потом тебе перезвоню.

Так как в организации не осталось босса, а злачное кресло никто не стремился занимать, Пинто заметно обнаглел. Всем явно было не до того, кто в каких архивах там копается, и одному Денису, который ни черта ни делал, было занятно за этим наблюдать. Пока нового босса не найдут, всё будет в некотором хаосе. Хотя агенты и стараются работать честно и брать мало, лишь бы сохранить стабильность в организации, Салвинии нужен лидер. Если будут выборы, все пальчики укажут на Артура Шереметьева, рыжеволосого Фенека. Он умён, рассудителен, и имеет самый высокий ранг в организации — восьмой, данный ещё Норманном. Ни одного проваленного задания, идеальное исполнение. Совершенный агент. Почти. Верхний ранг десятый, но он к нему неумолимо стремился.

Наконец, спустя час, Андреа перезвонил.

— Денчик, он копает под Добродетель.

Громов замер.

— Что?

— Копает, причём, так нещадно. Собирает всё. Данные об операциях, все текущие и прошлые адреса, куда им отсылают посылки, имена, личные места жительства агентов, абсолютно всё.

— Зачем?

— Месть? Он хочет отомстить? Он же считает их первоначальной виной в том, что случилось.

Как и в случае с его семьёй, когда один из агентов Салвинии сдал все подробности, а остальные мафии атаковали. Было очевидно, что Дима собирается сделать то же самое.

— Но мы так не работаем, — Денис нахмурился и приподнялся, глядя в окно на быстро плывущие облака. — Надо что-то сделать. Он же их сдаст небось этим Аффари, с которыми Добродетель воюет.

— Ну, надо заметить, мафия Добродетель в последнее время активно налегает на неприкасаемое Казино, на Клуб, подминает под себя другие группировки. Похоже, что кроме Аффари и их единичных союзников, им больше никто не противостоит. Видимо, хотят стать монополией. На стороне Аффари, конечно, есть крупные итальянские семьи, но ни одна из них не полезет в открытые разборки.

— Но проблемы так не решаются.

Всё ещё сильны были в памяти моменты, как горел его собственный дом. Мать до сих пор лежала в коме, а он тратил деньги на поддержание её жизни. «Бессмысленно», — говорили врачи, но Громов не привык сдаваться.

— Я знаю, что они не решаются, он должен собирать всё заново и бла-бла-бла, но послушай, он бы в жизни не собрал столько, сколько доверили организации они сами, — пытался объяснить Гамбино.

— Это подрыв авторитета. Второй такой случай уничтожит доверие к Салвинии к чертям собачьим!

Денис чувствовал, как закипает.

— Следи за этим дальше. Увидишь какие-то опасные телодвижения — сразу мне сообщи. Мы не выяснили ещё, ради чего он это делает.

— Понял. На связи.

***

Он действительно планировал сдать их. Пинто собрал так много информации, как только смог, а потом исчез из поля зрения на целый день. Не отвечал на звонки, не был дома, хотя Громов приехал лично, надеясь его там найти. Поговорить, наконец, пусть Дима и начал бы гнуть свою линию. Привязать к стулу и не пускать никуда, пока вся информация не уничтожена. Но его нигде не было. И это означало, что до уничтожения рейтинга всей Салвинии оставались считанные часы, а, может, и минуты. Его необходимо было остановить.

— Выслушайте меня, — говорил Денис перед советом управляющих организацией. — Моё условие — вы не убьёте Дмитрия Пинто. Не уволите его, не осудите, даже не понизите по разряду. Я в свою очередь открою вам очень серьёзную информацию, которую недавно узнал. Она грозит подрывом авторитета всей организации.

— Условие принято, я слушаю, — ответил кто-то из тёмного зала. Некоторые боссы предпочитали не показывать своих лиц агентам, а потому все сидели в полной темноте, тогда как Денис стоял возле открытой настежь двери, очерченный светом.

— Я знаю, что Дмитрий собрал очень большой объём информации на мафиозную группировку «Добродетель» за управлением семьи Козловых. Вероятнее всего, он планирует её кому-то сдать, пренебрегая правилами Салвинии.

— И кому же?

— Я не могу знать. Однако его надо остановить, иначе у нас могут быть катастрофические проблемы. Помимо смерти босса, ещё и подрыв авторитета фирмы. Нас просто уничтожат менее профессиональные конкуренты, давно дремлющие в тени. Нельзя этого допустить.

— Понятно. Спасибо за информацию. Считайте, что вы повышены по рангу. Какой он там?

— Шестой, — ответил кто-то другой.

— Теперь вы седьморазрядник. Поздравляю. Теперь вы свободны, можете идти.

Так или иначе, новый разряд почему-то совершенно никак не порадовал Дениса. Скорее, наоборот, это казалось какой-то подачкой, кинутой псу костью. Потрясающе хладнокровная реакция. Хотя, в принципе, а чего он ожидал от людей, всю жизнь живущих по уши в крови.

— Андреа, — он протянул другу кофе. — Как ты считаешь, всё ли нормально?

Громов приехал в главный офис Салвинии, чтобы встретиться лично.

— Не знаю. А какие у нас были варианты? Я надеюсь, что это поможет. Ты говорил, что они обещали не трогать его.

— Я взял мотоцикл и всё объездил, но его нет нигде. Какое-то безумие! Что творится в последнее время? Это всегда тут так было, или к моему приходу началась такая фигня?

— В девяностые-то? Был полный отрыв башки. Всё ещё только выстраивалось. К твоему приходу начались относительно спокойные времена. Я думаю, наши шпионы с их базой данных быстро его отыщут. Главное — уничтожить информацию.

— Если он её ещё не передал.

— Надеюсь.

Они сидели и смотрели в окно довольно продолжительное количество времени. Стемнело, но новостей никаких не было. Дима всё также не отвечал на звонки. Денис начал серьёзно волноваться.

— Что если Добродетель уже с ним разобралась?

— Не думай о плохом.

— Заказали кому-нибудь, как дядю Нормана. Агентам Этойлона. Говорят, их «клиентов» не находят.

— Ден, прекращай.

Громов хотел было выдать ещё несколько предложений, но не успел. В комнату занёсся какой-то мужик и громко прокричал: «Вы видели новости?! Врубайте ТВ!»

— А что там? — у Дениса от внезапно накатившей тревоги скрутило живот в области солнечного сплетения.

Андреа уже схватил пульт и включил центральный канал.

— Семью Пинто заложили, выкинули на них всю информацию сразу всем их соперникам. Те объединились в одно целое, как шакалы, и ринулись в бой. Во! — мужик указал на горящий дом, показанный в репортаже. — Всё горит! Кровь и тлен. Пиздец его кто-то сдал, у кого доступ к инфе был. Стрёмно теперь жить, не знаешь, кому тут можно доверять, а кому нет.

— Кто заложил? — в каком-то трансе произнёс Громов.

— Да бес его знает, товарищи! Говорят, что сами всё выяснили. Ага, как же! Такое сами не выясняют. Это кто-то из Салвинии сдал, вполне целенаправленно.

Денис почувствовал, как темнеет в глазах. Он медленно сполз по стеклу панорамного окна вниз, обнимая колени руками.

— Эй, слышишь? Держись, — Андреа старался его утешить, но сам при этом был в панике. — У нас с тобой некого закладывать. Гамбино ни у кого яиц не хватит тронуть, ну или хватит мозгов. А твоих уже… поздно, прости.

— При чём тут мы, идиот? — Громов неверяще развёл руками. — Кто и зачем, у кого были такие ресурсы? Сам Дима больше полугода потратил, чтобы это всё достать, из кожи вон вылез. Но за один день!.. ну почему всё просто не может быть хорошо?

— Денис, Денис, — Андреа положил руку ему на плечо. — Его сдало само руководство.

— Они обещали его не убивать.

— Они и не убили. По крайней мере, не сами.

Громов ходил по офису, хватаясь за голову и пытаясь дозвониться до напарника. Пару раз шмальнул из ТТ в стену, после чего люди заглядывать к ним перестали.

— Денис, — несмело подал голос Гамбино.