Корона эльфийской империи (СИ) - Керн Максим "Sardo Numspa" - Страница 18

Сосед уже не улыбался. Его лицо искривило ненавистью. Я с ужасом наблюдал, как его глаза проваливаются внутрь, и в глазницах разгорается адский огонь. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, вывалив наружу чёрный язык. Кожа на голове истлела, и отваливалась пластами, обнажая кости черепа.

– Тс-с-еперь тс-с-ы будеш-ш-шь с-страда-а-т-с-сь веч-ч-но-о-о… – прошипел монстр, уже окончательно переставший быть человеком. Он протянул свои лапы с черными, загнутыми когтями и схватил меня за горло.

– А-а-а-а-а!!! – сдавленно заорал я.

И проснулся. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Господи, так ведь и отъехать можно. Сон. Это только сон. Но какой же, сука, реальный!

Ноги! Я сбросил с себя покрывало. Слава всем богам, человеческим, эльфийским, гномьим, всем подряд! Ноги были на месте. Я пошевелил пальцами и облегчённо выдохнул. Фух… Приснится же такая хрень. Было темно, шторы на окнах были плотно закрыты, на пропуская ни одного лучика света, так что я даже не знал, день сейчас, или ночь. Я привычно потянулся левой рукой к шраму на лице, и не смог. Моя рука! Воспоминания хлынули в мой мозг, как водопад. Я вспомнил всё: жуткую монстрилу, в которую превратился труп вампира, развороченную грудь Телхара, Эримиэля, бросившегося мне на помощь.

И свою руку, исчезнувшую в пасти чудовища. Я ощупал культю, замотанную бинтами, целой правой рукой. Ничего не болело, наверное, Эримиэль опять наколдовал со своими снадобьями. Кстати, как он там? Привязался я к этому, часто занудному донельзя, эльфу. Как он наперерез твари-то кинулся? Такое не забывается. Я встал со своего королевского ложа, прошлёпал босиком до окна и отдёрнул штору. Было раннее утро. Солнце только начинало всходить, ещё несмело освещая своими лучами прилегающий к замку парк. Я увидел какое-то движение внизу и инстинктивно отдёрнулся. Два покушения на меня уже было, и боюсь, что третьего точно не переживу. Но это был всего лишь страж, стоявший под деревом. Он переступил с ноги на ногу, и это его движение я и заметил.

Я посмотрел на свою изуродованную конечность. Может, ещё отрастёт? Чёрт его знает, какая регенерация у этих эльфов? Вдруг, как у ящериц? Оторвали хвост, а он снова вырос. Хорошо бы… Надо спросить у Профа. Да, а где он? Света по-прежнему не хватало, и я почти что наощупь стал пробираться к столу, чтобы вызвать прислугу. Чёрт, больно! Мизинцем правой ноги я заехал по ножке кресла так, что слёзы из глаз брызнули.

– Уй-й… твою… за ногу… кто тут эти… кресла… расставил! – вспомнил я великий и могучий.

– А? Кто здесь? – услышал я знакомый голос. Проф вскочил из кресла, в котором он, по всей видимости, спал, и направил в мою сторону уже знакомо полыхнувший синим амулет.

– Э-э, Проф, это я! Смотри, не поджарь меня случайно! – я выставил вперёд руки, а то, похоже, Эримиэля поднять подняли, но разбудить забыли.

– Ваше величество, вы очнулись! Слава Великому Дереву! Как вы себя чувствуете? Немедленно ложитесь, мне надо вас осмотреть.

– Как скажешь, папочка, – улыбаясь, пробурчал я, ложась обратно на постель. Приятно, всё-таки, когда о тебе заботятся. Проф засуетился вокруг меня, осматривая со всех сторон, простукивая, прощупывая, и даже, кажется, обнюхивая.

– Хорошо. Рёбра срослись. Яд оборотня нейтрализован. Жить будете, – успокоил меня Эримиэль.

– Чей яд? – вытаращился я на Профа.

– Оборотня. Жуткая тварь, редкая, и крайне ядовитая. Но об этой гадине вам подробнее Нарви расскажет.

– Так он жив?

– Жив, жив. Помяло его хорошо, когда его оборотень в стену впечатал, но гномы – народ крепкий, быстро встал на ноги.

– Телхар? – с надеждой спросил я, но видя, как омрачилось лицо Профа, понял, что спросил зря. С такими ранами не живут.

– Понятно. Сколько я провалялся?

– Два дня. Организм боролся с ядом. Плюс ещё потеря крови. Честно говоря, я боялся, что вы не очнётесь, – Проф отвернулся, но я готов был поклясться, что в его глазах блеснули слёзы. Да не, не может быть. Наверное, мне показалось. Проф – кремень! С чего бы такие сантименты?

– Бросьте, друг мой, подумаешь, яд какой-то занюханого оборотня! Я эльф крепкий, меня этим не проймёшь, – попытался я перевести разговор в шутку. Но Эримиэль даже не улыбнулся.

– Вы ещё не все знаете. Яд, или потрясение от увиденного, но… – профессор замялся, не зная, как продолжить. – В общем, сами смотрите.

Эримиэль подошёл к висящему напротив зеркалу в вычурной деревянной оправе, снял его со стены, и поставил на постель, возле меня. Уже достаточно рассвело, солнце заполнило комнату, и я увидел своё отражение во всей красе.

Фу ты. Я уж думал, что там что-то серьёзное. Хотя, видок, конечно, не ахти – мешки под глазами, бледный, как стенка, лицо осунулось, в общем, не красавчик. Далеко не красавчик. Плюс еще шрам через всю рожу.

– Ну? – непонимающе посмотрел я на Профа, – Что не так-то?

– Ваши волосы. Они… Седые.

Оу. Точно. Я покрутил головой, рассматривая свою спутанную гриву со всех сторон. Да, белые, как у альбиноса. Была б моя воля, так вообще бы состриг этот хаер, дома я привык стричься коротко, чтоб ничего не мешало. Но здесь не поймут – традиции, и всё такое.

– Да и подумаешь. Не смертельно. Забейте, Проф. У меня сейчас есть проблема посерьёзнее, – я продемонстрировал Эримиэлю свою забинтованную культю. – Это так и останется? Вы же самый сильный маг королевства! Сделайте что-нибудь!

– Боюсь, что это невозможно, ваше величество, – опустил глаза Эримиэль. – Если бы вашу руку, к примеру, отрубили, то я бы смог сшить нервы, сосуды, связки и сухожилия, срастить кости, но от вашей руки ничего не осталось после того, как вы уничтожили оборотня. А отращивать конечности мы так и не научились, и никакая магия тут не поможет. Простите. Это только моя вина, что всё так случилось. Я должен был проверить труп вампира, но не сделал этого. Из-за меня погиб Телхар, и чуть не погибли вы.

– Хватит себя корить! Решили всю вину на себя взять? Может, ещё в отставку подадите? Чтобы я тут совсем один остался? – набросился я на Профа. – У вас совесть есть вообще?

– Но…

– Никаких но! И слушать ничего не желаю! Мне не нужен соратник с постоянным чувством вины, да ещё когда на носу война. Я сказал – забить. Это приказ! Вы эльф, или где? Вы на службе, или кто?

– Вы иногда очень странно выражаетесь, ваше величество. Но общий смысл я понял, – распрямил плечи Эримиэль.

– Вот то-то же. Приказы начальства не обсуждаются, – улыбнулся я. – Да что там за шум?

За дверями спальни раздавались приглушённые звуки борьбы и ругань. Я прислушался, и моё лицо ещё больше расплылось в улыбке. Скандалили гномы.

– А я говорю, что не положено! – пытался остановить вторженцев стражник, но он явно проигрывал перед превосходящими силами противника.

– Чего? Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, морда ты остроухая? Я лучший друг короля! Он сам мне это сказал, при свидетелях! – гулко пробасил один голос.

– Дядя, да что ты с ним разговариваешь? Дай ему в глаз, сразу поймёт! – раздался второй голос.

– Я помощник посла Фундина. И я требую, чтобы меня немедленно пропустили к его величеству!

О, вот и Нарви нарисовался. Похоже, что эту троицу только танком остановить можно.

– Эримиель, друг мой, окажите любезность, впустите их, а то я их знаю, они ведь так дверь выломают, – посмеиваясь, попросил я Профа.

– Гномы… – недовольно пробурчал Эримиэль, но просьбу мою выполнил.

Дверь открылась, и гномы гурьбой завалились в мою спальню. Впереди всех бежал Глим, а сзади степенно шагали Димбл и Нарви. Как же я рад видеть эти гномские рожи!

– Здравствуй, твоё величество! – первым подлетел, и уселся на кровать меленький гном. У Профа аж глаза на лоб вылезли от такой наглости. Он уже собирался отчитать наглого, рыжего недомерка, но я отрицательно помотал головой, и Эримиэль с шипением выпустил воздух из груди. Не любил Проф гномов. Впрочем, он и орков, и троллей, и гоблинов, и далее по списку, не любил. Старый целитель был ярым националистом и сторонником лозунга "Эльфланд для эльфов!" И переломить его убеждения мне казалось делом практически невозможным.